Алан Гарнер - Волшебный камень Бризингамена

В мгновение ока браслет был отстегнут с руки Сьюзен, и мрачное существо, повернувшись на пятках, шагнуло в туман. Туман завертелся вокруг него, как смерч, и вместе с ним исчез за деревьями.

Солнце осветило каменное кольцо и две неподвижные фигуры, стоящие посредине. Теплые солнечные лучи влили жизнь в их одеревеневшие тела, они снова смогли двигаться. Сначала дернулись руки, как у заводных кукол, потом повернулись головы, дрогнули ноги, и холодное оцепенение точно ушло в землю. Трава освободила их, и ребята встали на четвереньки, дрожа и хватая ртом воздух, и кровь стучала в их головах железными молотками.

- Скорей - вон из кольца, - с трудом выдохнул Колин.

Они, пошатываясь, двинулись влево и чуть не упали, наткнувшись на невысокую насыпь у той самой дороги, которую так долго искали.

- Надо найти Каделлина... Может быть... он догонит. Грозовая Вершина... впереди.

Ноги плохо слушались, каждая косточка болела, но ребята спешили, как могли, и через несколько минут у них вырвался крик облегчения: они действительно оказались у Грозовой Вершины.

Колин и Сьюзен бежали по камням в сторону железных ворот, с разбегу налетели на скалу, но никаких ворот там не оказалось. Они стали молотить кулаками по скале и звать чародея. Но ничего, кроме содранной кожи на костяшках, не достигли: ворота не появились, скала не раздвигалась.

Колин обезумел от отчаяния. Он выковырял из земли огромный камень и, схватив его двумя руками, стал колотить в безмолвную каменную стену, крича:

- Откройся! Откройся! Откройся! Откройся!

- Таким образом не полагается являться с визитом к чародеям, - произнес голос над его головой.

Фенодири

Колин и Сьюзен подняли головы, не зная, чего им на этот раз ожидать. Голос был довольно дружелюбный, но кто его знает!

Со скалы свешивалась пара ног и поблескивала пара глаз, черных, как сливы на терновнике, глаза помещались на кожистом лице под кустистыми бровями. Лицо было бородатым.

- Скалы - старый упрямый народ, они появились раньше нас и останутся, когда нас уже не будет. Время принадлежит им, и они не любят, когда их торопят.

Проговорив все это, лицо исчезло, ноги качнулись и скрылись из виду, со скалы что-то скользнуло, плюхнулось, и перед ребятами из-за скалы появился человечек в пять футов ростом. На нем была сероватая туника, перехваченная поясом с расшитой зелеными спиральками каймой, остроносые ботинки и штаны, туго стянутые кожаным ремнем. Его черные волосы спускались до плеч, на лбу виднелся золотой кружочек.

- Ты... гном? - спросила Сьюзен.

- Именно.

- Меня зовут Фенодири Уайнскин8, а еще непочтительные друзья зовут меня Скуэбноуз9. Так что нам есть из чего выбрать, - гном выпрямился и окинул Колина и Сьюзен пристальным взглядом. В его лице читалась та же мудрость почтенного возраста, что и у Каделлина, но в выражении глаз было больше легкости и веселья.

- О, пожалуйста, - обратилась к нему Сьюзен, - отведи нас к чародею, если только ты можешь. Случилось нечто ужасное, ему надо сообщить немедленно, не то будет поздно.

- Что будет поздно? - спросил Фенодири. - Впрочем, чего это я задаю вопросы, когда происходит такое волнение и спешка. Давайте поищем Каделлина.

Он нежно погладил грубый камень скалы так, как человек обычно оглаживает бока любимой лошади. Скала медленно зашевелилась, раздвинулась посредине, и вот уже показались железные ворота и голубой свет Фундиндельва.

- Вот тоже эти ворота, - продолжал Фенодири оживленно, - это мой отец их сделал, так что они меня слушаются, хотя волшебные чары мне неведомы.

Он приложил свою руку к железу, и ворота растворились.

- Держитесь поближе ко мне, а то потеряетесь, - бросил он через плечо.

Гном быстро двинулся вдоль уходящего вниз туннеля подпрыгивающей походкой. Колин и Сьюзен поспешили за ним, а скала и железные ворота тут же захлопнулись, и вот они опять очутились далеко от мира людей.

Они все углублялись и углублялись в Эдж, и наконец, миновав зигзаги туннелей, оказались в той пещере, где отдыхали ребята в тот вечер, когда впервые встретили Каделлина. Там они его и застали. Он сидел, читая, за столом, но поднялся, заслышав, что они приближаются.

- Доброго дня тебе, Каделлин Силвербрау10, - сказал Фенодири.

- Тебе тоже, Уайнскин. Ну, какие дурные вести принесли вы мне, дети? Я ждал их, только не знал" в чем они состоят.

- Каделлин! - закричала Сьюзен. - Моя слезка и есть Огнелед, и ее у меня только что украли!

- Что за слезка? Я не понимаю.

- Моя, моя слезка! Мне ее подарила мама, а ей - Бесс Моссок.

И она, запинаясь и путаясь, вывалила всю историю камня.

Чародей постарел прямо у них на глазах. Он тяжело опустился на стул, лицо его посерело.

- Это тот самый, тот самый камень. Никакой другой так не вспыхивает голубым огнем. И он был тут, возле меня, и я не услышал его призывов!

Чародей сидел с затуманившимся взором, старый, уставший человек. Потом закипел гневом. Он вскочил со стула, охваченный почти юношеским порывом, распрямился, как бы заполнив собой все пространство пещеры.

- Гримнир! Это ты решил стать моей погибелью в конце концов? Скорее! Мы должны захватить его на земле, пока он не погрузился в озеро! Я убью его, раз уж на то пошло!

- Нет, Каделлин, - сказал Фенодири. - Кровь кинулась тебе в голову и затмила холодный рассудок. Уже час прошел с тех пор, как этот, покрытый толстой шкурой, направился в сторону озера, сейчас он уже успел скрыться во тьму, и даже ты не посмеешь за ним последовать. Оттуда он только посмеется над тобой. Зачем тебе это нужно, дружище?

- Насмеется? А разве не для того, чтобы насмеяться надо мной, он оставил в живых этих детей?! Он никогда не оказывает милости ради милости! И как бы я иначе узнал эту горестную весть? Вот я и смакую его триумф, он этого и добивался!

- Верно. Хочешь, не хочешь - камень теперь у него. И все, что нам осталось - это следить и ждать, только я не знаю, чего мы этим достигнем.

Каделлин взглянул на детей, которые стояли, подавленные, посреди пещеры.

- Колин, Сьюзен, вам довелось быть свидетелями того, как написалась черная глава в книге вселенной. Чем это кончится, ни один человек не может сказать. Но вы ни в коем случае не должны ни в чем себя винить. На этот раз дорога эльфов не спасла бы вас от того, кто в этот день предстал перед вами - от Гримнира, покрытого толстой шкурой.

- Но что он такое? - спросила Сьюзен, бледнея от воспоминания от этой встречи.

- Он - человек, или, вернее, был человеком. Когда-то он проходил разные науки у мудрейших из мудрейших. Он сделался крупнейшим знатоком народных поверий. Но в своей алчности к знанию он проник в запрещенные тайны народной мудрости. И черная магия опустошила его сердце, превратила его в чудовище. Он покинул дневной свет и отправился жить в бездонные глубины озера Ллин-дху Черного озера, как и Грендель11 в стародавние времена.