Владимир Журавлев - Обыкновенные инопланетяне

На ладонь выщелкнулся оранжевый квадратик. Безобидная жевалка.

— Возьми, Ян, — буркнула женщина. — Пусть все возьмут и съедят. Это стимулятор. Такие в императорской гвардии ели, не бойтесь!

— Ну и где та императорская гвардия? — проворчал урод Чень и подозрительно обнюхал пластик. — Всех выбили, всех до одного!

— Ешь, бездомник! — улыбнулась Кошка Мэй.

— Я-то съем! Я всё съем, так мне от биозащиты плохо! А запить? Из лужи, да?

На урода посмотрели с таким презрением, что он даже смутился. Ребенок и тот знает, что в предгорьях из луж не пьют! В предгорьях лужи не водой полнятся, а моющими средствами, от луж умирают! А в плавнях ниоткуда не пьют, кстати, где в плавнях на улице воду найдешь?

От стимулятора действительно стало легче, и лишь тогда они поняли, как им плохо было раньше. А сейчас что? Сейчас идти можно, и не шатает. Даже говорить можно и по сторонам смотреть.

Вот тут они и вынеслись всей стаей. Раньше глухо рявкали за заборами, а теперь вынеслись! Личные твари господарей решили устроить себе охоту!

Оцепенев, они смотрели, как к ним бегут и сдавленно рявкают страшные зубастые создания.

— Иное, говоришь? — оскалилась Кошка Мэй и выхватила дыродел. — Здесь как везде!

Следовало подпустить ближе и бить в упор, чтоб наверняка. Дыродел — оружие самозащиты, предназначен для узких проходов, темных комнат, не для охоты в горах, но Кошка Мэй решила подготовиться заранее. Она уже сталкивалась с личными тварями и знала, насколько они быстры.

— Хэк-члек! — страшно выругался профессор, поднял с дороги комок земли и запулил по головной твари. Та попробовала увернуться, но профессор оказался прекрасным метателем. Тварь завизжала и бросилась назад. Тут и Кошка Мэй хладнокровно разворотила грудину самой крупной зверюге. И поняла, что прав в очередной раз профессор — не твари это. Твари не стали бы с воем удирать в разные стороны, твари их уже рвали бы на куски. А эти — удрали. И зарявкали трусливо издалека.

— Сунь-члюнь! — обреченно подвел итог хувентус. — Убили. А твари-то ой-йо сколько стоят. Сейчас как налетят полицаи, как поволокут в узилище! Что делаем, братья? Разбегаемся?

— Знаешь, куда бежать? — оживился мастер Чень.

Хувентус замялся. Не знал он, куда бежать. И даже догадаться не мог, очень здесь все было непонятно. Если это предгорья, то где тенистые аллеи, где рощицы вкруг задумчивых прудов? Где чистенькие спортивные площадки? Где нарядные и причудливые школы начал? Разве господари так живут? Дорога, а вдоль дороги заборы, и ничего больше. Куда бежать, где прятаться? Непонятно.

— Дальше идем! — решила Кошка Мэй. — Профессор сказал друга искать.

Они прошли мимо дергающейся в луже крови твари. Из-за забора за ними следила недовольная господарская морда, холеная и невыразительная, как у всех господарей. Кошка Мэй только один взгляд на него бросила и сразу поняла, что здесь друга не найти.

Они шли, и им становилось все хуже. Наверно, не стоило есть стимулятор без воды. Кошка Мэй оглядела группу и недовольно скривилась. Может, среди них и были чиновники — но не готовы к заброске в чужой мир оказались все. В новый мир следовало прежде всего брать воду и еду, вот как! Понятно, почему боевики ушли налегке: никакой пост охраны не пропустил бы в здание полиции типа с мешком еды из ближайшей пробегаловки, хоть сколько раз совпадет опознавательный номер! Спецагенты все необходимое для разведки получали с особых складов. Но боевики — не спецагенты, где что получать, не знали, вот и ушли с пустыми карманами. Так что с боевиками понятно. А с чиновниками — нет! Чиновники должны были получить всё со складов! Но вот не получили.

Новый мир — новое знание, успокоила себя Кошка Мэй. Может, сглупили чиновники? Когда о собственном благе думаешь, не о работе, глупости обычно и получаются, еще какие глупости! Еда — это же так просто на Арктуре. Подходишь к любой пробегаловке, суешь обеспечительную карточку — ешь и пей! Нет обеспечительной карточки — идешь к любому маскулину, от него к бойцу профсоюза, и вот ты уже работаешь, а вечером, как и положено на всем Арктуре, расчет обеспечительной карточкой. Ну а пробегаловки на каждом шагу торчат! Но вот идут они по новому миру уж которую тьму стандартных шагов, а пробегаловок не видно. И становится понятно, что оружия следовало брать поменьше, а воды хоть сколько-нибудь! Вот что это воздух дрожит, и земля покачивается, и предметы не всегда четко видны? Нет у них в запасе двух стандартов солнцехода, вот-вот падать начнут!

Может, поэтому, когда их окликнули, Кошка Мэй свернула не задумываясь и не проверив прицелом дыродела, кто там их окликает. Просто сразу подумалось: друг. Потому что если не друг — им конец. Без друга они еду и воду скоро силой возьмут, а дальше — местные полицаи, погоня и скорая встреча с посмертием.

Пыльный маскулин смотрел на них требовательно и что-то говорил. Забавные и совершенно непонятные звуки лились сплошным ручьем.

Кошка Мэй устало ему оскалилась. Друг! Потом кое-что царапнуло несоответствием сквозь дикую слабость. Друг прежде всего должен сделать что? Напоить, накормить и спать уложить! Но ничего подобного маскулин явно не собирался делать. Смотрел на них, говорил без остановки и… и все. Кошка Мэй растерялась. Она была согласна, что здесь — все иное. Да, иное. Но не настолько же! Друг — тот, кто при первой встрече поможет питьем и едой! Это — классическое определение друга, известное чуть ли не с зарождения цивилизации! По крайней мере, в мифах о Черном Аркане друзья упоминаются, и не единожды! Да что друг?! На всем Арктуре не найти ситуации, чтоб разговоры велись за пустым столом! Предложить глоток воды и кусок еды — что может быть естественней? Говорят, господари в своих дворцах могли гостю даже жевалки не предложить — ну так они уроды, продавшие за власть самих себя, с ними понятно! А остальной Арктур жил по законам Аркана!

Кошка Мэй сосредоточилась. Она — лидер, и никто более! Если она сейчас не поймет, что делать, остальные тем более не поймут! На ней — огромная ответственность! Ей падать нельзя!

Судя по всему, маскулин сооружал один их тех заборов, что тянулись вдоль дороги сплошными лентами. Женщина мучительно напряглась, пытаясь понять логику процесса, и разочарованно отступила. Ей в жизни не сообразить, для чего нужны груды земли под ногами, ямы, трубы, торчащие вверх на высоту стандартного роста — а уродливая штука в руках маскулина, на ее взгляд, вообще выглядела как бутафория для дешевого кошмарика.

Кошка Мэй еще в Высокой школе поняла, что истины многих профессий для нее сокрыты навсегда. Поняла — и стала отличным администратором. А что делать? Не умеешь производить — управляй теми, кто производить умеет! Так что в рабочем процессе она разобраться не смогла — зато сразу отметила, что маскулин — один. А труб — много, и торчат они вкривь и вкось…