Владимир Гай - Путешествие в неизвестность

— Фантастика! Прекрасно! Это так интересно и замечательно! — завопил от восторга мосье Мартель. — Мы очень просим вас рассказать подробней о вашей жизни.

— Мы также найдем вашу ракету и снимем ее, — добавил оператор.

— Прошу в наш дом. В шатре вы найдете тень и разделите с нами наш скромный полдник, — пригласила Елена, знакомя их с подошедшими в эту минуту жителями селения. — Это мой муж, в прошлом скульптор — теперь деклассированный и универсальный человек, в смысле жизни в пустыне.

— Это, наверное, ваше произведение? — спросил Жако, указывая на скульптуру.

— Да. Я высек ее в свободное время.

Они пошли к белому просторному шатру. Мария накрыла низенький стол шелковой скатертью и, словно по восточному обычаем, поставила глиняные миски с финиками, фигами, пшеничными лепешками.

— Прошу полдничать, господа, — пригласила Елена, разливая пальмовое вино.

— Будем здоровы! — поднял бокал Ярослав.

— За ваше здоровье и кинематографические успехи, — чуть улыбнулась Елена.

— Будем здоровы! Но меня так взволновало ваше повествование, я потерял всякий аппетит… Расскажите, кто вы? Я где-то видел ваш портрет.

— Я — скрипачка Елена Ярош.

— Ярош?! Не собирались ли вы приехать на гастроли в Париж?

— Вы, наверное, слышали о моей сестре, актрисе Марии Ярош. Я тоже должна была выступить в Париже, но помешала война.

— Что же с вами случилось? Почему вы выбрали такой необычайный маршрут?

— Во время войны нас привезли на принудительные работы в Германию. Мы пытались бежать в Швейцарию, а затем в южную Францию, где жила моя сестра. Но нас задержали в Альпах и приговорили к смерти. Однако… с тех пор я верю в Его Величество Случай! Произошла невероятная неожиданность. Вместо растрела нам предложили принять участие в рискованном испытании новой машины… нам оставалось немедленно принять смерть — или это предложение. Мы выбрали последнее и отправились в полет, а дальше я не знаю, что с нами произошло…

— Испортился ракетный двигатель, — добавил Ярослав.

— Тогда мы спустились здесь, но все время думали, что долетели до Марса. Сначала терпели страшную нужду, пока не нашли этот оазис, потом добыли воду и создали то, что вы видите сейчас…

— Вот, вкратце, наша история. Мы горим страстным желанием узнать, что произошло в Европе. Кончилась война? Какие порядки теперь на Украине? — волнуясь, спросила Елена.

— Война закончилась поражением Германии.

— Мы надеялись на это. А дальше?

— На вашей родине, мне кажется, не произошло никаких изменений…

Побледнели и затряслись губы Елены Ярош. Погас огонек надежды в глазах. И она огорченно опустила голову…

— Мы сделаем все возможное и постараемся помочь вам в трудном положении. Дадим верблюдов, чтобы вы смогли вернуться назад, в цивилизованный мир, — с готовностью предложил Мартель.

— Тяжелое положение?! Почему вы так думаете? — удивилась Елена.

— Это само собой разумеется. Ведь после всего того, что произошло, вы, конечно, хотите как можно скорее вернуться в Европу.

— Благодарю за ваше любезное предложение! Но мы, пожалуй, останемся здесь, — сказала она и, обратившись к друзьям, спросила: — Что скажете, друзья мои?

— Да, Елена! — согласно кивнул Ярослав. К нему присоединились Мария и Юрий.

— Неужели вас — талантливую скрипачку, — влечет эта дикая экзотика и примитивная жизнь в бесплодной пустыне? — изумился гость.

— Разве наш замечательный оазис кажется вам бесплодной пустыней? — обиделась Ярош. — Пойдемте, я покажу вам наш сад, поле. После пережитой жизненной бури мне кажется, что нигде нет уголка лучше.

Живописная группа из шести человек вышла из шатра, направляясь к полю, где зрели колосья пшеницы.

— Что вы видите?

— Какое-то поле… кажется, пшеница, — удивленно ответил Мартель.

— Да. Это действительно пшеничная нива, — сказала Елена Ярош, и в подчеркнутом тоне ее голоса звучала преданная любовь. — Не просто «какое-то поле», как вы выразились. Для нас оно намного важнее. Каждый кусочек земли отвоеван нами у пустыни. Создана новая почва. Эти цветущие деревья и пальмы были похожи на туберкулезных больных, пока мы не построили систему искусственного орошения. Это была тяжелая работа.

— Труд строителей пирамид! — воскликнул Мартель.

— Мы не говорим, что было легко. Но мы ощутили радость, достигнув цели. Ведь у человека, где бы он ни был, всегда есть какие-то желания или потребности, и он подчиняет все прочее достижению цели…

— Да. Вы правы. Мы ведь живем в век поразительных изобретений. Теперь наступает век атомов. Атомное оружие принесло победу над Японией. У человечества XX века немало достижений!

— Но стало оно счастливее? Вы с восторгом рассказывали о бомбах. Но я их ненавижу. Я испытала ужасы войны и разрухи, дважды пережила так называемое «освобождение». Вам, французам и иностранцам в целом, непонятно это слово в таком широком смысле, как нам — украинцам. Мы не раз стояли на пороге Нирваны — этого таинственного потустороннего мира, и… представьте себе — Европа теперь нас совсем не интересует. Меня ужасает одна мысль о том, что мы находимся на Земле. Что человеку нужно? — спросила Елена Ярош у французов, но они были застигнуты врасплох вопросом этой удивительной украинки. Тогда она сама ответила на собственный вопрос: — Очень и очень немного. В пустыне я воспрянула душой и телом. Здесь я узнала чистое счастье и радость материнства. Эта пустыня является теперь родиной моего ребенка. Мы не забываем и об искусстве. Я часто играю на скрипке, и здесь она звучит особенно торжественно. Я играю только тогда, когда сама хочу, когда мы с друзьями испытываем потребность в музыке, а не по прихоти чужой и неблагодарной толпы… Мой муж работает, когда ощущает потребность в этом — и тогда он познает радости или муки художника. Всем нам дарит радость природа, когда мы работаем на ниве или собираем плоды в нашем саду. Все это — обычные радости самого процесса жизни…

Мартель пристально всматривался в черты взволнованного женского лица. Оно казалось словно отлитым из бронзы. «Какое замечательное лицо, — размышлял он. — Видел ли ты — известный режиссер, — такое необычайное, насыщенное духовыми переживаниями лицо?» И образы актрис из его лучших фильмов — «Золотая свадьба», «Вечерний Париж» — казались бледными, как выжатый лимон, по сравнению с лицом Елены Ярош.

— Какая вы удивительная, — страстно проговорил он. — Ваша фантастическая, даже в наше время, история очень взволновала и заинтересовала меня. Если позволите, я напишу сценарий нового фильма. Предлагаю вам главную роль. Это будет захватывающий фильм, он удивит весь мир! Я подпишу с вами выгодный контракт на миллион франков. Вас ждет блестящее будущее. Отвечайте — согласны?