Сергей Радин - Заклинатель

- Хорошо, что хоть глаза целыми остались. Что ж ты как - не бережёшься?

- Я берегусь, - стараясь быть очень серьёзным, ответил я. Смеяться во всех смыслах себе дороже: и дети сбегут, и царапины потревожу.

- Мама сказала, что ты опасный, - заявил белобрысый наблюдатель, явно ровесник девочки. - Это правда?

Медленно, чтобы не напугать детей, я сел на койку. Вот как ответить на такой вопрос? Попробуйте сами придумать ответ, окажись вы в моём положении. Я придумал.

- Мама всегда права. Маму надо слушать.

Между прочим, слабо надеялся, что после такого назидательного ответа детишки упорхнут. Но не сообразил, что передо мной дети, оставленные без присмотра.

- А почему ты опасен? - настойчиво стал добиваться ответа самый старший - двенадцатилетний парень с тёмными волосами ёжиком. - Ты дерёшься, да? Больно? А сейчас тебя из-за этого самого побили, да?

- Ага, а ещё я кусаюсь, - пробормотал я, растерявшись.

Дети засмеялись - и внезапно девочка, обладательница зелёного динозавра, открыла дверь в камеру. В общем, вся толпа радостно попыталась ввалиться ко мне, в помещение, но не учла своего количества и размеров камеры, и я предложил альтернативу, чтобы не уместившимся не было обидно:

- Давайте лучше я выйду.

Порог, на который я уселся, их устроил. Налюбовавшись моим лицом вволю и пообсуждав его, кое-кто вернулся к догонялкам, а кое-кто остался со мной. Точнее, не со мной. Просто стояли рядом, болтая о своих детских радостях и наблюдениях. Меня в разговор не приглашали, а я не вмешивался, понимая, что происходит: им комфортно рядом со мной, с человеком, которого им представили как опасного, но который оказался способен пошутить и который не пытался что-то им доказать или даже напугать. Я тоже чувствовал себя хорошо с ними. Дети отвлекали меня от тяжёлых дум. Единственно проскользнула мысль: кто же в школе теперь, среди учебного года, возьмёт мои классы? Наверное, разбросают часы до конца года, чтобы не брать новых учителей… И ещё. Неужели я там, в моём времени или где там ещё, умер?.. Со словом "умер" вдруг перед глазами появились лица детей-псиоников. Я запомнил не всех, только некоторых. Почему они появились, когда я подумал о смерти?

- Носатый, а ты так и не сказал, с кем подрался, - задумчиво сказала Лиз с динозавром. Она стояла передо мной, заложив руки за спину - почти в позе учителя, рассказывающего нашкодившему ученику, какие неприятности его ожидают. Впечатление особо полное, поскольку я сидел на пороге, а она стояла, глядя чуть сверху.

Глянув на её свитер, я про себя усмехнулся, растёр мазь по засыхающим царапинам вокруг негнущегося рта.

- Это было… - чуть не сказал ночью - вовремя опомнился. - Это было, когда все спали. А я проснулся. А проснулся я оттого…

- Заморозка была неполной, - подсказал один мальчишка, не оборачиваясь. Он внимательно следил за догонялками, но внимательно же, как выяснилось, слушал и меня.

- Такое бывает? - осведомился я. Никто не ответил - видимо, не знали точно. И я продолжил: - И вот я проснулся, а на меня смотрят жёлтые глаза. С потолка.

Дети, стоящие рядом, развернулись. У младших приоткрылись рты, а глаза старших засияли интересом.

- Я спрашиваю: "Ты кто?" - медленно проговорил я, нагнетая таинственности.

- И кто это был? - жадно спросил белобрысый мальчишка. - Ну, этот, у которого жёлтые глаза?

- Я его второй раз спрашиваю. А он не отвечает. Я взял фонарик и включил. В моей ком… в моей камере стоял совсем маленький зелёный дракон (белобрысый взглянул на свитер Лиз и весело ухмыльнулся). Правда, маленький он был только по возрасту. На самом деле он оказался таким большим, что вынужден был согнуться под потолком (дети, как по команде, подняли головы и посмотрели на потолок). Ну, я посветил на него фонариком и тихонько, чтобы больше никого не разбудить, спросил: "Ты чего тут делаешь?" А дракон говорит: "Я в какой-то из комнат потерял очень таинственный и волшебный предмет". - Я замолчал, поспешно пытаясь придумать этот предмет.

- Какой предмет? - затеребила меня за рукав Лиз.

- Э-э… Золотой ключ на серебряной цепочке, - наконец продолжил я импровизацию. - Этот ключ можно раскрутить, и он распадётся на две части, одна из которых полая. И если подуть в эту полую половинку, то можно насвистеть на ней целую песенку. И если песенку сыграть правильно, то можно попасть в то место, о котором всегда мечтал.

- Ключ на две части раскрутить нельзя, - разочарованно сказал старший - темноволосый Алекс.

- Нельзя, - согласился я, вспомнив связку пластиковых прямоугольников на поясе надзирателя. - Но этот ключ волшебный, поэтому он похож на трубочку. Когда дракон рассказал мне про ключ, я сказал, что ключ, наверное, валяется где-то на виду, а у него, у дракона, слабые глаза, поэтому он и не видит. Зелёный дракон обиделся и сказал, что всё прекрасно видит. "Например, - сказал он, - я вижу пушинку на твоём плече". И он протянул лапу снять с моего плеча соринку. Но в комнате тесно, а он и так с трудом стоял. В общем, желая помочь мне быть чистым, он проехался своими страшными когтями по моему лицу. Потом он долго извинялся (я вдруг вспомнил холодные глаза Карла), и я простил его и пожелал, чтобы он всё-таки нашёл свой ключ. И дракон улетел дальше искать свой таинственный предмет.

Притихшие дети смотрели на камеру, откуда я вышел. Наверное, пытались представить габариты волшебного зверя. А я огляделся. Не знаю, из чего состоит пол коридора, но прутья решётки в "моей" камере упирались в обычный бетон. Кажется. Во всяком случае я обнаружил внизу каждого прута более-менее мелкую крошку. Подобрав пару кусочков, я попробовал, вспомнив детство, рисовать крошкой на полу. На асфальте бетоном рисовалось неплохо. Здешний бетон оказался более жёстким, но на этом плотном полу пошёл неплохо. Я, как смог, изобразил ключ с кольцом и бородкой и показал детишкам. Дети поглазели на рисунок и кинулись к прутьям доставать куски бетона.

Поле деятельности оказалось громадным - целый коридор. Вскоре пол коридора разузорился домами, цветами, человеческими фигурами, машинами и даже летающими средствами передвижения. Маленький народ перебегал от рисунка к рисунку, приглашал посмотреть к своим. Уже придумали что-то вроде "классиков", а ещё что-то вроде тира: "Я вон туда доброшу! Вон в ту машину" От последнего я немного встревожился, как бы они друг в дружку кидать куски не стали. Но дети играли спокойно, только на спортивном азарте. И я успокоился. Время от времени изуродованная кожа напоминала о себе саднящим ощущением, я снова втирал в неё мазь. Потом я прошёлся немного по своей стороне коридора, нашёл в одной из камер Кэт. Она и правда ходила заводной куклой по всей длине помещения: дойдёт до конца, развернётся - назад. Бесконечно.