Конни Уиллис - Книга Страшного суда

— Знаете, что пришло секвенирование и что вирус оказался мутантом?

— Да. Сбегай, пожалуйста, в лечебницу, забери у бабушки таблицы контактов.

Колин сгрузил стопку плакатов. «Берегитесь рецидива!» — предостерегал верхний.

— Говорят, это биологическое оружие, — поведал Колин. — Мол, вирус сбежал из какой-то лаборатории.

«Не из Гилкристовой, конечно», — подумал Дануорти с досадой.

— Ты не знаешь, где Уильям Гаддсон?

— Нет. — Колин скорчил гримасу. — Небось целуется с кем-нибудь на лестнице.

Уильям обнимался с одной из карантинных в буфетной. Дануорти попросил его установить передвижения Бадри с четверга по утро воскресенья, а также взять выписку с кредитного счета Бейсингейма за декабрь, сам же отправился обратно к себе обзванивать операторов.

Один протягивал сеть для кафедры XIX века в Москве, двое других уехали кататься на лыжах. Остальных не оказалось дома, или они, предупрежденные Эндрюсом, просто не подходили к телефону.

Колин принес таблицы. Там царил хаос. Никто даже не пытался как-то сопоставить данные (за исключением тех, что касались Америки), и число контактов просто зашкаливало. Половина первичных побывала на танцах в Хедингтоне, две трети ходили по магазинам, и все, кроме двоих, ездили на метро. Легче иголку найти в стоге сена.

Полночи Дануорти проверял религиозную принадлежность и отмечал совпадения. Сорок два — англикане, девять — реформисты, семнадцать — невоцерконленные. Восемь — студенты Шрусбери, одиннадцать стояли в «Дэбенхеме» в очереди к Санта-Клаусу, девять работали на раскопках у Монтойи, тридцать делали покупки в «Блэкуэлле».

Двадцать один человек пересекался также по крайней мере с двумя из вторичных, а Санта-Клаус из «Дэбенхема» контактировал с тридцатью двумя (со всеми, за вычетом одиннадцати, в пабе после смены), но со всеми первичными без исключения виделся только Бадри.

Утром Мэри — в СЗК, но без маски — привела больных, не поместившихся в лечебнице.

— Койки готовы?

— Две палаты по десять мест.

— Хорошо. Мы займем все.

Пациентов отвели в полевой лазарет, уложили на раскладушки и поручили заботам практикантки, крутившей шашни с Уильямом.

— Лежачих привезем, как только освободится «Скорая», — предупредила Мэри, идя вместе с Дануорти обратно к воротам колледжа.

Дождь прекратился совсем, небо посветлело, будто обещая проясниться.

— Когда привезут аналог? — спросил Дануорти.

— Дня через два, не раньше.

Они дошли до ворот, и Мэри остановилась в арке.

— Когда все это закончится, я отправлюсь куда-нибудь по сети. В какое-нибудь столетие, где нет эпидемий, где не надо ждать и волноваться или торчать беспомощно рядом, не в силах ничего поделать. — Она пригладила седые волосы. — В какую-нибудь страну, которой далеко до десятки. Только ведь такой не существует, — улыбнулась она. — Да?

Дануорти подтвердил.

— Я тебе рассказывала про Долину царей?

— Ты говорила, что вы туда поехали в Пандемию.

Мэри кивнула.

— Каир закрыли на карантин, поэтому домой мы вылетали из Аддис-Абебы, и по дороге туда я сунула таксисту на лапу, чтобы он отвез нас в Долину царей посмотреть на могилу Тутанхамона. Безрассудство, конечно. Пандемия уже добралась до Луксора, и мы едва не угодили в карантин. В нас дважды стреляли. — Мэри покачала головой. — Нас могли убить. Сестра отказалась вылезать из машины, а я спустилась по лестнице, подошла к двери в усыпальницу и подумала: «Вот так, наверное, все было, когда ее откопал Картер».

Она смотрела сквозь Дануорти, вспоминая.

— Гробница, когда они до нее добрались, оказалась запечатана, и им пришлось дожидаться разрешения от властей на вскрытие. Картер пробил дыру в преграде и посмотрел внутрь, поднеся свечу, — рассказывала Мэри слегка осипшим голосом. — Карнарвон спросил: «Видите что-нибудь?» «Да, — ответил Картер. — Удивительные вещи».

Мэри прикрыла глаза.

— Никогда не забуду, как стояла у этой запертой двери. Я и сейчас отчетливо ее вижу. Может, туда и отправлюсь, когда все закончится. В момент вскрытия гробницы Тутанхамона.

Мэри выпрямилась, высовываясь из-под арки.

— Опять дождь, ну что ты будешь делать… Мне надо обратно. Тяжелых пришлю, как только освободится «Скорая». — Она пристально посмотрела на Дануорти. — Ты почему без маски?

— У меня от нее очки запотевают. А ты почему?

— Их мало осталось. Т-клеточное вкололи?

Дануорти покачал головой.

— Некогда было.

— Найди время. И маску носи. Если заболеешь, Киврин от тебя никакой пользы не будет.

«Ей от меня и так никакой пользы, — подумал Дануорти, возвращаясь в корпус. — В лабораторию попасть не могу, привезти оператора в Оксфорд не могу, Бейсингейма не нашел». Он стал размышлять, с кем еще можно связаться. Все агентства, рыболовов-инструкторов и прокаты лодок в Шотландии он уже обзвонил. Нигде никаких следов. Наверное, Монтойя права, и Бейсингейм вовсе не в Шотландии, а где-нибудь в тропиках с женщиной…

Монтойя! Как же он про нее забыл? Ведь последний раз они виделись на службе в Сочельник, и она разыскивала Бейсингейма, чтобы тот подписал ей разрешение на раскопки, а потом в Рождество она звонила спросить, по лососю он или по форели. И еще перезвонила, передав: «Уже не важно». Значит ли это, что она не только разобралась в лососях и форелях, но и отыскала самого декана?

Дануорти поднялся по лестнице к себе. Если Монтойя вышла на Бейсингейма и получила его подпись, то отправилась прямиком на раскоп, не озаботившись тем, чтобы обрадовать и остальных. Вряд ли она вообще помнила, что он тоже разыскивает Бейсингейма.

В таком случае, узнав от Монтойи о карантине, декан должен был немедленно вернуться в Оксфорд — если только его не задержала непогода или непроезжие дороги. Или, может, Монтойя не сказала ему про карантин? Запросто. Она ведь лишь о раскопках печется, попросила подпись — и все.

Мисс Тейлор вместе с четырьмя здоровыми коллегами и Финчем делали приседания, выстроившись в кружок. Финч держал в одной руке листок бумаги и считал про себя.

— Я как раз собирался в лазарет, организовывать сестер, — смутился Финч. — Вот отчет от Уильяма. — Вручив Дануорти листок, секретарь выскочил за дверь.

— Звонила некая Уилсон, — сообщила мисс Тейлор, собирая футляры от колокольчиков. — Просила передать, что пробить брешь не удалось, поэтому придется просачиваться через терминал Брэйзноуза.

Дануорти поблагодарил, и мисс Тейлор вышла, а за ней гуськом ее звонарки.

Он позвонил на раскоп. Никого. Позвонил Монтойе домой, потом в ее кабинет в Брэйзноузе и снова на раскоп. Нигде никого. Тогда он еще раз набрал домашний номер Монтойи и, слушая длинные гудки, принялся читать отчет от Уильяма. Всю субботу и утро воскресенья Бадри провел на раскопках. Так, стоп. Чтобы это выяснить, Уильям должен был связаться с Монтойей…