Ефрем Акулов - Поиск-84: Приключения. Фантастика

— Отвратительно! — Хол наконец понял все. — Зачем вам это понадобилось?!

— Чтобы получить свободу действий. Газетчики, полиция, частные детективы, спецслужбы — все кинулись за вами. Ну и, понятно, вы должны были быть уверены, что действуете всерьез. На случай, если бы вас арестовали — чтобы вы случайно не проговорились, и у меня осталась возможность вас вытащить. Все очень просто…

Дым на экране рассеялся: на месте резиденции зияла огромная воронка. Ни одного человека не было вокруг — слишком рано.

— Значит, вы все сделали сами?

— Конечно. Я всегда был невысокого мнения о ваших организаторских способностях. Зато как вы всех отвлекли! Пожалуй, теперь и враги не заподозрят меня в подрыве собственной резиденции, ведь моего секретаря контролировала полиция, а сеть моих агентов известна всей Америке!

— Поздравляю. Однако что же мы будем делать теперь?

— План прост. Сейчас войдем в анабиоз, в будущем захватим все необходимое и назад. Все будет выглядеть так, как будто мы прогулялись на подводной лодке.

— Мы и вернемся на этой лодке?

— Мы вернемся на машине времени на другую лодку, которая дожидается нас в одном укромном месте. Почему я просил вас закупить две!

— Так вы еще тогда…

— Гораздо раньше. Перестаньте думать, Хол, что вы умнее всех!

— Хорошо, шеф. Но все-таки — как мы будем действовать в будущем, не имея специальной подготовки?! Мы не сможем остаться там неузнанными!

— Ах, это… — Гейлих махнул рукой. — Вы разве не убедились уже, что предсказывать будущее даже на два месяца — занятие почти безнадежное? Я думаю, нас встретят хорошо. Способные люди нужны в любую эпоху.

Хол покачал головой и ничего не сказал.

Гейлих еще раз взглянул на экран:

— Жаль, что мы не скоро увидим, что здесь началось! Но все-таки, мы не так уж плохо хлопнули дверью?!

15. Повторение пути

На этот раз я полетел сам — Гарри был в отпуске, лазил по Гималаям, больше никого не было, это ведь только название такое — Всемирный Центр Ассимиляции, а нас всего семь человек, и то, бывает, делать нечего, вот и приходится перечитывать старые отчеты или строить гипотезы; к тому же мне захотелось проветриться.

Все было поразительно похоже — и лодка, и встреча, и даже то, что они вынырнули неподалеку от «Полярной звезды», завершавшей очередную кругосветку; и опять их встретил Пауль, на этот раз со знанием дела и не без удовольствия встретил — прямым вопросом «Что новенького в двадцатом веке?», на что, впрочем, ему и ответили соответственно — «А мы из двадцать первого!», впрочем, Пауль не удивился, ведь Гейлихом интересовался в свое время Питер, значит, они друг на друга похожи — а судя по реакции на встречу, эти двое будут даже получше.

Я подлетел к паруснику и спустил трап; они с сожалением поглядели на свою подлодку и поинтересовались, а не на берегу ли Центр — доехали бы морем! — я их разочаровал, И тогда они быстро залезли в авиэтку и не удивлялись скорости, а сразу стали задавать вопросы — конечно, по обычному кругу, бессмертие, звезды, машина времени; не знаю, может быть, попади я в будущее, я и сам начал бы спрашивать про сигомов, галактический моделятор и выход в пятое измерение — у каждого века свои навязчивые идеи.

Узнав, что и бессмертие, и машина времени — реальность, они не особо обрадовались — так, видимо, и знали, — и сразу предложили решить, чем будут у нас заниматься. Гейлих все упирал на то, что он — прирожденный организатор, и если нужны кандидатуры на руководящие посты, он готов, а второй, оказавшийся, как я позднее выяснил, тем самым Холом Клеменсом, почему-то ни слова не сказал об астрофизике, выставляя себя ксенологом.

Я выдал себя сразу, удивившись — так вы не погибли? — нет, но почему вас это так удивляет — так вот тут о вас, Хол, много говорят, да и Питер Бордже, ваш старый друг, переместившийся шестью годами ранее, много о вас рассказал, — так вы все о нас знаете и так спокойно об этом говорите? — а почему бы и нет, конечно, нехорошо так пугать человека, но в вашем двадцатом веке, похоже, это было общепринято, и как можно осуждать человека за то, что он поступает согласно нравам времени — на это только вы же и способны, вон Питер, кажется, до сих пор вас недолюбливает!

В Центре они спокойно погрузились в гипносон, а я сидел и думал — сообщить ли Питеру, с одной стороны, он просил, а с другой — теперь он хрононавт, месяцами пропадает в прошлом, занят чем-то настолько важным, что даже моделирование забросил, а узнает — прилетит с другого края Галактики, я его знаю, дело забросит и будет сидеть и ждать, когда они проснутся — я решил подождать.

И конечно же, я оказался прав, когда выдвинул гипотезу о сверхадаптабельности людей двадцатого века, Питер мне как-то рассказывал о европейцах, отказавшихся от цивилизации и вернувшихся к жизни в условиях каменного века, где-то в Южной Америке, — когда Хол и Джордж вышли из гипнокамер, то сразу же потребовали «немедленного трудоустройства» — Джордж уже знал о профессии координатора, а Хол и не мечтал о другом, как институте астрофизических исследований при Академии Наук земного сектора.

Я решился на эксперимент — сократил вживаемость и адаптацию, и не ошибся — не прошло и недели, как Гейлих стал чемпионом (правда, Тибета) по теннису, а Клеменс на досуге выдал идею вакуумного вечного двигателя и сколотил целую группу в Центре своего микрорайона, — так что появилась тема для сообщения о повышенных адаптационных способностях землян двадцатого века, не говоря уже об идее, подброшенной Гейлихом, — он как-то мимоходом спросил, а что это вы до сих пор не исследуете в Центре людей древних времен, разве трудно наладить поставки? — и впрямь, перемещение кого-нибудь из прошлого в момент клинической смерти с заменой биокопией вполне возможно, а статистика обещает быть весьма полезной.

Так что в отношении землян двадцатого века наш Центр — бесполезная (ну, кроме гипнообучения, конечно) организация, интересно было бы переориентировать его на изучение отдаленных последствий межвременных контактов — Питер живет у нас всего шесть лет, а современный язык уже претерпел ощутимые — судя по тому, что Сяо Ли из Канберры написал об этом целое исследование — изменения, обогатившись американским компьютерным сленгом — какие перспективы откроются, когда мы начнем ассимилировать и из прочих веков!

Гейлих и Клеменс живут себе в Тибете — я нарочно поселил их подальше от Питера, лучше им пока не встречаться, если Питер затаил злобу (двадцатый век все-таки), могут быть неприятности, я видел как-то его выступление на чемпионате по рукопашному бою.