Ли Брэкетт - Исчезнувшая Луна

— Ее захватили.

— Только не Веди.

И молодой человек окликнул:

— Веди! Веди!

Губы девушки шевельнулись под моей рукой. Я наклонился, и она сказала чуть слышно:

— Если вы хотите остаться в живых, отпустите меня к ним.

Смуглый угрюмо произнес:

— Ее захватили. Надо что-то предпринять, и побыстрее.

Он пошел через поляну.

Губы девушки шепнули:

— Прошу вас!

Сжимая свое оружие, смуглый тяжело двигался вперед, кудрявый шагал чуть сзади, ступая на цыпочках, мягко, как крадущийся кот. Если я потяну девушку назад, они услышат. Если я останусь на месте, они выйдут прямо на меня. В любом случае мне оставалось одно: отправиться вслед за доком под мраморную плиту.

И я выпустил девушку.

Она побежала к ним. Я напряженно стоял за кленом и ждал, когда она обернется и скажет слово, которое выдаст меня.

Она не обернулась и не сказала этого слова. Кудрявый обнял ее, и они с полминуты быстро о чем-то говорили. Потом я услышал, как она объясняет смуглому причину своей отлучки: она просто хотела убедиться, что пожар не погасят слишком быстро. Затем все трое повернулись и скрылись среди деревьев.

Я постоял с минуту, тяжело дыша и пытаясь обдумать происшедшее, а затем отправился искать шерифа.

Когда я нашел Эда Биггса, было, конечно, уже поздно, но он все равно послал кар.

На той дороге, которую я указал, никого не нашли.

— Не обижайся, Хэнк, но ты уверен, что и в самом деле видел этих людей?

— Уверен, — сказал я.

Закрыв глаза, я еще мог почувствовать упругое тело девушки в своих руках.

— Ее зовут Веди. А теперь я хочу поговорить с Крофтом.

Крофт был начальником пожарных. Я смотрел, как парни льют воду на остатки южного крыла, от которого ничего не осталось, кроме кучи золы и нескольких кусков стены.

К нам подошел Джим Босерт, угрюмый и измученный. Он так устал, что даже не смог ругаться, а только слабо пожаловался, что погибло все его замечательное рентгеновское оборудование, все снимки.

— Я встретил девушку, которая это сделала, — сказал я. — А вот Эд не верит мне.

— Девушку? — ошеломленно спросил Босерт.

— Девушку. Видимо, она эксперт в такого рода делах.

Про себя я подумал: «Интересно, кем ей приходится тот кудрявый?», а вслух спросил:

— Никто не пострадал?

— Слава Богу, нет, — ответил Босерт.

— Как это началось?

— Не знаю. Я неожиданно проснулся и увидел, что из всех окон южного крыла хлещет пламя.

Я глянул на Эда. Тот пожал плечами.

— Может, в этих высоковольтных приборах произошло короткое замыкание?

— Что за девушка? Помешанная? — спросил Босерт.

— Еще одна, похожая на маленького Тейта. С ней мужчина, очевидно, отец мальчика. Третий был самым обычным человеком, ублюдок с автоматом. Она сказала, что пожар был необходим.

— Только затем, чтобы уничтожить несколько снимков?

— Видимо, для них это очень важно, — предположил я. — Они уже убили дока и пытались прикончить меня, так что, подумаешь, важность — пожар!

Эд Биггс выругался. Он не мог поверить моим россказням, но что-то заставило его быть настороже.

Тут подошел Крофт, и Эд спросил его:

— Отчего произошел пожар?

Крофт покачал головой.

— Еще рано что-либо говорить. Подождем, пока все остынет. Но я мог бы поспорить на что хотите, что причина всему — химикаты.

— Преднамеренно.

— Возможно, — сказал Крофт и снова отошел.

Я посмотрел на небо. Близился рассвет. Самое прекрасное время, когда небо не темное и не светлое, а горы кажутся плоскими, вырезанными из черного картона.

— Я поеду к Тейтам, — сказал я. — Мне почему-то страшно за мальчика.

— Идет, — быстро отозвался Эд. — Я поеду с тобой. В моей машине. В городе остановимся и захватим Джуда. Пусть он посмотрит на тот телевизор!

— К дьяволу Джуда! — махнул я рукой.

Кажется, пришло время поспешить. Я вдруг страшно испугался за этого мальчишку с серьезным лицом, который явно был ключом к тайне, настолько важной, что в глазах тех, кто хотел сохранить ее, она оправдывала и поджог, и убийство.

Эд буквально затолкал меня в свою машину. На дверце ее было написано: «ШЕРИФ ГРАФСТВА». Я подумал о фургоне дока с надписью: «МЕДИЦИНСКАЯ СЛУЖБА ГРАФСТВА», и это показалось мне дурным предзнаменованием. Но с этим, как и с вынужденной остановкой, ничего нельзя было поделать. Эд отправился вытаскивать из постели Джуда и прихватил с собой ключи от машины. Я сидел, курил и смотрел на горы.

Наконец появился недовольно ворчавший Джуд, худощавый молодой парень в синем комбинезоне с красной эмблемой Компании Электроприборов Ньюжейла на кармане, и плюхнулся на заднее сиденье. Его маленькая жена выглядывала из дверей дома, придерживая полы розового халата.

Мы поехали. Над госпиталем все еще висел черный дым, а над Оленьим Рогом небо было чистое и яркое.

Салли Тейт и ее мальчика мы не нашли.

Миссис Тейт рассказала нам о случившемся, пока мы сидели на дырявой софе в гостиной, а жирный старый пес сперва следил за нами из-за деревьев, а потом осмелел и перебрался через порог. Сестры Салли, по крайней мере некоторые из них, подслушивали из кухни.

— Ничему я так не удивлялась за всю свою жизнь, — повествовала миссис Тейт. — Па пошел в коровник с Гарри и Дж. П. Это мужья старших дочерей. Я с девочками мыла посуду после завтрака и вдруг услышала, что во двор въезжает машина, похоже, его. Я выскочила на крыльцо.

— Какая машина? — спросил шериф.

— Тот же грузовик, который он водил раньше, только название фирмы было закрашено синей краской. «Ну, — сказала я ему, — я и не надеялась увидеть здесь ваше лицо». А он говорит…

Если сократить ее рассказ до разумных объемов, то вышло, что человек сказал, будто он всегда имел намерение вернуться за Салли и если бы он знал о ребенке, то приехал бы раньше. Он был в деловой поездке, а вернувшись, услышал, что Салли приходила в госпиталь с ребенком, и понял, что ребенок этот, похоже, от него.

Он вошел в дом, сияющая Салли бросилась к нему в объятия, и они вместе пошли к ребенку. Билл Джонс был ласков с мальчиком, называл его сыночком, а мальчишка смотрел на него сонным, совершенно равнодушным взглядом.

— Они поговорили между собой, — рассказывала миссис Тейт, — а затем Салли вышла и сказала, что он увезет ее, женится и узаконит ребенка, и попросила чтобы я помогла собрать ей вещи. Я это сделала, и они уехали втроем.

Она покачала головой, приглаживая волосы узловатыми пальцами.

— Просто не знаю… — сказала она.

— Что не знаете? — спросил я. — Вас что-то насторожило?