Гарм Видар - Потерянный рай

— Это она нас не уважает? — самоуверенно произнёс Брайан, подтягивая совершенно обалдевшего клерка за галстук.

— Нет! — пискнул чиновник, и глаза его подкатились под лоб. — Она…

«Сейчас брякнется в обморок или, того хуже, обделается… Я становлюсь суперменом, — с тоской подумал Брайан. — Эдак я далеко пойду».

— Живи, — вяло буркнул Брайан, — недоделанный.

— Ты?! — Анна выглядела усталой и слегка удивлённой, но не настолько, как Брайан ожидал. — Ну, заходи. Что-то случилось? — Анна улыбнулась, и обезоруженный Брайан слабо усмехнулся в ответ.

— Вот пришёл глянуть, где ты обитаешь и чем занимаешься… когда не со мной, — Брайан чувствовал себя неважно, на душе было мерзко, словно всё лучшее было заляпано грязью подозрения.

Анна удивлённо приподняла брови и вновь мягко улыбнулась.

— Тебя это почти год совершенно не интересовало, — тихо сказала она.

— Я, — Брайан растерянно глянул на собственные ладони, — ты… — Брайан набрал в лёгкие побольше воздуха и решительно выпалил:

— Ты знала Алоиза Любека?

— Конечно, — чуть удивлённо произнесла Анна. — Странно было бы, если бы я его не знала. Ведь он как-никак был моим непосредственным шефом.

— Вопрос в том, насколько хорошо ты его знала, — глухо пробормотал Брайан, чувствуя, как липкая грязь начинает обволакивать его изнутри.

— Ах, вот ты о чём, — Анна вновь спокойно улыбнулась. — Достаточно, чтобы почувствовать отвращение. Алоиз был на редкость неприятной личностью.

Брайан машинально кивнул и вдруг выпалил:

— Что тебе известно о Сером Лабиринте?

— Странно, — покачала головой Анна, — Любек перед смертью тоже интересовался Серым Лабиринтом. А потом молоденький полицейский… Генри, кажется.

— В архиве есть папка, посвящённая Серому Лабиринту?

— Мне кажется, что раньше была. А может, мне это только кажется, потому что ни Любек, ни этот Генри её не нашли. Но… кто-то ещё задолго до них интересовался этой злополучной папкой… Нет, не помню!

«Зато я, кажется, догадываюсь, кого она могла интересовать», — Брайан мрачно ухмыльнулся, словно упырь, почуявший добычу, и с деланным равнодушием спросил:

— А Берт часто посещает архив?

— Почти так же часто, как и твой приятель Клифски.

— Он мне не приятель.

— Да? — Анна устало провела по лицу рукой, будто стирая улыбку. — А мне он говорил, что у него есть приятель, который лет через десять может стать известным писателем. По-моему, это он тебя имел в виду.

— Возможно! — буркнул Брайан раздражённо. «Это мы ещё поглядим, кому и сколько лет понадобится на самореализацию».

…гружёная вагонетка с грохотом…

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Анна. — Тебе плохо? У тебя такое лицо…

Брайан судорожно вздохнул:

— Ерунда! Пройдёт.

…и кровь…

— Ты сегодня когда придёшь домой — как обычно? — голос Анны звучал приглушённо, словно издалека.

— Да… наверное, — неуверенно пробормотал Брайан. — Слишком много дел надо успеть за сегодня провернуть.

— Ты извини, — тихо сказала Анна. — Алоиз после себя оставил такую неразбериху…

— Да-да, конечно, — Брайан направился к двери.

— Если папка отыщется, я захвачу её домой.

— Буду тебе очень благодарен, — Брайан обернулся в дверях и наконец смог улыбнуться по-настоящему, но в то, что папка отыщется, он не верил ни на йоту.

В помещении архива никого не было. Брайан бесцельно побродил вдоль стеллажей, на секунду задержавшись у того, где едва не был погребён под лавиной бумаг. Папки и ящики вновь были аккуратно расставлены по своим местам. На одной из полок зияла дыра, Брайан знал, какой папки там не хватает.

— Привет! — раздался за спиной Брайана знакомый голос.

Брайан резко развернулся и едва вновь не опрокинул на себя стеллаж: в проходе, подслеповато щурясь, стоял Клифски и неуверенно улыбался.

— Тебе уже полегчало? — резковато спросил Брайан, пристально вглядываясь в бесцветную физиономию Клифски. («Всё это уже было когда-то!»)

— Что ты имеешь в виду? — спросил Клифски, всё ещё улыбаясь.

— Твой недавний визит в клинику, — сказал Брайан, и вновь ему показалось, что на лице Клифски мелькнула тень недоумения.

— Ах, в клинику, — произнёс Клифски, и подозрения Брайана перешли в уверенность. — Уже всё в норме.

— Я надеюсь, ты не будешь меня спрашивать о машине? — хмыкнув, спросил Брайан.

— Нет, — почти развязно ухмыльнулся Клифски. — Я хотел спросить: знаешь ли ты, кто погиб под колёсами моей машины?

— Что, ещё кто-то?! — не сдержавшись, воскликнул Брайан.

— Нет, я имею в виду — вчера ночью.

«Боже, — подумал Брайан. — Я схожу с ума!» — и на всякий случай неопределённо помотал головой.

— Алоиз Любек! — высокопарно объявил Клифски, а Брайан обратил внимание, что весь костюм Клифски припорошен пылью, словно хозяин костюма долго ползал на четвереньках по заброшенному чердаку. («Откуда в архиве может быть столько пыли?!»)

— Но ты был прав! Лучше мы его, чем он нас, — самодовольно разглагольствовал Клифски. — Я обсудил события с лейтенантом Харви, он сказал, что это была необходимая самооборона… Сейчас такие случаи — сплошь и рядом!

…гружёная вагонетка…

— …прекращено в административном порядке…

…и кровь на стенах!..

— Что с твоим лицом?! — испуганный голос Клифски едва проник в сознание Брайана, словно ему пришлось преодолевать океанскую толщу всепобеждающего психоза.

— Ничего, — хрипло пробормотал Брайан, — это у меня результат тяжёлого детства.

— Ну-ну, — подозрительно проворчал Клифски. — Всё шутки шутишь. Хиханьки-хахоньки! На большее кишка тонка?! Пи-са-тель! Всё лазишь — вынюхиваешь, а ведь всё равно писать не можешь. У тебя же идиосинкразия!

Лицо Клифски даже слегка порозовело от злобы и стало почти человеческим.

Брайан невольно хмыкнул и задумчиво покачал головой:

— А в клинике ты пробыл, видать, недостаточно.

Брайан повернулся к Клифски спиной и медленно пошёл к выходу, напряжённо ожидая, что ещё какой-нибудь стеллаж угрожающе накренится и…

Но ничего не произошло, лишь когда Брайан был уже в дверях, его догнал злобный клёкот:

— Пи-са-тель! Кому нужны твои мучительные потуги, если заранее известно, что плод будет мертворождённым?!