Андрей Чертков - Миры Стругацких: Время учеников, XXI век. Возвращение в Арканар

— Извините. — Руди пожал плечами.

— Главой Совета стал доктор Александров.

— И?

— Требует вернуть на Землю «единственного законного представителя властей Арканара». Распустить «эту фашистскую организацию» — улавливаете, о ком речь? Расследовать ее преступления. Запретить находиться на Земле всем ее членам. И продолжать операцию «Рог Изобилия».

— Ничего не забыли и ничему не научились, — сплюнул Антон.

— Доктор Александров — последний оставшийся в живых из отцов «Рога Изобилия». Он не может отступать.

— Но Совет… А Сабина? — вспомнил он.

— Сабину будут лечить. Я ничего не смог поделать. — В лице Атоса что-то мигнуло. — За ней зайдут в десять утра. Теперь вас хочет видеть Президент.

У человека за столом был странный взгляд.

— Излагайте, Руди.

— Первое: необходима другая концепция вмешательства. Для начала надо определиться, что для нас Арканар — партнер или полигон? И придерживаться чего-нибудь одного. Если понадобится — патрулировать Арканар с воздуха, хотя бы и на дирижаблях.

Второе: челюсти должны крушить профессионалы, место ученых в кабинетах. Как говорится, «Организатору чистые руки, исполнителю — чистая совесть».

Третье: может, доктор Александров в чем-то прав? Нельзя нас оставлять на планете. Мы просто опасны…

— Послушайте, Руди, мы ведь тоже проходили через все это. Кровь, допросы с применением физического воздействия. Так ведь коммунизма без крови не бывает. Есть вещи, о которых не нужно говорить. Их надо просто делать. А потом забыть. Не было никаких арканарцев, никаких боевых звездолетов… Были неудачные учения СГБ по отражению инопланетной угрозы. Погибли люди. СГБ ответит за это. Может случиться, что Службу просто расформируют, и тогда ее функции примет другая организация. Скажем, одна известная мне комиссия. А то, что многие наши работники, быть может, уйдут в эту комиссию — так кто же разбрасывается квалифицированными кадрами? В конце концов, если кто некомпетентен — кто же его возьмет? Такое ведь бывало, и не раз… Вывески меняются — Служба остается. Еще что-то?

— Последнее. — Антон выложил на стол бумагу.

Жилин прочитал ее. Поднял глаза.

— Видите ли, Руди… Никого из этих людей, по-видимому, уже нет в живых. Их взяли в заложники еще три дня назад, когда погиб этот… Шига. Вышли на меня. Сообщили, что биологическая экспедиция попала в плен к варварам. И обещали добиться освобождения в обмен всего на «несколько небольших уступок». Я никогда не вел переговоров с террористами! Вы сказали, что готовы ко всему. Что ж, я отвечу и за это.

Некоторое время сидели молча. Потом Руди встал.

— Послушайте, Иван. Когда-то у меня был друг. Совсем еще мальчишка. Он дрался за меня и за тех, кто мне дорог. Его убили. Всего за несколько часов до того я обещал мстить за каждую подлость по отношению к своим друзьям. Но Эксперимент требовал закрыть глаза на это… И я закрыл. Слабость и трусость — за ними всегда воронье и гробы, как поется в одной старой песне. Если мы спустим и это, они решат, что землян можно убивать безнаказанно. Иногда не нужно размышлять и взвешивать, а просто ударить так, чтоб…

Он встал, слепо пошатываясь, и пошел к выходу.

Иван Жилин, Президент, долго смотрел ему вслед. Потом опустил глаза на бумагу, все еще лежавшую перед ним. Всего две строчки:

«Прошу отставки в связи с выездом в Арканар по семейным обстоятельствам.

…В архиве было тихо. Очень серьезный Петр Ангелов сосредоточенно работал с терминалом. Сабина тихонько играла что-то печальное.

На столе обнаружилась новенькая книга. На раскрытой странице Руди прочитал:

«Где заканчивался, где начинался и как выглядел лес на карте — лисенка не знала, да и не особо интересовалась. Наблюдала, радуясь, за сменой времен года, за листьями, кружащимися в нежном танго, за фазами луны и многими другими вещами, окружающими ее с рождения. Летом играла в траве — ловила солнечных зайчиков, гонялась за куропатками, ловила свой собственный хвост до тех пор, пока не закружится голова. После плюхалась на траву и довольно облизывалась, будто съев какую живность повкуснее. Осень проводила, купаясь в кленовых холмах одного с нею цвета, — так, что порой казалось, будто в куче листьев танцует язык пламени».[13]

Руди взглянул на обложку:

Дж. Тафнат. «Сказки для сына».

— У Джереми был сын? — удивился он.

— Есть, — ответила Сабина. — Джереми очень его любил и переживал, что не сможет увидеть. Даже воспитывал на расстоянии. Так что кто-нибудь должен сообщить наследному принцу Кайсана о смерти его отца. Можно добавить, что убил его агент Святого Ордена.

Руди только кивнул.

Петя наконец оторвался от терминала.

— Привет, Руди, — сказал он.

— Привет, Петя. Слушай внимательно. С этого момента ты — руководитель Комиссии.

У Пети вытянулось лицо.

— Как это?! А ты?.. А Сабина?..

— Мы с Сабиной уезжаем развлекаться. — Музыка смолкла. — Не волнуйся, Петя. У тебя все получится. Однажды ты уже справился.

Он отомкнул лишь три дня как установленный сейф. Влажно блеснули черным три новеньких скорчера. Четвертый — Петин, остался в сейфе.

— Куда вы, на охоту?

— На охоту, Петя, — ответила Сабина.

— Со скорчерами?

— Со скорчерами. Удачи тебе, руководитель!

— Удачной охоты!

Звездолет на самом деле был новенький. Самой последней модели. Весь перелет они молчали. Антон наслаждался пилотированием. Сабина сидела на полу, спиной к стене, обхватив руками колени. Посадка получилась аккуратной, корабль едва ощутимо качнуло на амортизаторах. Откинулся люк.

Минуту никто не шевелился. Потом Сабина подняла глаза:

— Зна-а-чит, доктор Александров… Не поёшь больше?

Антон покачал головой.

— А ведь лечить будут — только держись! — Упруго вскочила на ноги. Подошла к люку. Обернулась: — Не дергайся, Руди, палачи — они всегда в цене. — Сказала и спрыгнула в мокрую от росы траву. Куртка на ней подозрительно топорщилась.

3 сентября 36 года

…Патриотическая школа напоминала осажденную крепость. Курился дымок над башнями. Со всех сторон по периметру в три ряда громоздились спирали проволоки-колючки. От света факелов было светло, как днем.

Отец Кин сидел в своем кабинете. Решетки на окнах. Окованная железом дверь на засове. Враг не пройдет.

Проблемы начались вчера. Вначале профессионалы-земляне чем-то отравились и умерли — один за другим, в течение нескольких часов.