Вадим Деркач - Меч митры, пепел и тим

- Может быть, действительно, сегодня попытаться, - неуверенно предложил Эльдар. - Как ты на это смотришь, Тим?

Я хранил скорбное молчание, и мой друг поспешно расценил его как согласие. Профессор засуетился, засобирался, но я был отомщен, когда он наотрез отказался ехать на "Запорожце".

- Более всего предпочитаю общественный транспорт, как средство активизации философии бытия, - объяснил он.

- Я возьму такси, - предложил Эльдар и побледнел, то ли от храбрости, то ли от осознания предстоящих трат.

Всю дорогу профессор бормотал о научном зуде, научном желании и научном нетерпении... пожалуй, им не был упомянут только научный оргазм. Так что конечный пункт нашего пути я воспринял, как землю обетованную. Мы вышли из машины и Эльдар, махнув рукой на все, попросил водителя подождать.

Перед тем, как войти в дом, профессор, как волшебник выудил из кармана диктофон и проверил его работоспособность.

- Как говорили древние, прежде чем позаботиться о себе, позаботься о своем оружии, - сказал он важно.

- Вы уверены, что сделали верный выбор? - улыбнулся я.

Профессор не ответил и мы вошли в дом. Эльдар проявил чудеса дипломатии, уговорив все еще многочисленных посетителей пропустить нас вне очереди. Потом распахнулась дверь, и я снова встретился с тем, что не может человеку доставить счастья. Никак не может...

Во взгляде старой женщины не было ни удивления, ни радости, ни тем более страха. Его спокойствие смущало и не располагало к чему-либо, но я уже был рабом обстоятельств.

- Я, слуга Ахуры, - торжественно провозгласил я, - хочу, чтобы вы рассказали мне и моим друзьям о моих прежних собратьях, об Ахуре и священном ритуале.

Эльдар перевел мое требование. Чылдагчи внимательно посмотрела на меня. Мудрость взгляда обратилась пустотой безразличия. Женщина тихо сказало что-то.

- Она говорит, что видит тебя впервые и ни о каких слугах Ахуры не знает, - перевел Эльдар.

- Как так?! Я - слуга Ахуры! Я был здесь! Я пил Хаому!

Чылдагчи закачала головой.

- Она говорит, что многие бывают у нее. Она просит нас уйти, так как ее ждут люди... - объявил Эльдар приговор нашей затее и помрачнел.

Помощница чылдагчи открыла дверь.

- Но мы не можем уйти вот так вот, просто! - воскликнул профессор. Понимает ли эта темная женщина, что сейчас другие времена! Наука...

Но "темная женщина" это понимала и даже я в следующей ее фразе уловил слово "полиция". Нам ничего не оставалось как попрощаться, но когда мы выходили, старушка сказала что-то вслед.

- О чем она в конце? - поинтересовался я, когда мы садились в ожидающее нас такси.

- Когда сражаются Боги - смертные молчат, - ответил Эльдар, и мы почему-то одновременно посмотрели на профессора. Вид его был удручающим испарилась энергия, истлел темперамент. Мне сделалось жаль его, как жаль любого другого, чей бог требует жертв, и кто не видит ничего, кроме жертвенника этого бога.

- Жаль, что так получилось, - извинительно пробурчал Эльдар.

- Если Господь существует, он против меня, - печально заключил профессор.

- Кстати, - вспомнил я, не позволяя ему углубиться в самоистязание, Вы прокомментировали мою легенду с материалистической точки зрения, но ничего не сказали о ее этнографической подоплеке.

- Не хотел вас огорчать, молодой человек, но легенда ваша давно известна. О Девичьей Башне - символе нашего города, а именно ею является то массивное сооружение с семиогненной вершиной, описанное вами, сложено множество сказаний. Скорее всего, вы где-то что-то слышали, а хаома сделала свое, так сказать, изменила пространственно-временное восприятие.

- Клянусь, что прежде я ничего не знал об Огненной Деве, запротестовал я .

- Как писал Ульям Джемс, забывание - неотъемлемое и весьма полезное свойство человеческого мозга.

- Тогда, как вы можете объяснить тот факт, что окончание моей истории можно соотнести с зачитанным переводом, со мной непосредственно?

- Что, собственно говоря, вы имеете в виду?

- Тот момент, когда Огненная Дева возложила руки на голову мальчика и возвестила, что каждый мужчина через женщину в его роду будет слугой Ахуры.

- Саошьянтом, - задумчиво произнес профессор.

- Да, именно ! Заметьте, что отец моей мамы принадлежал к древнему роду, живущему здесь испокон веков. Следовательно изложенное не только сказка! - выпалил я.

- Это не просто сказка, это цепь совпадений, - пробормотал профессор.

- Кстати, кто такой "саошьянт"? - спросил Эльдар, забыв старую поговорку, что посеявший ветер пожмет бурю.

- Саошьянт это тот, кто явится, чтобы спасти человечество. Тот кто свершит последнюю Ясну и принесет последнюю жертву. Тот кто будет судить и взвешивать. Он придет не один... Впрочем... Зороастрийцы очень трепетно относятся к слову "саошьянт". Он для них мессия, который должен явиться трижды через равные промежутки времени и последний раз в конце времен. Поэтому мой текст является абсолютным апокрифом, да и ритуал поклонения, описанный вами, совершенно не похож на традиционное зороастрийское богослужение. Только манипуляции с поясом напоминают что-то...

- Чрезвычайно интересно, но не совсем понятно, что вы хотите сказать.

- В этом нет ничего сложного. Я всю свою жизнь только и делаю, что перелистываю пыльные, никем не читаемые книги и размышляю. Понимаете, картина религиозного учения огнепоклонников в дошедшем до нас виде не отличается особой полнотой. Как вы, не сомневаюсь, представляете себе, в то отдаленное время каждая религия была раздроблена на секты, ереси. Каждый человек мог молиться многим богам. Религия Ахуры, к сожалению, не избежала подобной участи. Знаете, Тим, мне моментами кажется, что при определенном подходе она в некоторых своих проявлениях могла бы стать объединительной силой для всего мира.

- Дядя, вам не нравится наше вероисповедание? - удивился Эльдар.

- Да, это мое мнение, - подтвердил профессор, шокируя племянника. Согласитесь, не даром во многих верованиях без труда обнаруживаются зерна религии древних иранцев.

- Действительно так? - спросил я, заинтересованный пространной речью профессора.

- Непререкаемая истина. Возьмем хотя бы христианство. 25 декабря - так называемое "Рождество Христово"

- Вы не верите в реальность Христа?

- Боже упаси! - воскликнул профессор, - я - ученый, историк, и последние исследования интерполяций подтверждают реальность этой личности. Но однако Иисус рожден, по всей видимости, не 25 декабря, а много позже. Эта же дата в дохристианский период значилась как праздник Митры - очень почитаемого индоарийского божества, зороастрийского ангела и одного из самых почитаемых божеств Римской империи. Или возьмите хотя бы праздник Новруз, отмечаемый во многих мусульманских странах, когда принято жечь костры - это ничто иное, как остаток тех старых верований. А религия иудеев, хотя и не получившая особого распространения, но так повлиявшая на ислам - и она питала свой примерный теперь монотеизм из древнего колодца.