Владимир Журавлев - Обыкновенные инопланетяне

— Братья! — хрипло сказала она. — Ему нужна помощь, вот как получается. Понимаю, странно требовать помощи от умирающих, но здесь все иное… надо помогать, братья. Это наш единственный шанс войти в местную жизнь, до другого не доживем. Работаем, братья? Найдется средь нас умник, который поймет, как тут строят? Лучше, чтоб нашелся и разобрался — и быстро разобрался! Дура Ики уже на ногах не стоит!

— Разберемся, Мэй! — устало откликнулся урод Чень, и она почувствовала к нему невольную признательность.

Как странно получалось в этой группе! Урод Чень, главная проблема Чень — и без колебаний поддерживает ее! Вон как осматривается уверенно! Глаза слезятся, лицо от биозащиты горит, скоро сам упадет — но держится так мужественно и твердо, что даже на душе становится тепло. Этот точно во всем разберется, и быстро разберется!

— И очень даже понятно! — пробормотал мастер Чень. — Это — несущая конструкция. Низ делается из самотвердеющей смеси, так и на Арктуре часто делают. Значит, где-то тут стоит станция приготовления смеси. Я, правда, ее не вижу. Значит, надо искать… Ага, а трубы надо ставить в смесь очень ровно, в одну линию и без наклона! Следовательно, должны быть стандартные зажимы для каждой трубы с возможностью регулировки. Я, правда, их тоже не вижу… Ну и обычной мерялки достаточно, чтоб выставить забор по координатам единой реперной сети планеты — и ее я не вижу тоже!

— Мастер Чень! — изменившимся голосом сказал Толстяк Мень и указал пальцем.

Открыв рот, мастер Чень пронаблюдал, как абориген, не переставая журчать, принес и высыпал в уродливый ящик несколько носильных емкостей мелких камней, песка, вытряс из мешка, подняв клубы едкой пыли, туда же серого порошка, налил пару носильных емкостей воды и взялся с трудом перемешивать субстанцию чем-то… ну, очевидно, орудием труда.

— Значит, даже так? — выдавил наконец мастер Чень. — Ай да станция… ну, если так — значит, так! Мень, брат мой, ты тверже всех стоишь на ногах! Вон валяется… то же, что и у аборигена в руках. Возьми это, помоги аборигену месить. И запоминай, сколько чего сыпать!

Урод обернулся к Кошке Мэй с совершенно диким видом.

— Ай да станция! — выдохнул он в порыве чувств. — Мэй, ну так не может быть! Тут колымажки ездят, мы все видели! А вон в небе инверсионный след от леталки! Но почему смесь готовят палками?! Даже у нас на Островах…

— Мастер Чень! — испуганно сообщил Мень. — Эта штука почему-то у меня в руках проворачивается сама! Так должно быть?

— Так не должно быть! — вздохнул урод и потер слезящиеся глаза. — Сожми крепче, ты же сильный! Ай да станция… так. Я, кажется, понял юмор нового мира. Братья, очистить путь вдоль ямы и выровнять бугры! Нам эту смесь сейчас придется таскать руками в носильных емкостях, или я не мастер Чень! Интересно, как же тогда здесь выглядит простейшая мерялка с привязкой к реперной сети? Или, к примеру, зажимы для труб? Хотя бы зажимы должны быть, как без них ровно выставить?!

Действительность превзошла самые смелые ожидания мастера Ченя. Зажимов для труб не оказалось вообще. И вообще ничего не оказалось из предположенного мастером Ченем. Разобравшись в нехитрой процедуре, они намесили самотвердеющего состава. Еле передвигая дрожащие ноги, перетаскали состав в длинную яму. После чего абориген прошелся вдоль будущего забора и выставил трубы вертикально и в ряд. Просто воткнул в состав, и все. Причем единственным измерительным инструментом для него являлся, и мастер Чень готов был поклясться в этом, широко открытый правый глаз при одновременно прищуренном левом!

Их мотало и тошнило. Проклятая биозащита убивала буквально на ходу. Если б они легли и поспали… но кто бы позволил им поспать? Абориген непрестанно журчал и глядел очень требовательно. Они еще смогли убрать и выкинуть в яму остатки самотвердеющего состава. Потом унесли под навес мешки с серым порошком. Почистили песком и технической водой носильные емкости. А абориген всё не расплачивался за работу. Журчал что-то, махал рукой куда-то далеко, бродил по стройке и не расплачивался. Кошка Мэй озабоченно оглядела группу. Плохо было всем. Дура Ики потеряла сознание, и Робкая Весна осторожно пыталась привести ее в чувство. А не надо было хвататься за носильные емкости! Они же страшно тяжелые! Думала, так быстрее воды дадут? Дура, если так думала! И профессор держался в сознании из последних сил. Да и сама Кошка Мэй, если честно, стояла на ногах только потому, что требовалось довести дело до конца. Довести до конца, да. А как? Она не знала.

— Ян! — позвала она хрипло. — Ян Хэк! Ян… надо, Ян!

И профессор очнулся. Огляделся мутным взглядом, тяжело поднялся, доплелся до емкости с технической водой и упал в нее лицом. Кошка Мэй внутренне выругалась и бросилась его оттаскивать. С другой стороны в плечи профессора ухватился урод Чень.

— Я не пью, братья! — прошептал профессор, обвиснув у них в руках. — Яна Хэка жаждой не скрутить! Я… показываю аборигену, что нам нужно. Вдруг он не понимает, что мы страдаем от жажды? Может такое быть?

Кошка Мэй обменялась диким взглядом с мастером Ченем. Это каким извращенным садистом надо быть, чтоб не заметить страдания людей у себя под носом?!

Профессор усмехнулся и удовлетворенно развел пальцы. Рядом с ними стоял абориген с чистой носильной емкостью, полной воды.

— Ай да новый мир, — странным голосом сказал урод. — Хотел бы я посмотреть на местные законы Аркана. И на того, кто их составил.

Потом они пили. Это было восхитительно! Они пили, и жажда неохотно отступала. И так же неохотно отступала тупая хмарь из головы. Видимо, гвардейскому стимулятору действительно требовалась вода.

— Я благодарна тебе, Чень, — пробормотала Кошка Мэй. — Благодарна вся.

— Обращайся и впредь, — буркнул урод и неловко обнял ее за талию.

Она привычно уткнулась в его грудь, невольно отметив, что мастер — очень высокий, оказывается, совсем как императорский гвардеец. Высокий, сильный и надежный. Потом представила, как она, дико красивая Кошка Мэй, смотрится рядом с уродом, и торопливо отстранилась.

Потом она шла вместе с аборигеном куда-то по дороге. Абориген явно сердился. Но сдерживался на удивление, ни одного раздраженного взмаха пальцами! Там, где они так необдуманно пристрелили господарскую тварь — она, кстати, так и валялась у дороги, никто не прибрал! — абориген подошел к изогнутой трубе, торчащей прямо из земли, покрутил — и полилась прозрачная вода. Кошка Мэй потрясенно уставилась на струю. Льется просто так, прямо на землю? Мэй-чмэй! Здесь что, вода бесплатная?! А они чуть не умерли рядом с общественным водоразбором! Что говорил абориген, женщина не поняла, но перевела тем не менее без труда. Дураки, вот что он говорил, как не понять! На Арктур бы его, умника, в плавни!