Николай Петри - Колесо превращений

- В чем дело, Милав? - выпучил глаза сэр Лионель(?), делая вид, что ничего не понимает.

Милав оторвал Калькониса(?) от земли и, приблизив его лицо к своему, приказал:

- В глаза мне смотри!!

- Да что вы... - забормотал Кальконис (?), дрыгая ногами в воздухе.

- Напарнике Милаво-кузнеццо, вы так можете свой другано убивано. Рядом с Милавом очутился Витторио.

Милав на слова говорливого картографа не обратил никакого внимания, продолжая трясти Калькониса(?), как грушу в лесу:

- В глаза смотри, проклятый перевертыш!!

Кальконис(?) мотал головой, пытаясь отвести взгляд, но Милав не дал ему такой возможности, он улучил-таки мгновение, чтобы заглянуть даже не в зеленые глаза, наполненные страхом, а за них...

"Черкарчикаг Боррогос (позывной "Рог") - вечный ученик черного мага Ириса Одурманивающего. За двадцать лет обучения сумел овладеть только искусством оборотней-перевертышей, да и то на уровне низшей ступени. Глуп, рассеян, завистлив. Магией не владеет (и вообще ничем не владеет, кроме своего тела, которое от частых превращений утратило первоначальный облик). Подвержен гнусному пороку - любит подглядывать, подслушивать, подстрекать к ссорам, в которых сам не участвует по причине патологической внутренней трусости. Как собеседник - полный ноль".

- Ну что, вечный ученик Ириса Одурманивающего, - сказал Милав, опуская перевертыша на землю, - будешь со мной говорить или будешь с ним знакомиться? - и он указал на Ухоню, который по такому случаю обнажил оба ряда могучих зубов.

- Г-говорить! Будем г-говорить! - пролепетал перевертыш.

Витторио удивленно смотрел то на Милава, то на Боррогоса, вызывающего своим видом даже не жалость, а полное отвращение.

- Это не ваш другано Кальконисо?

- Как видите, нет.

- Тогда где же другано?

- Сейчас узнаем, - пообещал Милав, приближаясь к Боррогосу, - сейчас все узнаем...

* * *

Ночью Милав долго не мог заснуть - он обдумывал события сегодняшнего дня, начавшегося так славно и так печально закончившегося. Из трусливого Боррогоса он вытряс все, что ему было нужно, и даже то, о чем он и не спрашивал вечного ученика Ириса Одурманивающего. Картина вырисовывалась странная, но не лишенная логики.

За несколько дней до сегодняшних событий в замок Пяти Башен прибыла очень странная процессия: несколько повозок, наполненных молчаливыми людьми, и карета огромных размеров, окна которой были все время занавешены. Из кареты никто не вышел, но оттуда доносились какие-то звуки. Нынешний владелец замка Ингаэль Пьянчуга несколько раз на дню исчезал в ее таинственной утробе, каждый раз отсылая слуг подальше. Потом он выходил из кареты и начинал торопливо отдавать приказания. Именно в результате этой непонятной активности Ингаэля Пьянчуги и оказался однажды ночью Боррогос, живший в замке совсем недолго, в таинственной карете. Из своего посещения он мало что запомнил и еще меньше смог объяснить. Сомнений не вызывало лишь то, что на следующее утро Черкарчикаг Боррогос по кличке Рог и еще десяток горгузов, постоянно обретающихся в замке в надежде на какую-нибудь грязную работенку, отправились в сторону перевала Девяти Лун, якобы на поиски картографа Витторио Чезаротти, в очередной раз удравшего из замка незадолго до этого. Чезаротти они действительно нашли (каким образом им это удалось, Боррогос ответить не смог), но возвращаться в замок не спешили. Они ждали у подножия перевала. Чего? Этого перевертыш не знал... Только вчера вечером к ним прибыл посыльный из замка, передал карту и сказал, что они должны следить за чужаками, спускающимися с перевала. Боррогос этому, конечно, не поверил (с перевала уже много лет никто не приходил), но нарушить приказ не осмелился. Поэтому спокойно дождался, испытав при этом понятное удивление, когда таинственные чужеземцы спустятся в долину, и стал следить за ними. Потом к нему явился еще один посыльный с приказом выкрасть Калькониса, которого он мог узнать по худосочной фигуре. Тут как раз ужасный зверь (надо полагать - Ухоня?) напал на горгузов, сопровождавших Чезаротти в крепость. Горгузы разбежались. Но Боррогоса это не касалось - он и двое посыльных из замка напали на Калькониса, когда тот остался на тропе один, и спокойно ушли с ним к переправе, где их поджидал еще десяток горгузов. Там Боррогос совершил ритуал оборотня, а настоящего Калькониса двое посыльных в состоянии беспамятства повезли в замок. Сам же Боррогос с дюжиной разбойников должен был следовать за ними на большом удалении. А потом прилетело страшное чудовище и пожрало всех, кроме несчастного Черкарчикага...

Милав не стал разубеждать Боррогоса в том, что Ухоня никого из его сопровождавших не съел (пусть верит в ужасную кровожадность ухоноида). Он продолжал допрашивать перевертыша-неудачника, но тот больше ничего толкового сообщить не смог. Пришлось на время оставить его в покое и заняться красавчиком Витторио. Но и здесь Милав не добился ничего, кроме боли в голове от ужасной манеры отставного картографа коверкать слова. К тому же Чезаротти, будучи дворянином, совершенно чурался общества отщепенцев, обосновавшихся в замке Пяти Башен с молчаливого согласия Ингаэля Пьянчуги. Так что и он не смог сообщить Милаву, где могли поместить Калькониса, а главное - зачем понадобилось его похищать?

Милав заерзал на подстилке. Ухоня, лежавший рядом с ним, спросил:

- Чего не спишь?

- Уснешь тут... - пробурчал кузнец.

- Я тоже не спать! - донесся из темноты радостный голос.

- О, только не это! - простонал Милав, надеявшийся в тишине обдумать сложившееся положение.

- Я охранить трусливый разбойнике, чтобы он не сбегай!

- Никуда он не убежит, - заверил Витторио Ухоня, - а если попытается, то я его просто... съем!

- Ик!!! - донеслось из темноты

"Не спит, проклятый оборотень, - с удовольствием подумал Ухоня, - меня боится!"

Но усталость все же брала свое, и Милав задремал, впрочем, не утратив во сне чуткости - ему не хотелось, чтобы перевертыш сбежал от них, не попрощавшись...

ГОЛОС

... Изощрен род человеческий в подмене. Люди подменяют все: любовь привычкой, страх - бравадой, радость - слезами, горе - умственным отупением. Пробовали люди подменить и мысль собственную. К сожалению, даже не раз. Особенно часто происходит это сейчас, когда близится время снятия ауры. Скоро все, а не только избранные из избранных смогут видеть ауру любого человека и читать его мысли так же легко, как пергамент, лежащий перед глазами. Поэтому и пытаются многие подменить собственные пустые и никчемные мысли чем-то красивым и возвышенным. Но разве может в болотной тине родиться золотая рыбка? Конечно нет. Не нужно подменять мысли, нужно научиться думать красиво...