Баррингтон Бейли - Курс на столкновение

Ознакомительный фрагмент

– Так в чем же дело? Профессиональная зависть? – ухмыльнулся Хешке.

Аскар презрительно махнул рукой.

– Кому мне завидовать? Титаны-ученые прекрасно справляются со своими делами, пока это касается обычных проблем. Стоит им дать одну-единственную наметку, и они солидно и основательно сделают из нее все надлежащие выводы. Но когда возникает необходимость в творческом мышлении, то они сразу же ударяются в идеологию. А ведь всем прекрасно известно, что их идеология – сущее дерьмо.

Хешке нерешительно осмотрелся, опасаясь скрытых микрофонов.

– Никак не думал, что услышу подобное в самом сердце твердыни Титанов, – сказал он.

Физик передернул плечами.

– Меня здесь уважают, со мной считаются. Я занимался этой проблемой с самого начала, вот уже пять лет. Раньше было не так тяжело. А теперь от всего этого меня начинает тошнить.

– Да? А почему?

Аскар сардонически скривился.

– Я им построил машину времени, а они нос воротят: машина, мол, неправильно действует, – поскольку не нравится им то, что они в прошлом отыскали. Их беспокоит, что чужаки не играли никакой роли в упадке землян – вот и вся суть проблемы. А ведь мы и не успели еще провести никаких серьезных исследований. Может, чужаки крутились тогда по Земле и там, и там, и там.

– Чувствуете себя оскорбленным?

Аскар глубоко затянулся.

– Устал я, просто устал. Пять лет напряженных размышлений над проблемами времени расстроили мою нервную систему. Так что не обращайте внимания на мои причуды, гражданин. Это нормальная составляющая синдромов моей личности.

– А руины? – напомнил Хешке. – Если воспринимать факты непосредственно, то получается, что руины эти со временем о_м_о_л_а_ж_и_в_а_ю_т_с_я_, вместо того, чтобы стареть. А такое попросту невозможно, так ведь?

Аскар пожал плечами.

– Откуда мне, черт побери, знать? С тех пор, как мне стало ясно, что время можно подвергать трансформациям, что конкретное "сейчас" одного человека удается отделить от "сейчас" абсолютного – мне уже ничто не представляется невозможным. Какое-то объяснение должно существовать. Аскар усмехнулся. – Что бы вы вот на такое сказали: тысячу лет назад чужаки посетили Землю и оставили нам нечто вроде зерна, зерна с определенными качествами. Зерно это прорастает не в растения, вовсе не в какую-либо органику, но в каменные и металлические конструкции. Руины, которые мы наблюдаем, растут от века к веку и в конце концов из них получаются новенькие дома, города, замки – все что угодно. Когда плоды дозреют, здесь объявятся чужаки и устроятся наилучшим образам.

Хешке рассмеялся, представив такую картину. Его подкупала буйная фантазия Аскара, его постоянная готовность потягаться с неведомым и решиться на смелые выводы.

– Но там находят скелеты, – заметил он. – Скелеты же не могли вырасти из семян.

– А почему нет? Или попросту сколько-то там скелетов подбросили, чтобы сбить с толку грядущих археологов?

И все же Хешке знал, что физик говорит это несерьезно.

Какое-то время они сохраняли молчание. Аскар с шумом затягивался и шевелил ногами, уставившись в потолок. Казалось, он забыл о присутствии Хешке.

– А предпринимались попытки установления контакта с людьми из прошлого? – не выдержал наконец Хешке. – Очевидно, они смогли бы ответить на многие из наших вопросов.

– Вы о чем? – Аскар с трудом вернулся мыслями назад в комнату. Взглянул на Хешке пылающими глазами. – Ах, это... Так вы не знаете?

– О чем? – спросил Хешке с невольным страхом.

– О том, как все это там, в прошлом. Мы не можем общаться с теми людьми, потому что они нас не слышат. И не видят. Их можно спокойно повалить на землю, а они как ни в чем ни бывало: полежат, полежат, постонут от боли, потом поднимутся, отряхнутся – вот и все. Они ведут себя как роботы, выполняющие заранее им определенную программу.

Хешке недоуменно посмотрел на физика.

– Знаю, звучит это аппетитно. – Аскар развеял его недоумение слабым взмахом руки. – Но именно так это выглядит.

– Следует понимать, что они лишены сознания?

– Ведут они себя так, словно лишены его. Как роботы, как запрограммированные машины, – повторил Аскар.

– Это звучит... как сон какой-то. Вы уверены, что Титаны так уж не правы?

– Абсолютно. То, о чем я говорил, превосходно сочетается с моей концепцией принципов действия машины времени. Вы, верно, прочитали уйму всяких выдумок касательно путешествий во времени и на их основе выработали собственные представления. В этих повествующих событиях прошлое и будущее не отличаются от настоящего принципиально, хотя согласно сегодняшним данным, мы уже знаем, что они различны и очень существенно.

Физик докурил, отбросил окурок и полез в карманы в поисках очередной самокрутки. Хешке угостил его своими и поднес огонь.

– В каком смысле?

– Я вам поясню. Представьте себе вселенную как четырехмерную протяженность; три измерения пространства – в чем вас может убедить повседневный опыт – и одно измерение дополнительное, которое мы именуем временем и которое бежит из бесконечного прошлого в бесконечное будущее. Если мы устраним подвижный элемент "сейчас", то получим картину, которую можно определить как четырехмерную вселенную. Таким образом, мы пришли к статичной четырехмерной схеме. Именно так вселенная и выглядит. Вся сложность в том, что имеется дополнительный фактор: мгновение "сейчас", которое как бегущая волна, движется вдоль оси времени.

Хешке не был физиком, но был достаточно начитан, чтобы вывод Аскара показался ему чем-то совершенно новым. Он кивнул и добавил:

– То есть "сейчас", в котором мы как бы заключены, внутри которого передвигаемся от точки к точке.

– Верно. Чем же является это "сейчас"? Существует ли что-нибудь за его пределами? Многие века философы задавали себе вопросы, существует ли прошлое и будущее объективно, или же не существует ничего, кроме настоящего, которое мы наблюдаем. Наконец ответ был найден: и прошлое, и будущее существуют, но не обладают своим "сейчас". То есть не имеют времени. Не существует различия между "тогда" и "потом". Как прошлое, так и будущее одинаковы и мертвы.

– Значит, именно поэтому люди в прошлом ведут себя как роботы?

Аскар подтвердил это кивком головы.

– Перемещающаяся "волна настоящего" их уже миновала. Сознание же является функцией "сейчас", присуще только "сейчас", хотя причин этой зависимости мы еще не установили.

– Но что представляет собой это... волна настоящего?

– Этого мы пока в точности не знаем.

Предположительно, это определенная форма энергии, распространяющаяся по четырехмерной бесконечности по принципу ударной волны. Перемещаясь, эта волна вызывает протекание разнообразных процессов в организацию материи в живые существа. Вы слышали наверное старое определение "жизненная сила"? Так и волна ни что иное, как жизненная сила.