Гарм Видар - Потерянный рай

Клифски вновь моргнул и хрипловато выдавил:

— Дешёвые штучки! Сочиняешь фабулу для очередного шедевра?

«А может, этот… экземпляр не в курсе? — подумал Брайан, пристально вглядываясь в нечёткие, словно при плохой фокусировке, черты лица Клифски. — Но я-то каков?! Меня ничуть не удивляет, что, данный субъект существует в количестве… больше одного экземпляра! Похоже, я давно свыкся с тем, что имя им — легион».

— Что вы оба делаете в моём кабинете? — внезапно встрепенулся Клифски. — У вас, лейтенант, ко мне вопросы?

Харви исподлобья мрачно глянул на оклемавшегося редактора и нехотя проворчал:

— У меня, в принципе, масса вопросов. Только я не знаю, кому конкретно их адресовать.

— Если не ко мне, — почти свирепо заявил Клифски, — то я попросил бы оставить меня в покое — у меня масса дел. — И Клифски принял позу Роденовского мыслителя.

Лейтенант разозлился, но молча направился к двери. Лишь на пороге он обернулся и уверенно произнёс:

— Я думаю, у нас ещё будет возможность перекинуться парой-тройкой фраз.

— Неужели вы верите этому… Вы же здравомыслящий человек, лейтенант?! — вяло буркнул Клифски, не меняя позы.

— Когда все вокруг свихнулись, — мрачно сказал Харви, — можно верить либо только себе, либо никому не верить.

Брайан ухмыльнулся, но Харви метнул в его сторону свирепый взгляд и хмуро добавил:

— А вас, Брайан, я попросил бы умерить свой пыл. Не то я буду вынужден вас изолировать.

Но Брайан почувствовал, что сказано это было не совсем искренне.

Лейтенант сухо кивнул и отбыл, а Брайан, глядя ему в спину, подумал:

«И всё же, если я уж ввязался в это… расследование, то, учитывая специфику предмета, что я должен выяснить в первую очередь? Кому это выгодно?! Всё остальное, по идее, должно вычислиться автоматически. Но как раз в данном случае сама постановка вопроса — абсурдна! Действительно, кому может быть выгодна эпидемическая деградация всего населения?! Бред, да и только, — Брайан медленно побрёл вслед за лейтенантом, продолжая размышлять на ходу: — Скорее можно предположить чисто природные причины её возникновения. Или — как ни парадоксально — социальный заказ, который гораздо чаще личностного имеет абсурдную тенденцию подрезать крылья глобальной выгоде ради сиюминутных прихотей. Одним словом, правилом: после нас хоть потоп чаще пользуется общество, чем личность. Точнее, безумную личность легче распознать, и поэтому плоды её деятельности редко успевают приобрести эпохальный характер (редкие исключения лишь подтверждают правило). Совсем иначе обстоят дела с обществом. Тот или иной уклад в заключительной фазе своего развития вдруг начинает работать исключительно на самого себя, забывая об отдельном человеке, а порой даже о целесообразности».

Брайан внезапно остановился и с недоумением огляделся по сторонам. От непривычно долгой работы голова гудела, словно высоковольтная линия в ясное морозное утро.

Не сразу Брайан сообразил, что вместо того, чтобы спуститься вниз, он почему-то поднялся на верхний этаж и теперь стоял перед дверью на чердак.

«Господи, зачем я здесь? — Брайан тряхнул головой, силясь придать мыслям хоть какую-то упорядоченность. И вдруг всё встало на свои места. — Пыль! Серая пыль! Пока я думал о глобальных проблемах развития человечества, мысль, подспудно не дававшая покоя, созрела и… лопнула. Всё оказалось просто, как… И в то оке время настолько безумно, что должно непременно быть истинным! Серая пыль! Ноги сами привели меня сюда. Серая пыль на костюмах и лейтенанта, и Клифски. Серый Лабиринт — это вовсе не мрачное подземелье. Ведь пыль скапливается не только в подвалах, но и на чердаках!»

Потрясённый столь «эпохальным» открытием, Брайан несколько секунд стоял неподвижно, а потом толкнул дверь на чердак.

Глава 11

Помещение чердака было погружено во мрак, лишь узкая полоска света, падающая из открытой двери, отвоёвывала у мрака толику заповедной территори. То, что помещением пользовались, и притом недавно, было совершенно очевидно. На толстом слое пыли — серой пыли! — явственно были видны три цепочки свежих следов, глубоко впечатавшихся в серый ковёр.

Брайан присел на корточки и внимательно стал их разглядывать. Один след — грубых подкованных ботинок — скорее всего принадлежал бедняге Генри. Два других были совершенно одинаковыми, только вели в противоположном направлении. Не надо было иметь опыт следопыта, чтобы определить: недавно в глубь чердака прошли два человека, а вернулся только один.

«Но ведь это здание редакции! А напарник лейтенанта в здание редакции не входил! По показаниям охранника, он вошёл в здание магистрата. Ну, а выпал и вовсе из Старой Башни!» — Брайан яростно поскрёб ни в чём не повинный нос и решительно шагнул в глубь чердака.

Чердак был захламлен тщательно и планомерно, чувствовалась уверенная рука мастера своего дела. Здесь была и поломанная мебель, и штабеля каких-то увязанных в пачки бумаг, и баррикады из разнокалиберных ящиков, и гигантские небоскрёбы из обычных канцелярских папок.

«Почти как в архиве, только порядка поменьше, а пыли побольше», — Брайан старался ступать вдоль цепочки следов и уже порядочно углубился в зловещие недра этой пещеры канцелярских сокровищ, когда услышал за спиной сдавленный злорадный смешок, и почти одновременно чердак погрузился во тьму. Очевидно, кто-то закрыл дверь, отрезав чердак от единственного источника неверного призрачного света.

Стараясь не впасть в панику, Брайан мысленно воссоздал в памяти своё местоположение и осторожно развернулся на 180 градусов. Сделав несколько шагов и опьяненный лёгкостью найденного решения, он на мгновение утратил осторожность и, зацепившись за какой-то угловатый предмет, резко качнулся вправо. В результате всех этих замысловатых маневров Брайан налетел на невидимый штабель ящиков, не замедливший рухнуть.

«Только такой дурень, как я, мог дважды наступить на одни и те же грабли», — подумал Брайан, тщетно пытаясь, прикрыть голову от падающих сверху предметов.

Полностью дезориентированный, Брайан неуверенно шагнул вперёд и внезапно, не почувствовав под ногами опоры, стал падать… Его догнал жестокий удар по затылку……

…гружёная вагонетка, и кровь…

…Брайан открыл глаза. Первое, что он увидел — это огромные стоптанные ботинки, покрытые толстым слоем серой пыли. Откуда-то с небес долетали обрывки фраз, смысл которых от Брайана ускользал. Брайан попытался пошевелиться, и тотчас в голове проснулся огромный кузнечик, извлекающий свою заунывную мелодию из обнажённых нервов, настырно елозя по ним заскорузлой лапкой.