Игорь Смирнов - Сага о драконе

4. ОТВЕТЫ НА НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ

В общем, прежде чем Лессе представилась возможность прийти и еще раз поговорить со мной, на планету, в туземной одежде, нуль-транспортировался сам капитан Браун, пришел в наш Вейр, попросил разрешения увидеться с госпожой, а затем представился ей. Капитан объяснил: то, чем он собирался с ней поделиться, должны знать лишь она и Ф'лар; по крайней мере, пока. Заручившись ее обещанием никому больше не рассказывать, он дал ей понять, что мы в самом деле с другой планеты, как она уже предполагала, и никогда бы не позволили догадаться о своем присутствии, если бы не мое Запечатление Пэна. К тому времени я уже знала о найденных на Южном Материке древнем космическом корабле и забытом городе и о понимании Лессой и ее народом того, что когда-то, в далеком прошлом, они тоже были здесь пришельцами. Однако, формально раскрытие нами перинитам своего происхождения все еще являлось нарушением Первого Предписания.

Вернувшись, Лесса сообщила мне, что, поскольку теперь имеет представление о том, кто я на самом деле, она отстраняет меня от полетов. По-настоящему ее решение меня не задело, но надо же было такому случиться как раз когда нас с Пэном собирались перевести в настоящее Крыло и мы стали бы полноправными членами Вейра! Не то чтобы мы могли навечно остаться в том Крыле, но пусть немного! Было бы здорово хоть разок почувствовать себя уже не воспитанниками… И нас ведь не только вычеркнули из списков летного состава, но и существенно ограничили свободу передвижения только теми местами, которые назвала Брекки. Подумав, однако, я сочла, что это — невеликая цена по сравнению с тем, что могло со мной случиться. Теперь я могла больше времени уделять тому, ради чего, собственно, первоначально и попала на эту планету и что пришлось отложить на восемнадцать месяцев — побольше узнать о здешней медицине.

Несколько следующих дней я провела, отдыхая и набираясь сил после схватки с инородными болезнетворными микроорганизмами. Пэн, сколько ему позволяли, не вылезал из спальни моего вейра, а когда мне разрешили выходить (впрочем, лишь в пределах двора), громоздился на высоких уступах, греясь на солнышке.

Сидя во дворе, я, за неимением иного занятия, смотрела на драконов. Не потребовалось много времени, чтобы понять то, о чем я задумывалась довольно давно, да все недосуг было осмыслить. Пэн намного уступал размерами другим бронзовым драконам, а я уже поняла, что он вырос окончательно. К восемнадцатимесячному возрасту это обязательно должно было произойти, разве что я чего-то о драконах не знала. На самом деле, стоило мне в него как следует вглядеться, и стало ясно: он, кроме того, меньше голубых и зеленых. Я спросила его об этом.

Пэн толком и не замечал разницы в размерах между собой и другими драконами, но, когда я обратила на это его внимание, осознал, что уступает остальным драконам в росте. Он даже дошел до того, что спросил об этом Мнемента. Вернулся Пэн смущенный ответом большого бронзового.

«Карен, он сказал, что я не стану больше, чем сейчас. Я вполовину меньше его и только в два раза больше Рута», — говорил Пэн крайне разочарованно.

— Он сказал, почему? — спросила я, зная, что, если он останется маленьким, то никогда не сможет состязаться за обладание королевой.

Читая мои мысли, Пэн ответил:

«Мнемент сказал, мне не надо беспокоиться о завоевании королевы… что я буду занят более важными делами. Когда я спросил, какими, он не смог ответить, но добавил, что от моего размера многое будет зависеть. Это даст мне возможность лучше выполнять свою работу».

— Хм… — только и смогла я ответить обезумевшему от горя юному дракону.

Но позже, когда предполагалось, что я дремлю, я стала размышлять. Пэн, оставшись размером вполовину меньше самого большого бронзового дракона на Перне, смог бы разместиться в большинстве отсеков «Экскалибура», кое-где — не слишком удобно, но смог бы. Я мысленно заметила себе как можно скорее попросить выслать мне планы «Экскалибура».

Через два дня после разговора Пэна с Мнементом Брекки позволила мне бывать всюду и уходить в Промежуток. Она решила, что мы можем начать и изучение перинитской медицины, по крайней мере, тех областей, с которыми я не сталкивалась за восемнадцать месяцев, уже проведенных мною на Перне. Она не ведала, по какой необъяснимой причине меня сняли с летного дежурства, но я-то знала: Брекки едва ли не больше всех ухаживала за мной, пока я бредила, поэтому я была уверена, что она тоже догадывалась об истине. Она решила, что нашей первой остановкой станет Чертог Целителей в Форт холде. Я бывала там, когда вместе с другими воспитанниками училась летать в Промежутке, но размер холда никогда не переставал поражать меня. Мы приземлились во внутреннем дворе Чертога Арфистов, находящегося слева от основной части Форт холда. Мне пришлось отослать Пэна ждать меня в сияющие выси, а Брекки послала свою огненную ящерицу-королеву составить ему компанию, когда ее предупредили о недавних шалостях некоторых огненных ящериц холда.

Она провела меня по извилистым коридорам холда в небольшой Чертог Целителей. Оттуда мы спустились в кладовую. Брекки продолжила рассказывать мне, как что хранится, говорила называния всех трав и каким они обладают действием. Трикордер мой непрестанно жужжал, записывая все, что она мне показывала и рассказывала. Даже спрятанный среди моей амуниции, он, тем не менее, улавливал большинство сказанного и того, что мне показывали. Они располагали множеством трав и мазей, но среди этих снадобий не нашлось такого, по сравнению с которым у Федерации не имелось бы чего-то более совершенного. Единственное, что меня все так же пленяло — это болюйди-трава. У Федерации не было подобной мази, обладавшей бы и обезболивающими, и антимикробными свойствами. Можно себе представить, насколько широко мы могли бы пользоваться этой мазью для первичного лечения ранений у высадившихся на незнакомые планеты, да и вторичного тоже, если люди по какой-либо причине не могут вернуться на корабль (такое временами случается). До сих пор Федерации не удавалось получить подобный медикамент, поэтому, если когда-то наличие жизни вне Перна станет достоянием гласности и периниты вступят в Федерацию, болюйди-трава могла бы стать неплохим предметом товарообмена.

Мы провели в кладовой почти полдня, а затем Брекки забрала меня обратно в Чертог Арфистов. Она упомянула о возвращении Менолли и сказала, что Менолли с удовольствием встретилась бы со мной — наконец-то! Брекки сказала, что Менолли — еще одна знаменитая перинитка: она — единственная женщина, отправившаяся в Путешествие Арфистов, и это — проведя лишь неделю в Чертоге Арфистов. Удивительно, как мы раньше не встречались.