Ефрем Акулов - Поиск-84: Приключения. Фантастика

Еще им нужно было интервью. Они его получили. Хол не мог понять одного — почему же его до сих пор не арестовали. Обвинения были выдвинуты, и полиция действительно посетила резиденцию Гейлиха, но в то же время никто не спешил надевать на Хола наручники.

Это интересовало и журналистов, в интервью вошел и такой вопрос — почему вы до сих пор на свободе? Хол честно ответил, что не имеет понятия, что устал, что ничего не понимает, и что только потому сам не идет с повинной, что совершенно невиновен.

Так, ничего не понимая, обессиленный бесконечными интервью и преследуемый опоздавшими корреспондентами, Хол вскочил в машину и отправился в аэропорт, машинально следуя заранее разработанному маршруту. Самолет ждал его, и со стороны администрации не было никаких претензий — странности продолжались, и Хол перестал обращать на них внимание.

В условленном месте — группе заброшенных коттеджей на берегу океана — журналистов не оказалось. Зато там была полиция.

С холодеющими руками Хол вышел из машины. Полицейский лениво подошел к нему. Проверил документы, записал номер машины, посмотрел в лицо — не узнает, подумал Хол.

— Что вы здесь искали? — задал вопрос полицейский.

Хол попытался выкрутиться — мол, подыскиваю место для лагеря, собираемся с компанией на уик-энд. Ну, подумалось, тут мне и конец. Объяснение было довольно жалким.

— Проваливайте отсюда, — заявил полицейский. — Это частная территория. И здесь идет расследование.

— А что случилось? — спросил осмелевший Хол.

— Не ваше дело. Ну?!

Хол кивнул и полез обратно в машину. Потом отъехал за ближайший холм и оттуда в бинокль рассмотрел условленное место.

Груда развалин в центре сетчатого забора что-то напоминала. Это был огромный ангар, уничтоженный серией взрывов. Но при этом совсем рядом росли деревья, взрывами не задетые. Все это было довольно странно, но нисколько не говорило, что делать дальше.

И вот тут Хол понял, что приехал.

В бумажнике не наберется и тысячи долларов. Полиция рано или поздно кончит проявлять лояльность и выполнит свои обязанности. Анабиоз-камера вместе с подводной лодкой отошла от берега полчаса назад — если, конечно, все было по плану — и теперь ее не найти.

Вернуться в резиденцию? А если ее все-таки взорвут?

Холом овладело полное безразличие.

Потом он заметил приставшую к берегу яхту, и в голове созрел какой-никакой, но план. Хозяином яхты оказался один из тех бродяг, что почти не сходят на землю, и после долгих уговоров он согласился терпеть Хола на борту, «пока не надоест», в обмен на бензин, ящик бренди, завалявшийся в багажнике машины, и чек на пятьсот долларов. Потом они, кажется, выпили, Хансен отправился удить рыбу, а Хол завалился спать.

И вот опьянение прошло. Хол, постанывая, перевалился на бок и тупо уставился в стену. Ничего не хотелось, однако и лежать Холу надоело. Хотелось пить.

Хол замотал головой — вставать не хотелось, но уже через несколько минут не выдержал и поднялся.

Только сейчас ему показалась странной стоящая на яхте тишина.

Койка перестала скрипеть, и больше Хол не слышал ни звука.

Скользкий трап вел вверх. Хол вылез на палубу. Солнце било прямо в лицо, чуть покачиваясь на небе. Хол сообразил, что яхта дрейфует, качаясь на волнах, без управления и без цели. Вокруг никого не было.

Хол развернулся на сто восемьдесят градусов, едва не упав.

На корме тоже было пусто.

— Эй! — смутное беспокойство заставило Хола позвать старика. — Хансен, где ты, черт побери?!

Тишина. Спрятаться на маленькой яхте негде.

Упал в море спьяну? Как не вовремя. Хол еще раз глянул вокруг. Земли не видно. Мотор заглушён.

Хол медленно прошел на корму. Дверь в моторное отделение была наглухо закрыта.

Все кончалось — тоскливо и беспросветно. Штиль, океан, одиночество. И впереди ничего хорошего.

Хол перегнулся через борт. Серая вода подмигнула радужной пленкой.

— Этого следовало ожидать, — пробормотал Хол. — Никакого выхода.

Можно было, конечно, выломать дверь или добраться до рации. Зачем? Хол смотрел вниз, яхта мерно покачивалась, и ему казалось, что так теперь будет всегда — вечно, без перерыва, без изменений. На ум пришли гипотезы — о времени, о вселенной, — Хол усмехнулся. Вот оно, время, в чистом виде, идет, когда все уже кончено.

Холу почудилось, что смеркается. Гасло все, что видел он на этом свете — игра, деньги, даже наука. Наступал мрак, холодный мрак беспросветности, имя которой — поражение.

Хол плюнул вниз и повернул голову — просто так, ничего не собираясь делать.

К яхте приближалось что-то едва выставлявшееся из воды сверкающим на солнце стеклянным куполом. Хол узнал подводную лодку, похожую на те, что он закупил месяц назад.

Хол вцепился в поручень, чувствуя, как возвращается к жизни.

Это не могло быть совпадением!

Подлодка ткнулась в борт яхты, тотчас выскочил трап, и по нему, широко улыбаясь, на палубу поднялся Гейлих. Одет он был в белый походный костюм и выглядел довольным, как никогда.

— Вы не утопились еще? — спросил он.

— А вы этого дожидались? — огрызнулся Хол, но ему все же не удалось скрыть радости.

— Пойдемте, — Гейлих протянул руку к трапу. — Нужно торопиться. Я все объясню.

Хол не заставил себя упрашивать. Хотя он понял, что Гейлих просто играл с ним, может быть с самого начала, но все же был тому благодарен: не бросил! Это не пустяк.

Хол прошел в рубку и устроился в кресле, изобразив на лице подобие улыбки.

— Взгляните на экран, — сказал Гейлих. — Знакомо?

— Ваша резиденция? Конечно.

— Теперь — на часы.

— Без минуты пять.

— Ждите.

Хол всматривался в экран. Изображение давалось с дальней точки, телеобъективом — значит, все-таки взрыв? Но ведь он его не подготовил!

Хол бросил недоуменный взгляд на шефа, а когда опять посмотрел на экран, там уже горела ослепительно яркая точка, медленно тускнея и превращаясь в столб огня и подсвеченного дыма. От резиденции ничего не осталось.

— Красиво, не правда ли?

— Как сказать, шеф. Ведь там были люди.

— В пять утра? — Гейлих посмотрел на Хола пристально. — Вы не заболели?

— А разве сейчас утро? — Хол внезапно почувствовал, насколько плохо соображает.

— Так и есть, — констатировал Гейлих, — похмельный синдром. Но, я полагаю, вы все же ждете объяснений? Как вам понравилась роль отвлекающего?

— Отвратительно! — Хол наконец понял все. — Зачем вам это понадобилось?!

— Чтобы получить свободу действий. Газетчики, полиция, частные детективы, спецслужбы — все кинулись за вами. Ну и, понятно, вы должны были быть уверены, что действуете всерьез. На случай, если бы вас арестовали — чтобы вы случайно не проговорились, и у меня осталась возможность вас вытащить. Все очень просто…