Гарм Видар - Потерянный рай

Лейтенант и Берт переглянулись, и Брайану показалось, что он уловил в этом невольном действе нечто большее, чем просто констатацию тождественности каких-то общих соображений.

— Самое мобильное, самое массовое по воздействию информационное пространство есть периодическая печать, — сказал Брайан.

— И телевидение, — нехотя добавил Берт.

— Я телевизор не смотрю, — упрямо повторил Харви, — и газет не читаю.

— Вот-вот! — воскликнул Брайан. — Именно здесь, по-моему, и зарыта собака.

— Не очень-то глубоко она зарыта, — улыбнулся Берт. — Явно закапывал дилетант.

— Кого закапывал? — встрепенулся лейтенант.

— Собаку! — фыркнул Берт.

— А истина вовсе не обязательно должна быть головоломной! Тем более, что это предположение отнюдь не снимает вопроса: КАК всё происходит? — спокойно парировал Брайан. — Как, собственно, выглядит это «упорядочение информационных полей», посредством чего достигается и кто или что стоит за всем этим?

— Упорядочение информационных полей, — хмыкнул Берт. — Где-то я уже слышал этот термин?

«Будь проклят мой язык», — Брайан обезоруживающе улыбнулся и с подкупающей непосредственностью выпалил:

— Ну, мне пора!

И, прежде чем Берт и лейтенант успели Хоть как-то отреагировать, Брайан поспешно выскочил в коридор.

Лейтенант хмуро глянул на с шумом захлопнувшуюся за Брайаном дверь, а потом не спеша повернул задумчивое лицо в сторону Берта, и покачал головой:

— Наживку он, конечно, заглотил, только я до сих пор крайне слабо верю во всю эту затею.

— Поживём — увидим, — буркнул Берт, наливая коньяк в рюмки, — лишь бы вы, лейтенант… — Берт не закончил фразу и залпом выпил свой коньяк.

Лейтенант холодно усмехнулся, пригубил свою рюмку и спокойно произнёс:

— Поживём — увидим.

Брайан почти бегом промчался по коридорам клиники, на ходу отметив лишь, что количество зажжённых красных ламп увеличилось. Похоже, у Берта начался вечерний наплыв клиентов.

Стремительно вылетая из дверей клиники, Брайан чуть не сшиб с ног тщедушного маленького человечка.

— Клифски?! — Брайан даже несколько растерялся от неожиданности. — Что ты здесь делаешь?

— Я?! — Клифски, казалось, и сам был удивлён тому, что, оказался в такое время в таком месте.

— Ты знаешь, кто погиб под колёсами твоего автомобиля? — не давая ему опомниться, резко спросил Брайан. «Если сейчас он скажет: нет, то…»

— Алоиз Любек, — тихо сказал Клифски.

— Кто?! — опешил Брайан.

— Старший архивариус.

— Почему же ты не сказал мне об этом сразу?

— А ты не спрашивал! — ощетинился Клифски.

— Ну и что теперь?

— Теперь обязанности старшего архивариуса исполняет Анна Вирт.

— Ты её знаешь? — осторожно спросил Брайан. — Что она за человек?

— Я знаю только, что она и раньше работала в архиве магистрата. По-моему, ещё при пяти или шести предыдущих старщих архивариусах. И… .ну… то, что она около года живёт с одним каким-то придурком.

«Ну, это-то мне известно получше твоего», — Брайан мрачно хмыкнул и покровительственно похлопал Клифски по плечу.

— А здорово ты меня откопал в архиве. Прямо, как заправский палеонтолог.

— В каком архиве? — ошарашенно спросил Клифски.

«Он что, меня за идиота принимает? Или просто старается укрепить свой имидж?» — Брайан удивлённо смерил Клифски внимательным взглядом.

— Ах, в архиве, — пробормотал Клифски, но Брайан мог поклясться, что сказано это было лишь из вежливости.

— Ты… мне… лучше… скажи, — запинаясь, пролепетал Клифски, — когда ты… машину вернёшь?

«А парень не напрасно у клиники ошибается», — ошарашенно подумал Брайан.

— Я вернул. Отогнал к зданию редакции. И об этом тебе уже один раз говорил, когда мы встретились сегодня в архиве.

— А, — сказал Клифски, словно что-то припоминая, и вдруг резко развернулся и почти бегом скрылся в дверях клиники.

Брайан несколько мгновений ошалело глядел ему вслед, борясь с желанием приложить указательный палец к виску и несколько раз постучать при этом.

Клифски никогда не обременял себя никакой такой особой логикой и последовательностью ни в мыслях, ни в делах, но, похоже, в этот раз переплюнул даже самого себя.

«Ерунда! У него, видимо, опять подступает. Вот и в клинику прибежал», — отмахнулся Брайан. Но какая-то деталь, осевшая где-то в глубине подсознания, не давала покоя. Что-то было не так.

Зная, что лучший способ осознать подспудно тревожащие моменты — это переключить сознание на другое, пока само не вызреет, Брайан пожал плечами и рысцой направился в сторону магистрата.

По дороге Брайан не удержался и завернул в крошечный, совершенно пустой в этот час бар.

Сидя за чашкой кофе, он достал бумажник и осторожно развернул добытую в архиве бумажку, несколько мгновений внимательно вглядывался в хитросплетение линий на загадочном чертеже и вдруг ощутил, что опять медленно начинает погружаться в пучину безумия…

…гружёная вагонетка с грохотом…

…и кровь на стенах…

— Эй, парень, ты меня слышишь? — донёсся до Брайана испуганный вопль бармена. — Или мне уже вызывать патруль СПК?

— Не надо, — хрипло выдавил Брайан, — я в норме!

И что удивительно, он действительно был в норме. Впервые ему удалось побороть атакующее безумие!

Брайан спрятал план лабиринта в бумажник и залпом допил остывший кофе.

— Ты уверен, парень, что с тобой всё о'кей? — спросил бармен чуть более спокойным голосом. — У тебя была такая… физиономия… Я таких рож в последнее время знаешь сколько перевидел!

— Догадываюсь, — пробормотал Брайан, расслабленно откидываясь на стуле.

«И всё-таки пора подвести итоги. Что же мы имеем на текущем счету? Эпидемию странной, постоянно усугубляющейся болезни, причём скорее морально-психологического, чем часто психического плана. Совершенно невероятные предположения о её причине, начиная с мутации информационных вирусов и кончая существованием мифических построек (то есть Серого Лабиринта), которые совершенно неожиданно начинают обретать под собой реальную почву в виде чертежей и внезапно исчезающих из под самого носа папок. На всё это нанизана патологическая смертность старших архивариусов. Короче, всё так или иначе замыкается на архиве. И сразу возникает вопрос номер раз: КТО? Архивариусы? Анна? Берт? Клифски? Алиби на момент несчастного случая с напарником Харви практически нет ни у кого. За исключением не вовремя мрущих архивариусов, все вышеназванные в это время были одни, то есть без свидетелей. Свалить на меня стеллаж и прибрать к рукам папку мог любой, за исключением Клифски, которого я мог лицезреть непосредственно в момент «покушения», ну и опять же — покойных архивариусов. (Дались мне эти архивариусы! Да, но ведь мрут же, как мухи. Разве в наше время это не подозрительно? Ха!) Хотя это — если рассуждать здраво. А какое может быть здравое рассуждение при эпидемии повального безумия? Ха, ещё раз. Короче, архивариусов пока тоже не стоит сбрасывать со счетов. При всём при этом в ответ на вопрос: КАК — в голову вообще путного ничего не приходит, а если ещё задуматься над вопросом: ВО ИМЯ ЧЕГО, то приходим к тому, с чего начали, — полной неразберихе и случайному нагромождению фактов. Но что-то уже мелькало такое на горизонте, из чего можно было попытаться выудить рыбку… в мутной воде».