Игорь Смирнов - Сага о драконе

После некоторых расспросов выяснилось, что Менолли — в Архивах, роется к кипе каких-то старых песен, только что обнаруженных в одной из недавно переоткрытых в Бендене забытых кладовых. Следуя указанному направлению, мы дошли до комнаты, где размещались Архивы. По дороге туда мы миновали коридор, показавшийся мне знакомым, и я сообразила, что мы прошли как раз мимо этой комнаты, когда возвращались в основную часть Чертога Арфистов.

Когда вошла Брекки, Менолли обернулась.

— Брекки! Ты как? Драконий век тебя не видела!

Брекки рассмеялась.

— У меня все отлично. Я вижу, над тобой не парит обычная выставка огненных ящериц.

Менолли ответила чуть печально:

— Робинтон запретил моим любимцам быть здесь вместе со мной. В прошлый раз они везде разбросали свитки, и некоторые песни после этого стало невозможно прочесть.

— Знакомое дело, — отозвалась Брекки. — Меня тоже предупредили, чтобы я оставила свою королеву снаружи. Вот она и составляет Пэну компанию, пока мы с Карен здесь.

Тут только Менолли меня заметила.

— Так, значит, это ты Запечатлила того бронзового. В свое время об этом не один день судачил весь Чертог Арфистов. Сто лет, как я хочу тебя увидеть, но ведь ты училась в Вейре, а такую взятку, чтоб наставник позволил тебе увидеться с кем-то посторонним, не накопишь и за Оборот. А поскольку ты была известна гораздо больше остальных, он особо постарался, чтобы тебя никто не беспокоил. Так что к тому времени, когда он отменил свои самые строгие ограничения, былое любопытство уже улеглось, а мне дали другую работу.

— Вот оно что, — сказала я. — Чувствовалось, что меня специально держат в одиночестве, но после всех волнений я была только рада, когда вокруг меня все стихло. А потом мы так замотались с драконами, что я больше об этом и не вспоминала.

— В любом случае, народ все еще старается сложить о тебе приличный напев. Но никто ведь не знает ничего ни о тебе, а о том, откуда ты на самом деле — и того меньше, потому ничего еще и не написано.

— Ты хочешь сказать, что до сих пор ничего не написала? — усмехнулась Брекки, пытаясь скрыть прозвучавшее в голосе удивление. — Я только за этим сюда Карен и привела…

— Знаешь, весь последний Оборот выдался настолько суматошный, что не было никакой возможности писать. Вот и сейчас я только что вернулась из последнего путешествия. Робинтон сразу же послал меня прямехонько сюда посмотреть, нет ли среди этих песен, найденных в Бендене на прошлой неделе, чего-то стоящего. Помочь не хотите?

— Конечно! — ответили мы с Брекки хором и переглянулись. А потом рассмеялись все втроем.

— Думаю, мы немного устали просматривать медицинские запасы, — сказала я.

Менолли вручила нам по вороху свитков.

— Можете начать прямо здесь.

Около часа стояла тишина. Выросли кипы и выброшенных, и отобранных свитков. Выбрасывали в основном испорченные настолько, что на их поверхности не удавалось ничего разглядеть, такие, которые не стоило хранить дальше. В кипе отобранных свитков лежали те, на которых уцелело достаточно слов, чтобы догадаться, о чем говорилось в песне.

Вдруг Менолли тяжело задышала. Мы с Брекки оторвались от работы и увидели бледное лицо, всматривавшееся в нас поверх какого-то свитка.

— Что случилось, Менолли? — спросила встревоженная Брекки.

— Прочтите, особенно ты, Карен. Тут, я думаю, о тебе.

Менолли вручила мне свиток. Пока я читала, Брекки глядела мне через плечо. Это была старая песня… без музыки, остались только слова.

С невиданным именемЗоркий драконНайден пришельцемИ Запечатлен.Цветом он бронзов,Всадник — девица.Сквозь космос драконВместе с ней устремится.Девица — целительПо имени К'рэн.Дракона зватьВовсе неслыханно — Пэн.Отметит обоихНитей ожог:Ей — над коленом,А ему — бок.Она чуть не погибнет,Но подруга спасет;Да еще друг-пришелецНа помощь придет.Неразлучны, вдвоемВ корабле полетят.Врагов всей вселеннойСообща победят.Из металла корабль ихЦелый мир облетит.И со всеми драконБез труда говорит.Тот бронзовый ростомНе сможет гордиться,Но зато в кораблеХорошо разместится.Однажды, наш ПернЗахотев погубить,Пришельцы хохлатыеСтанут грозить.И о помощи зовКо дракону помчится;Флот прекрасных судовВторопях возвратится.Чужаков отобьют,Корабли их рассеют.Рад будь, Перн: в нужный часПэн вернуться сумеет.Всадник вместе с дракономПредан нашей планете.Вместе мир сохранятИ покой на всем свете.Необычно в герояхБыль с грядущим смешалась,Но исполнена смыслаКаждая малость.Непривычен напев мой,Но правдив — я клянусь.Этот сбудется стих,Вам я в том поручусь.

Я издала какие-то задыхающиеся звуки и обернулась взглянуть на Брекки. Уверена, что физиономия у меня была не румяней ее лица. Я никому не рассказывала о том, что я — инопланетянка, об этом знали только Лесса и Ф'лар. Но, если эта песня подлинна, то мое прибытие предсказали задолго до моего появления на свет, и даже, скорее всего, образования Федерации. А стоит этой песне стать широко известной, и каждый будет знать о возможном существовании инопланетян.

— Думаю, мы только что обнаружили еще одну песню, похожую на Песнь Вопроса, — потрясенно сказала Менолли. — Песню, до недавних пор непостижимую. Удивительно, почему она была упрятана в Бендене все эти годы? К тому же, смотрите… — Она взялась за оборванную последнюю страницу. — Возможно, у этой песни есть продолжение. Конец какой-то слегка… незавершенный.

— Может, она ДЕЙСТВИТЕЛЬНО была непонятна и люди не хотели ее слушать? — задала вопрос Брекки. — Я точно не захотела бы слушать о нападающих на мою планету хохлатых чужаках. А что там имелось в виду насчет инопланетян? — Обе повернулись и глянули на меня.