Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

— Помнишь нашу библиотеку? — продолжал Ареф.

— Еще бы! Там столько всего… — Зотик прикусил язык, потому как к своему стыду даже приключенческих романов прочел очень мало, с детства предпочитал искать живых приключений по одичавшим лесам России.

— Там масса старинных научных книг. Когда я занялся компьютерными делами, я и старинных книг по компьютерам прочел очень много. Да и основные принципы за столько веков мало изменились. Мне попалась одна книжка… Она называется — "Парадоксы Фомина". Это тот самый философ, который разработал Общую теорию живой материи. Ту самую, которую до сих пор не признали. Так вот, в этих парадоксах приводились математические модели биосфер, разработанные на основе теории Фомина… — Ареф замолчал, задумавшись.

— Ну-ну, и что? — поторопил его заинтригованный Зотик.

— А ничего. Я их все потом проиграл на компьютере, и не по одному разу. Так вот, все модели, построенные на гуманизме, человеколюбии и всеобщем братстве, очень быстро деградировали, и приходили в нулевой состояние. То есть, война и насилие — необходимый элемент биосферы, в которой главный компонент — человек.

— Чего-чего?! — вскричал Зотик потрясенно. — Ты хочешь сказать, что цивилизации, построенные на основе всеобщей любви и братстве очень быстро погибают?!.

— Я ничего не хочу сказать! — отрезал Ареф. — Я тебе лишь рассказываю, что проигрывал модели из старинной книжки на современных компьютерах, и что при этом получал. Я потом долго шарил по всемирной сети, искал что-нибудь еще из разработок этого Фомина… — Ареф снова неожиданно замолчал, казалось, он жалел, что заговорил на эту тему.

— Ну и как, нашел? — с любопытством спросил Зотик.

— Ага, нашел… Наткнулся на целый массив, запечатанный весьма заковыристыми кодами. И знаешь, какая там вывеска была? Информация исключительно для демиургов!

— Чего-о?!. Зотик от изумления вытаращил глаза. — Для демиу-урго-ов?! Это, богов, что ли?..

— Да нет, Бог — скорее, фигура идеальная. А демиург — это фигура реальная, вполне материальная, способная влиять на людей и предметы…

— Бред какой-то…

— Вот и я думал — бред… — проворчал Ареф. — Только буквально на следующий же день, моя добрейшая мамуля ворвалась в мою комнату с ремнем в руках, отхлестала меня по чему попало, и заявила, что выкинет на свалку все мои электронные игрушки, если я и дальше буду лезть, куда ни попадя, и вскрывать всякие секретные файлы…

— Вот так да-а… — только и нашелся, что сказать Зотик.

Ареф долго задумчиво разглядывал изображение Галактики на обзорной сфере, только после долгого молчания заговорил снова:

— Послушай, капитан, а ты никогда не задумывался, что спокойно можешь приземлиться, допустим, на Планете Летящей Звезды Барнарда, завалить там грогана, зажарить его на костре и преспокойно потреблять под водочку?

— А что тут такого? Я не раз приземлялся и потреблял… Я могу приземлиться на Сады Господни, и тамошние аборигены могут завалить меня, если, конечно, справятся, зажарить на костре, и преспокойно потреблять под местную бурду, которую они варят из сердцевины древовидной травы.

— И ты считаешь, что в этом нет ничего особенного?

— Да растолкуй ты! Чего загадками говоришь?

— Ну, как же… Жизнь на разных планетах сама собой возникла, и развивалась сама по себе. А получился тот же самый белок, и те же самые ДНК-РНК… И живые существа с разных планет могут преспокойно жрать друг друга.

Зотик некоторое время посидел молча, переваривая, потом покрутил головой, проговорил:

— Как ты просто вопросы задаешь… Как в русском рукопашном бое; нет заковыристых приемов, входи в боевой транс и швыряй… Было дело, я за три секунды великих китайских мастеров кунг-фу и японских каратистов укладывал. Ты, поди, тоже, любого профессора за три секунды вырубишь?

— Ага… И вырубал. К маме любили ходить в гости всякие научники. Ну, дак что скажешь?

— Что тут сказать… — Зотик неопределенно пожал плечами. — Я видел много звезд. Я, правда, никогда не задумывался, почему у звезд первого поколения никогда не бывает планет, и почему нет планет в двойных и тройных системах. Разве что имеется одно исключение: система Летящей Звезды Барнарда. Хотя, вторая компонента ее, скорее не звезда, а слишком большая планета, почему-то до сих пор не остывшая. Мне казалось, это само собой разумеется, что у одиночных звезд имеются планеты, почему-то всегда девять. Почему-то всегда есть Пояс жизни; ну, этот интервал между ста и двумястами миллионами километров от звезды. И в этом поясе жизни — одна-две планеты, и обязательно на одной, а то и на обеих океаны воды. А в воде либо уже кишит жизнь, либо зарождается. Почему-то океаны везде состоят из воды, а не из плавиковой кислоты, или, допустим, этилового спирта… И никто никогда не видел живых существ в аммиачных океанах внешних планет…

— Вот то-то и оно; если закон образования планет един во всей Галактике, то и жизнь возникает и развивается по единым законам… Согласно законам Общей теории живой материи. Может, где-то там… — изображение Галактики на экране надвинулось, очертания спирали распались на более мелкие структуры. Ареф помолчал, потом задумчиво продолжил: — Видишь, это Рукав Ориона, Солнце — вот оно. А это — ветвь Стрельца. Расчетная траектория гипотетического снаряда проходит сквозь крупное скопление звезд второго поколения в Ветви Стрельца, их там сотни…

— Ну и что? Ты хочешь сказать, что в Ветви Стрельца три тысячи лет назад шмаляли друг в друга из бризантных орудий? Ну и почему они к нам до сих пор не заявились?

— Вот и мне интересно… Вдруг они друг друга перебили?

— Да ну!.. — Зотик насмешливо оттопырил губу. — Если там достаточно планет, пригодных для жизни, как они могли друг друга перебить?

— Вот-вот… И я так думаю. А вдруг они наоборот, помирились? И живут теперь в любви и братстве, и у них сейчас золотой век. Интересно бы посмотреть?..

— Тебе и правда, интересно?! — удивился Зотик. — Чего ж ты в пираты подался? Сидел бы в спокойной, благоустроенной Москве, под защитой самой надежной ПКО, и самой лучшей полиции.

— Ты что, не понимаешь?! — раздраженно воскликнул Ареф. — Десятки, сотни планет, и на каждой из них рай; нет ни пиратов, ни военных… А древний философ Фомин не прав, и Человечеству, чтобы не состариться и не помереть, вовсе не обязательно самому себе делать кровавые и болезненные операции в виде войн и бесчинств пиратов. Хотя, если он в этом не прав, то вся Теория живой материи летит к черту. Потому как из общей теории возникновения и развития жизни вытекает следствие, что человечество должно бесконечно расти, расселяясь по Вселенной, и бесконечно отсекать по части себя, чтобы обновляться и не стареть…