Алан Гарнер - Волшебный камень Бризингамена

- Он - человек, или, вернее, был человеком. Когда-то он проходил разные науки у мудрейших из мудрейших. Он сделался крупнейшим знатоком народных поверий. Но в своей алчности к знанию он проник в запрещенные тайны народной мудрости. И черная магия опустошила его сердце, превратила его в чудовище. Он покинул дневной свет и отправился жить в бездонные глубины озера Ллин-дху Черного озера, как и Грендель11 в стародавние времена.

Он накапливал и накапливал зло и сделался почти таким же, как те существа, что прислуживают своему господину в Рагнароке. И вот сегодня он, мой самый главный враг, появился перед вами.

- Никто из живущих никогда не видел его лица и не слышал его голоса, добавил Фенодири. - У гномов есть легенда, что он не показывает свое лицо оттого, что его где-то в глубине сердца жалят, как оводы, стыд и раскаяние, воспоминание о том, кем он был и кем в конце концов стал. Но это всего лишь легенда, и в этот печальный час ее можно и не вспоминать.

- Нет у нас времени разбирать народные сказки, - сказал Каделлин. - Мы должны сделать, что можем, и при этом не теряя времени. Скажите-ка мне, кто мог видеть камень и опознать его?

- Да никто... - отозвался Колин.

- Селина Плейс! - закричала Сьюзен. - Селина Плейс! Моя слезка тогда вся затуманилась. Колин, разве ты не помнишь? Она, должно быть, ее разглядела, она как раз тогда и остановилась на дороге, чтобы убедиться в этом.

- Ха, - с горечью рассмеялся Фенодири. - Меняющая Обличье взялась за свое! Мы бы сразу догадались, насколько все серьезно, если б знали, что она причастна к этому.

- О, почему же вы мне не сказали, когда мы встретились в первый раз? воскликнул чародей.

- Я совсем забыл, - печально ответил Колин. - Я думал, это не имеет значения. Я решил просто, что у нее не все дома.

- Не имеет значения? Не все дома? Вы только послушайте его! Да Селина Плейс, как ее называют люди, главная ведьма у мортбрудов! Ее зовут Морриган, она - проклятие, насылаемое на людей.

На мгновение показалось, что вот-вот на Каделлина найдет приступ гнева, но он всего лишь вздохнул и покачал головой.

- Ладно. Что случилось, то случилось. Сьюзен чуть не плакала. Ей было тяжело видеть старого человека таким потерянным, тем более, она чувствовала себя виноватой в этом.

- Мы что-нибудь можем сделать? Чародей взглянул на нее и устало улыбнулся.

- Сделать? Милая моя, я думаю, любой из нас очень мало что может сделать. И уж конечно, детям нет места в той борьбе, которая последует. Я понимаю, вам это будет тяжело, но вы должны уйти отсюда и забыть обо всем, что здесь видели и что произошло с вами. Теперь, когда камня у вас больше нет, вы будете в безопасности.

- Нет! Не говорите так! Мы хотим помочь! - воскликнул Колин.

- Я знаю, - сказал Каделлин. - Но в том, что будет происходить, вам не принадлежит никакой роли. Оружием борьбы будут Высокая Магия и низменная хитрость. Доблесть двух ребятишек ничего не решит в этой схватке. Самая лучшая помощь - это если вы освободите меня от тревоги еще и за вас.

И не давая возможности ребятам дальше возражать, чародей взял их за руки и вывел из пещеры. Они пошли с ним молча, испытывая безысходную тоску, и вскоре оказались наверху над болотом, где три дня назад впервые повстречались с чародеем.

- И мы больше никогда не увидимся? - спросил Колин. Он ни разу еще не чувствовал себя таким несчастным.

- Поверьте мне, что так и должно быть. Мне тоже больно расставаться с друзьями. И я догадываюсь, что значит для вас то, что дверь удивительного и волшебного должна закрыться перед вами; когда вы только чуть-чуть заглянули в нее. Но это ведь еще и мир теней и страхов, как вы сами видели, и боюсь, что очень скоро мне и самому придется перейти в мир теней. Я вас туда с собой не возьму.

Возвращайтесь в свой мир, там вам будет безопаснее. Если мы проиграем в борьбе, вам это ничем не будет грозить. Настронд появится не в ваше время. А теперь идите. Фенодири выведет вас на дорогу.

Сказав это, чародей повернулся и без единого слова или жеста вошел в туннель. Скала отозвалась эхом - он исчез.

Колин и Сьюзен онемело глядели на скалу. Они оба чуть не плакали, и Фенодири, которому и своих печалей хватало, было очень их жаль.

- Не сочтите Каделлина жестким или жестоким. Он потерпел такое поражение, которое кого угодно сокрушит. Сейчас он станет готовить себя заглянуть в лицо смерти, и даже, из-за камня, к худшему, чем смерть. И мы все встанем рядом с ним; думаю, что и мы разделим его участь. Он попрощался с вами, потому что думает, что вряд ли ему предстоит много встреч по эту сторону Рагнарока.

- Но во всем виноваты мы! - воскликнул Колин в отчаянии. - И теперь мы обязаны помочь ему!

- Вы больше всего поможете ему, если останетесь в стороне от опасности, как он вам и сказал. То есть держитесь подальше от нас и ото всего, что будет с нами происходить.

- Неужели это, правда, самое лучшее?

- Да.

- Значит, так оно и будет. Только это очень тяжело.

- А ему разве легче, чем вам? Они шли по дороге, которая вилась вдоль холма, постепенно поднимаясь, пока не вышли к гряде Эджа.

- Ну, теперь вы в безопасности, - сказал Фенодири. - Но если я вам вдруг понадоблюсь, скажите совам в амбаре на ферме у Моссока. Они понимают ваш язык и прилетят ко мне. Но запомните, совы - сторожа ночи, а днем они летают, как пьяные эльфы.

- Ты хочешь сказать, что это ты прислал всех этих сов?

- Да. Мои родичи всегда умели общаться с птицами. Мы относимся к ним как к братьям, и они помогают нам, чем могут. Две ночи тому, как они принесли известие, что вокруг вас собирается зло. Та птица, которая казалась не совсем птицей, наполнила их сердца страхом, хоть они и не могли ее днем разглядеть. Теперь я догадываюсь, что это был покрытый толстой шкурой. Сейчас мы как раз находимся на скале Касл Рок, откуда видно его логово.

Они подошли к голому выступу, который сильно выдавался над хребтом. В скале была точно кем-то грубо вытесанная скамья, и на нее они присели.

- Как я и думал, - сказал Фенодири, - темный хозяин дома, в своем логове. Видите, вон там расположено озеро Ллин-дху, окаймленное гирляндой из мхов и жалких лачужек.

Колин и Сьюзен поглядели туда, куда указывал Фенодири. На расстоянии двух-трех миль они могли разглядеть между деревьями поблескивающие серые воды.

- Люди решили осушить эти болота и стали строиться, но дух этих мест вселился в них, и дома получились некрасивые, унылые. Вокруг домов по-прежнему растекается болото, а из мрачного озера являются к ним бездушные мысли и поселяются в человеческих сердцах. Ага! Вон я вижу того, кто может рассказать нам кое-что о дальнейшей судьбе камня.

Он показал на крошечное пятнышко, парящее над равниной, и пронзительно свистнул.