Роберт Мак-Каммон - Кусака

- Назад, - велел он Ганни, и молодой человек отполз от края. Вэнс вскинул винчестер. Роудс метнул в шерифа предостерегающий взгляд.

Звуки прекратились. Воцарилась тишина.

Роудс и Том держали фонарики нацеленными на дыру. Снизу донесся мужской голос:

- Туши фонари, ребята. Я чую по-настоящему скверные флюиды.

Добродушный, спокойный, ленивый голос. Узнал его только Вэнс, которому достаточно часто случалось его слышать. С лица шерифа сбежала краска, оно стало серым, как рыбье брюхо, и он еще сильнее вжался в стену.

- Выключаем, - сказал Роудс. Он выключил фонарик, то же сделал и Том. Теперь комнату освещало только тусклое желтое сияние уцелевших керосиновых ламп. - Можете подниматься.

- О нет. Рано, приятель. Бросьте их мне.

Оно не выносит электрического света, подумал Роудс. Нет, мало того: оно _б_о_и_т_с_я_ электричества. Он кинул свой фонарик в дыру и кивнул Ганнистону и Тому, чтобы те последовали его примеру. Через минуту раздался треск: фонари ломали на части.

- Вот. Можете подниматься, - сказал Роудс.

- Подниматься я могу где и когда мне вздумается - была б, едрена мать, охота, - ответил голос. - Вы что, еще не доперли? - Наступила пауза. - Коли у вас там, наверху, остались еще такие штуки, вы об этом крепко пожалеете.

- Это было все, что мы принесли.

- Как ни крути, теперь это никчемные обломки, верно? Плюнуть и растереть. - Тон Кусаки, получившего уверенность в том, что фонарики уничтожены, стал развязно-самодовольным. Что-то глухо стукнуло, послышался быстрый топот. Роудс догадался, что тварь подпрыгнула и вылезла в подвал. Второе "_б_у_х_". За край дыры ухватилась рука. В сломанные доски впились зазубренные ногти, и на свет явилась голова.

Джесси так сдавила Тому руку, что чуть не сломала ее.

Вэнс издал слабый стон.

На них смотрело голубоглазое улыбающееся лицо мальчика-певчего - лицо Мэка Кейда. Он был с непокрытой головой, редкие светлые волосы прилипли к черепу. Загар побледнел и приобрел болезненный желтый оттенок. Легко подтянувшись на одной руке, Кейд стал коленями на край дыры и поднялся на ноги.

Вэнс чуть не потерял сознание. Этого не произошло лишь потому, что шериф оказался бы без чувств на полу в десяти футах от страшной твари.

- Боже правый... - прошептал Ганнистон.

- Всем оставаться на местах, - распорядился Роудс, всеми силами стараясь сохранять спокойствие, и, внутренне содрогнувшись, сглотнул. Без паники.

- Ага, - сказала тварь с улыбкой Мэка Кейда. - Расслабьтесь!

В свете ламп все они (даже чересчур ясно) видели: у Мэка Кейда осталась только одна нормальная рука - левая, расплющенная же правая плавно переходила в образовавшийся у него на груди мясистый нарост, весь в черных потеках. На короткой мускулистой шее сидела плоская голова, очень напоминавшая голову рептилии. С нее смотрели косо посаженные янтарные глаза, а на костистых клиньях плеч болтались две толстых изуродованных лапы.

Джесси поняла, что это такое: собака. На грудь твари был приживлен один из доберманов Кейда. Получилось что-то вроде диковинных сиамских близнецов.

Золотые цепочки, украшавшие шею Кейда, теперь переплелись с кожей и тоже превратились в часть тела. Холодные голубые глаза медленно перемещались от одного человека к другому. Покрытая островками человеческой плоти и собачьей шкуры голова добермана судорожно подергивалась, словно пес невыносимо страдал, а вокруг нароста - его тела - пергаментно похрустывали складки винно-красной сорочки Кейда.

- Ух ты, - одними губами выговорил Кейд, и свет лампы засверкал на рядах тесно посаженных зубов-иголок. - Что, Эд Вэнс, пришел повеселиться? - Взгляд твари пронзил шерифа. - Я думал, ты тут главная шишка.

Вэнс онемел. Роудс глубоко вздохнул и сказал:

- Нет. Главный я.

- Да-а? - Взгляд чудовища сосредоточился на нем. Собака широко раскрыла пасть и тоже показала серебряные иголки. Каждая лапа добермана заканчивалась двумя зазубренными металлическими крюками. Существо сделало два широких шага к Роудсу, и полковник почувствовал, что в нем воплем поднимается паника. Он напрягся и не отступил.

Кусака остановился примерно в трех футах от него и прищурился:

- Ты. Мы знакомы, верно? - Сплюснутая голова добермана тихо заворчала, бессмысленно щелкнув челюстями. - Ты полковник военно-воздушных сил США Мэтт Роудс. Правильно?

- Да.

- Я тебя помню. Мы уже встречались там, внизу. - Кусака резко мотнул головой в сторону дыры и, не переставая улыбаться, поднял левую руку с вытянутым указательным пальцем. Рука скользнула вперед, и в щеку Роудсу уперся металлический ноготь. - Ты сделал мне больно, - сказал Кусака.

Что-то тихо щелкнуло - Ганнистон взвел курок револьвера.

- Не стреляй. - Зазубренный край ногтя взрезал полковнику щеку, на подбородок медленно скатилась капля крови. Роудс не дрогнув встретил напряженный взгляд Кусаки. Существо говорило о старухе из тоннеля. Где бы ни находился подлинный Кусака (скорее всего, в пирамиде), он должен был иметь прямую сенсорную связь с репликантами и чувствовать боль. - Мы пришли без задних мыслей, - сказал Роудс. - Чего тебе надо?

- Я хочу заключить сделку.

Роудс понимал, что имеет в виду Кусака, но хотел услышать это из его уст.

- Какую сделку?

- Мне нужна сверхтонкая высококачественная упаковка класса дубль-А, которую вы припрятали где-то в своем сообществе. - Ноготь с пятнышком человеческой крови убрали. - Ты знаешь: хранитель. Девчушка.

У Джесси екнуло сердце. Вэнса пробрала дрожь - тварь идеально переняла манеру Кейда говорить, хитро, по-торгашески растягивая слова.

- Какая девчушка? - Капля крови сорвалась с подбородка полковника и беззвучно расплылась на зеленой хирургической рубахе.

- Не лечи меня, _a_м_и_г_о_. - Собачья голова хрипло заворчала, напружинив шею. - Я тут... того-этого... поспрошал - сечешь, к чему я веду? Пошлялся, присмотрелся. Да, приятель, мирок у вас и впрямь чудной. Но я знаю, что хранитель - девчушка и что она где-то рядом. Она мне нужна, и я намерен ее забрать. Ну так по рукам или нет?

Роудс знал, что вступает на опасную почву. Он осторожно сказал:

- Возможно, мы знаем, о ком идет речь, а возможно, нет. _Е_с_л_и знаем, что мы получим в результате сделки?

- Спасете свою шкуру, - сказал Кусака, и его глаза в предвкушении грядущего насилия стали ясными, почти веселыми. - Объяснять надо?

- Ты уже убил немало народу. Это не дело.

- Ничего подобного. Мое дело - именно давить клопов.

- Профессиональный убийца? - В горле у Роудса так пересохло, что, казалось, оно вот-вот потрескается. - Так вот чем ты занимаешься?

- До чего ж вы, людишки, _т_у_п_ы_е_! И уродливые. - Кусака посмотрел на подергивающуюся массу, росшую у него из груди. - А _э_т_о_ что за дерьмо?