Око небесное - Филип Киндред Дик

– Шарлатанам? – вырвалось у Хэмилтона.

– Это полусумасшедшие. Они годятся для профанов. Необразованные личности, как я понимаю, слетаются к ним в огромных количествах. Я видел статистику на этот счет; грустно даже и подумать, насколько ослеплена публика. Но тебе я советую вот что. – Он достал из кармана халата блокнот и карандаш, быстро нацарапал записку. – Это единственная верная дорога. Я думаю, что, если ты до сих пор на нее не встал, никакой разницы, к сожалению, уже не будет. Но нам велено продолжать пытаться. В конце концов, вечность – это очень долго.

Записка гласила: «Пророк Хорэс Клэмп. Гробница Второго Баба. Шайенн, штат Вайоминг».

– Именно так, – сказал Тиллингфорд. – Сразу на самый верх. Ты удивлен? Мальчик мой, это знак того, что я очень обеспокоен.

– Большое спасибо. – Хэмилтон автоматически спрятал записку в карман. – Конечно, как скажете.

– Я именно так и говорю, – повторил Тиллингфорд тоном абсолютной власти и уверенности. – Второй Бабиизм есть единственная Истинная Вера, мальчик мой; это единственная гарантия достижения Рая. Господь говорит через Хорэса Клэмпа и более ни через кого. Поезжай туда прямо завтра; на работу можешь выйти позже, это неважно. Если кто и может спасти твою бессмертную душу от огней Вечного Проклятия, так это Пророк Хорэс Клэмп.

5

Пока Хэмилтон неуверенно искал выход из комплекса зданий EDA, за ним тихо следовала группа молодых людей – руки в карманах, улыбчивые, ничего не выражающие лица. Когда он рылся в карманах в поисках ключей от машины, они уже целенаправленно двинулись к нему через гравийную парковку.

– Привет! – сказал один из них.

Все они были молодые. Все белокурые. Все носили короткие стрижки и аскетически белые лабораторные халаты. Молодые умники-инженеры Тиллингфорда, суперспособные сотрудники EDA.

– Чего вам? – спросил Хэмилтон.

– Уезжаете? – спросил вожак.

– Так точно.

Группа задумалась над этой информацией. Через какое-то время вожак заметил:

– Но вы вернетесь.

– Послушайте… – начал было Хэмилтон, но юноша перебил его.

– Тиллингфорд нанял вас, – констатировал он. – На будущей неделе вы выйдете на работу. Вы прошли входные тесты и сейчас шаритесь по лабораториям, вынюхивая и высматривая.

– Да, я прошел тесты, – признал Хэмилтон, – но это еще не значит, что я выйду на работу. Строго говоря…

– Меня зовут Брэйди, – снова прервал его лидер группы. – Боб Брэйди. Вы могли видеть меня внутри. Я был с Тиллингфордом, когда вы появились. – Пристально глядя на Хэмилтона, Брэйди закончил: – Отдел кадров может быть вами доволен, но мы – нет. В отделе кадров сидят непосвященные, профаны. Все, что у них есть, – это несколько стандартных бюрократических тестов, и все на этом.

– Мы не профаны, – вклинился кто-то из группы Брэйди.

– Послушайте, – начал вновь Хэмилтон, увидев для себя некоторую надежду. – Возможно, мы еще сработаемся. Я всего лишь поразился: как это вы, образованные люди, можете соглашаться на эту проверку – гадание по книге. Это ведь никоим образом не адекватный подход к измерению подготовленности и способностей человека. В исследовательском учреждении такого типа…

– С нашей точки зрения, – неумолимо продолжал Брэйди, – вы язычник, пока не будет доказано обратное. А язычники не работают в EDA. У нас тут свои профессиональные стандарты.

– И вы не готовы к этой работе, – добавил кто-то. – Покажите нам ваш Н-рейтинг.

– Ваш Н-рейтинг. – Брэйди протянул руку и застыл в ожидании. – У вас ведь есть свежая нимбограмма, да?

– Да что-то я не припомню, – неуверенно ответил Хэмилтон.

– Так я и думал. Нет никакого Н-рейтинга. – Из кармана своего халата Брэйди вытащил небольшую перфокарту. – В этой группе нет никого с Н-рейтингом ниже чем 4,6. Так, на глаз, я бы предположил, что у вас нет даже 2,0. Что скажете?

– Вы язычник, – жестко сказал один из молодых инженеров. – Какая наглость – пытаться пролезть сюда!

– У меня тут столько же прав, сколько у любого из вас, – раздраженно отрезал Хэмилтон.

– Остается испытать вас, – задумчиво сказал Брэйди. – Божий суд решит этот вопрос раз и навсегда.

– Отлично. – Хэмилтон даже обрадовался. Он стянул куртку и забросил ее в машину. – Я готов побороться с любым из вас.

Но никто не обратил на него внимания; молодые инженеры собрались кружком и что-то обсуждали. Предвечернее солнце над головой начинало склоняться к закату. По шоссе неслись машины. Здания EDA стерильно чистым блеском отражали постепенно гаснущий свет.

– Так. – Брэйди принял решение. Достав замысловатой формы зажигалку, он торжественно приблизился к Хэмилтону. – Давайте сюда ваш большой палец.

– Мой большой палец?

– Испытание огнем, – объяснил Брэйди, щелкая зажигалкой. Появился язычок бледно-желтого пламени. – Покажите ваш дух. Покажите, что вы мужчина.

– Я мужчина, – злобно огрызнулся Хэмилтон, – но будь я проклят, если я суну свой палец в это пламя лишь для того, чтоб вы, психи, устроили инициацию своего студенческого братства. Я думал, что навсегда с этим покончил, когда выпустился из колледжа.

Все инженеры выставили свои большие пальцы. Брэйди методично поднес горящую зажигалку к каждому из них. Ни на одном не появилось ни малейшего следа ожога.

– Ваша очередь, – торжественно сказал Брэйди. – Будьте мужчиной, Хэмилтон. Помните, что вы не скот безмозглый.

– Ступайте в ад, – горячо ответил Хэмилтон. – И уберите от меня свою зажигалку.

– Вы отказываетесь предстать пред испытанием огнем? – многозначительно уточнил Брэйди.

Неохотно Хэмилтон выставил вперед свой большой палец. Возможно, в этом мире зажигалки не обжигают. Возможно, сам не зная этого, он неуязвим к огню. Возможно…

– Оу! – выкрикнул Хэмилтон, резко отдергивая руку.

Инженеры мрачно закивали.

– Ну вот, – сказал Брэйди, с триумфальной улыбкой пряча зажигалку. – Вот так.

Хэмилтон беспомощно потирал свой обожженный палец.

– Вы просто садисты, – сказал он обвинительно. – Вы зацикленные на Боге фанатики. Все вы родом из Средневековья. Вы – мусульмане!

– Берегись, – предупредил Брэйди. – Ты говоришь с Защитником Единого Истинного Бога.

– Помни об этом, – пропел один из его подручных.

– Может, ты и Защитник Единого Истинного Бога, – сказал Хэмилтон, – зато я электронщик высочайшего класса. Подумай об этом.

– Я думаю, – хладнокровно ответил Брэйди.

– Ты можешь сунуть палец в дугу сварки. Ты можешь искупаться в плавильной печи.

– Все так, – подтвердил Брэйди. – Могу. Но какое это имеет отношение к электронике?

Бешено глядя на юношу, Хэмилтон сказал:

– О'кей, умник. Я вызываю тебя на состязание. Давай выясним, каковы твои научные познания.

– Ты вызываешь Защитника Единого Истинного Бога? – переспросил Брэйди изумленно.

– Именно так.

– Но… – Брэйди взмахнул рукой. – Это нелогично. Езжай домой, Хэмилтон. Тобой сейчас владеют твои гормоны.

– Трусишь никак? – поддел его Хэмилтон.

– Но ты ведь не можешь выиграть. Это же аксиома: ты проиграешь. Подумай, во что ты ввязываешься. Защитник Единого Истинного Бога побеждает всегда, по определению