Сергей Радин - Заклинатель

Призраки не возражали. Меня бросили в одно из кресел, отчего я поёжился, вспомнив, как эти кресла обхаживали своих седоков. Пока черноволосый неспешно хлопотал вокруг меня, я прислушался к разговору остальных. Мясистого командира призраков звали Вэл, светловолосого - Вольф. Имя тому подходило: поджарый, крепкий, он в самом деле напоминал волка.

Карл приложил к моему предплечью прибор размером с пачку сигарет. Отнял. Приглядываясь к коже, я ничего не заметил, но содержимое шприца мгновенно разлилось горячим по телу. Пока он быстро готовил второй укол, стоя рядом, я не выдержал: любопытство заело.

- А почему вы хотели меня убить?

Он взглянул на меня с неопределённой усмешкой.

- Никто тебя не хотел убивать. Мы телепаты. А тебя не слышим. Иногда, чтобы прорвать блок, защищающий мысли, достаточно человека напугать. С тобой не прошло. Ещё вопросы есть?

- Много. Так что лучше я помолчу.

- Почему - помолчу, если много?

- Не знаю, с которого начать.

Хмыкнув, Карл ввёл мне следующий препарат. Воспользовавшись его нормальным (для человека) настроением и чувствуя себя уже достаточно уверенно, я спросил:

- А что это за препарат?

- Концентрат витаминно-протеиновый. Чтоб тебя на ноги быстрей поставить. Ты знаешь, что у тебя на лице не тату, а проволока? Хочешь снять?

Я онемел. Про татуировку я уже и подзабыл. Она мне не мешала. Но было бы здорово убрать её. На мой вкус, выгляжу с ней и впрямь то ли индейским, то ли африканским шаманом.

Карл хмыкнул.

- И мыслей читать не надо. Ладно… Держись. Сейчас немного будет мутно, но это ненадолго.

- Почему? - немедленно спросил я.

- Анестезия.

Спокойное лицо Карла, его внимательный взгляд успокоили и меня. Я расслабился. Он сделал ещё несколько уколов, как я предполагал, обезболивающих - в основном на лбу, потом взял в руки небольшой тонкий нож. Заметив мой насторожённый взгляд, объяснил:

- Я такие тату уже видел. Они делаются сверху вниз. Я сделаю надрез ближе к корням волос, потом вытяну проволоку. Закрой глаза - так легче.

Звучало буднично, и я кивнул. Прикосновение ножа, режущего плоть. И правда, анестезия начала действовать. Пальцы Карла слегка дотрагивались до лба, когда он придерживал кожу.

- Не больно?

Стараясь не двигать головой, я ответил:

- Нет.

- Тогда - держись.

Внезапно что-то тяжёлое плотно притиснуло меня к спинке кресла, а в зубы, безобразно распялив рот, ударила металлическая полоса. Я не успел среагировать на происходящее, как моё лицо взорвалось сумасшедшей болью, будто в него из большого ведра с размаху швырнули мелкие стеклянные осколки.

… Тьма. Горящие болью лицевые нервы. Рот зафиксирован, даже кричать от боли не могу. И даже попытаться сбежать от своих палачей.

Они находились где-то очень далеко. Но реплики я слышал отчётливо.

- Ну и? Есть результат?

- Нет. Я его так и не слышу.

- Болевой шок всегда срабатывает хуже, чем психологический.

- Если болевой шок неожиданный, может и сработать.

- Кровью истечёт.

- Не успеет. Там, в коридоре, его ещё ждут.

- Тебе помочь?

- Не надо. Он и правда дохляк.

Сильные руки снимают с меня плотную полосу, поддерживающую тело в сидячем положении, выдирают изо рта прикушенное от боли железо. Меня ставят на ноги и встряхивают, отчего вздрагивает лицо, о котором я никогда не думал, что оно так чувствительно к движению. Я с трудом открываю залитые слезами глаза. Карл. Смотрит спокойно, а меня начинает трясти от этого взгляда. Я смеюсь, стараясь не двинуть ни единой чёрточкой лица. Нашёл, кому поверить… Чьей доброте…

Он ставит меня на ноги и, крепко сжав плечо, ведёт к двери.

На высоком пороге я чуть не споткнулся - он поддержал. Но теперь я знал, что не из-за доброты сердечной. Свались я - поднимать меня пришлось бы ему, потому как я перегородил бы вход. Ещё не хватало… Перешагнул порог - и увидел робко приближающихся ко мне Лидию и Лоренса. Услышал, как у Лидии перехватило дыхание, почти охнула при виде моего лица.

Но вот чего я не понял, так это почему Карл бросил вслед мне кое-что на пол.

- Приведите его в порядок. Это медпак.

5.

Лоренс только взглянул мне в лицо - согнулся, упираясь рукой в стену и издавая утробные звуки. Что-то защекотало подбородок, я машинально потёр его и уставился на мокрую от крови ладонь. А, теперь понятно, почему Лоренса тошнит. Многих вид крови не только до тошноты доводит, но и до обморока. Женщины в этом отношении крепче. А может, им просто времени не хватает на рассматривание впустую. Вот и Лидия быстро шагнула ко мне, по дороге подхватив с пола медпак, как его обозвал Карл, и бережно взяла меня под руку.

- Всё нормально, стоять могу.

- Что они сделали с тобой? Что с твоим лицом?

- Сняли проволочную тату.

Я не стал уточнять, что Карл выдрал проволоку одним рывком. Женщины хоть и крепче, но по своим ученицам знаю, что воображение работает у них иной раз слишком живо. Но, кажется, Лидия всё же кое-что заподозрила - вон как вопросительно заглянула мне в глаза… Лучше бы не смотрела. У меня сразу участилось дыхание.

- Ты только не плачь, Брис, - тихо сказала она. - От слёз раненую кожу щипать будет.

Ну вот. Я же говорил, что женщины более деловиты.

По пустому коридору к нам быстро шёл широкоплечий мужчина. Ближе к нам он свернул к Лоренсу. Похлопал по плечу.

- Лоренс, ты как?

- Сейчас, успокоюсь.

- Давайте уведём отсюда Бриса, - сказала Лидия.

Мужчина встал с другой стороны, и они вдвоём осторожно, будто я и впрямь на ногах стоять не мог, отвели меня в камеру Лидии, где и усадили рядом с Кэт. Кажется, девушка даже не заметила моего присутствия. И слава Богу… Видеть, как человек пугается твоего внешнего вида, тяжело. Во всяком случае, раз глянув в зеркало, я поспешно отвёл глаза. Брр… Теперь-то я очень хорошо понимал Лоренса, скромно притулившегося у двери и старательно отводившего от меня глаза.

Лидия вытерла девушке рот и подбородок от слюны и жестом предложила неизвестному сесть напротив меня. Он терпеливо выжидал, пока я шипел от антибактерицидной жидкости, которой Лидия чистила и промакивала моё лицо с глубокими царапинами, оставшимися после выдранной проволоки. И лишь когда женщина закончила, представился:

- Арни Конвей.

Ещё когда он подошёл к Лоренсу справиться, всё ли с ним в порядке, я узнал его по голосу. Это тот человек - с басовитым голосом, который предупредил, чтобы обитатели камер не высовывались, пока в коридоре призраки.

Несмотря на мелкие черты лица, он мне сразу почему-то напомнил мультяшного крокодила Гену. Может, из-за неправильного прикуса при мощной нижней челюсти, может, из-за того что при таком прикусе он постоянно улыбался, а небольшие, но острые глазки вроде благодушно щурились по обе стороны небольшого, чуть вздёрнутого носа. И ещё он мне показался из бывших спортсменов: при видимой худощавости, даже в свободном для него комбинезоне, небрежно подпоясанном, он ходил немного вразвалку. Лоренс при нём выглядел почти толстячком.