Дипломная работа - Василий Кораблев

— Да туда, дальше посмотри, расправь зенки-то! Вон стойки с оружием, вон трюмо с зеркалом, а дальше ещё одно зеркало в серебряной раме с каменьями. Ты как думаешь, если всё продать, от Лаперуза откупимся?

Валера неуверенно повертелся на одном месте, затем подошёл к сундукам и начал осторожно проверять бумажные деньги.

— Может лекарств каких? — заботливо предложил Денис, наблюдая за тем, как его друг изучает пожелтевшие от времени ассигнации.

— Безусловно, лекарства не помешают.

— Так я поищу в рюкзаке?

— Поищи, — разрешил очкарик и, посмотрев на свет от свечей через ассигнацию, с грустью произнёс.

— Целый сундук Керенками набила. Материальной ценности не имеют. Печку топить, если только?

Денис, занятый поиском аптечки, испуганно обернулся.

— Как топить?

— Да забей. Это мысли вслух. Аптечка в боковом кармане. Достань мне... Нет, лучше я сам. Просто отдай аптечку.

Денис с сочувствием наблюдал, как его друг глотает таблетки и запивает водой, а затем вспомнил о котле и азарт снова охватил его. Освободив ближайший котёл от крышки и лежавших на ней горшков, он заглянул в котёл и приступил к опорожнению. Золото и серебро полетели под ноги и от такого кощунства у Валеры едва не случился сердечный приступ.

— Деня, а что ты делаешь? — слабым голосом спросил он.

— Котёл чищу, нам же котёл нужен, — не задумываясь, отвечал тот.

— А мой горький опыт общения с проклятыми предметами тебя ничему не научил?

— Я это золото уже трогал и ничего страшного не случилось. Значит оно не проклято. Я даже на зуб попробовал, вот.

И Денис напоказ укусил крупную золотую монету.

— Кроме того, — поучительным голосом продолжал он, — золотые монеты в этом котле соседствуют с серебряными. И мелкой, медной монетой. Вот, как этот грош времён Николая Первого. Их, в принципе, не проклинают вследствие того, что это муторное и неблагодарное занятие. Серебро же кругом, а оно отрицательно воздействует на различные виды порчи и проклятий.

— Это я без тебя знаю, — Валера горестно закатил глаза. — Но ты сейчас трогаешь настоящие деньги. Защита может быть тупо завязана на такой вот бесхитростный вандализм. Ты наверное в курсе, что сокровищницы ведьм всегда кто то охраняет?

— М-да? Ну и где же этот кто-то? Наверное охранял-охранял, а потом умер от старости? Нет, погоди, я знаю, он увидел, как ты щупал топор за лезвие, и понял, что его услуги тут не нужны?

Валера молча проглотил пачку анальгина вместе с обидой и, твёрдо решив не помогать напарнику, отошёл к стоявшей у стены стойке с оружием. Тут было поинтереснее, чем пререкаться с Дениской.

Беглый осмотр показал, что гражданка Шептуниха при жизни была заядлой шмотницей. Собирала не то, что получше, а то, что подороже. Пистоли, украшенные драгоценными камнями и позолотой, кремнёвые мушкеты и ружья, ручная мортира и несколько стрелецких пищалей. Всё дорогое, всё выставочное или сделанное на заказ какому нибудь дворянину. Так же и с холодным оружием: сабли, шпаги с инкрустацией, куча кинжалов и ножей. Ооо, а вот вилы украшенные золотом, ну это, конечно, что-то новое. Пощупать за острие? Нет. Проходили уже, знаем, что скорее всего звезданёт или шибанёт. Медузу гладить и то безопаснее, чем эти вилы.

Валера снял со стойки кинжал в деревянных ножнах с большим рубином вместо набалдашника и, вытащив из ножен клинок, внимательно посмотрел на лезвие. Так и есть. Отливает зелёным. Скорее всего, порежешься таким и подцепишь неизвестную науке заразу. Ведьмам простое оружие ни к чему. А вот, если с оружием связана некая пакость, то это другое дело. Он убрал кинжал в ножны и повесил обратно. С этим проклятым оружием никогда непонятно. Не знаешь, как оно работает, то лучше не трогай. Целее будешь. Некоторое убивает сразу, другое убивает медленно, а третье только парализует или одаривает неизлечимой болезнью. Как вам ножик, заражающий вас гемофилией? Вас порезали и вы умерли от того, что у вас перестала сворачиваться кровь. Или вы сами порезались. А как вам револьвер церковников...Хм.

Обнаружив многозарядный пистолет в ковбойской кобуре по соседству с дорогой пистолью он подслеповато прищурившись прочитал символы на рукоятке и решил не касаться этого странного оружия Божия. Нет он конечно слышал, о том что братия святила огнестрельное оружие, но с этим револьвером, однозначно было что-то не так. Прочитать бы сначала инструкцию к такому пистолету, а то ведь без ушей можно остаться. Похоже, тут не только пистолет освящён, но и каждая пулька снабжена убойным церковным проклятием. Ну, а как же? Ведьма, туфту брать не будет. Хотя, на кой ляд он ей сдался? Против своих использовать? Какая разница между проклятиями ведьм и церковников?

“Сейчас я предположу самую кощунственную вещь, которая только возможна, — размышлял он, прохаживаясь мимо стоек с оружием. — Церковные проклятия ничем не отличаются от проклятий гибридов. Нет, конечно любой священник с пеной у рта будет мне доказывать, что это не так. Отличаются соматически, теологически, исторически, что не мешает впрочем, ведьмам креститься и исповедоваться за деньги. Разумеется, они не практикуют проклятия альтернативных учений и эта ещё одна условность, я бы сказал, этическая. Хотя как это не практикуют? Крещёная ведьма может взять в руки такой револьвер? Конечно может, её же на этот ствол церковь благословила. А церковники могут хранить артефакты ведьм? Ой крести рот! Срочно крести иначе бес выпрыгнет и первому батюшке-то, про тебя, безбожника и доложит. Не удержать твоей бедовой голове мыслей срамных... Нам бы тоже не мешало здесь прибарахлиться. Только это весьма рискованное занятие. За один такой кинжал 8-й отдел спросит по полной и не важно, что им ни разу не пользовались. Всё проклятое оружие подлежит регистрации и конфискации, а замеченный в его использовании - ликвидации. Потому и хитрят все у кого оно есть. Прячут. Берегут. Ведь можно самому и не пользоваться, а, скажем, продать или подбросить своему недругу. Варианты могут быть всякие. Тем более, что проклясть можно любой предмет, но холодное оружие - это страсть, фетиш, любовь к традициям. Ведьма, при желании, может убить и поварёшкой, но если ножом, значит смысл убийства сочетает не только желание убить, но и некое уважение, культурный код, я бы сказал...Так что же выбрать?"

— Один котёл