Дипломная работа - Василий Кораблев

их всегда одинаково. Им главное, чтобы тут были особый температурный режим, комфортный уровень влажности и уют, которого не достигнешь в обычной кровати.

Не смотря на то, что ведьма - хозяйка давно отсутствовала, пещера всё равно сохраняла этот потусторонний уют. Тут было как-то по особенному свежо и пахло не то розами, а не то...Валера потряс головой, отгоняя от себя сонливость, и присмотрелся к стенам, светящимся в темноте ровным зелёным светом.

— Это грибы светятся. М-ням. Съедобные, — прочавкал за его спиною Денис. Он уже успел сорвать один и попробовать.

— Ты голодный что ли? А если тебя понос прошибёт не вовремя? — вспыхнул было Валера. — Лучше бы ловушки искал.

— Значит кишечник почищу, а вообще в лесу всё съедобное, обжираться просто не надо, — парировал опытный Чингачгук

Очкарик удручённо покачал головой и осторожно ступил на мягкий густой мох белесого цвета. Хорошо тут поспать, наверное. Вроде не ядовитый, но что-то он точно выделяет. Неопасное. Ведьма бы, никогда не стала гадить в таком важном для неё месте. Это же, почти святыня. Как самые чистые простыни, регулярно перестирываемые хозяйкой. А вон там, в самом центре, мох образует округлую возвышенность с углублением внутри. Там она отдыхала и набиралась сил.

Денис убежал вперёд и, пока Валера, замерев, изучал Ведьмино ложе, не терял времени даром. Он шарился по пещере, как заправский взломщик, вынюхивал и конечно же нашёл секретную дверь.

— Валерыч! — радостно завопил он. — Клад!

Валера пошёл в его сторону, стараясь ступать строго по следам, которые оставил ушлый напарник. Приблизившись, он посветил фонариком на стену и увидел узловатые корни деревьев, прикрывавшие лаз. Изнутри доносились изумлённые возгласы, а затем послышалось чирканье зажигалки.

— Что там? — позвал он, не решаясь заглянуть лично.

— Щас, я свечи нашёл. Воск не разжигается. Подсвечники организовываю, — донёсся до него приглушённый голос.

— Надеюсь ты свечи не надкусал?

— Чё я дурак какой?

— Иногда я в этом не сомневаюсь.

— Отстань! Нет, лучше делом займись. На - разруби корни.

Из лаза показалась рука напарника и подала топор с длинной ручкой.

Валера посмотрел на топор и изумлённо присвистнул. Денис действительно обнаружил клад. Больше всего этот топор напоминал тяпку, которой обычно шинкуют капусту. Широкая лопасть серебристо-жёлтого цвета, топорище украшенное дорогим орнаментом и... А где такой топор применяют? Дрова таким рубить как-то позорно, лезвие закруглённое с обоих концов.

Валера вспомнил фильм “Иван Васильевич меняет профессию”, а затем припомнил и название топора.

— Деня! Мы богаты! — крикнул он в темноту. — Этот топор называется Рында. Он стоит кучу денег.

— Сам ты - Рында! Это Посольский топор, а Рынды - это царские охранники. Руби корни, я кажется котёл разыскал.

Валера с сомнением посмотрел на топор. Слишком уж тот выглядел изящно для банальной рубки. Да и символика на топорище смущала, а кроме того ему показалось, что на лезвии блеснуло красным. Будто молния. Да нет, показалось. Это из-за фонарика. Он взялся за топорище и сделал несколько ударов на пробу. Корни зашевелились. Валера осмелел и принялся рубить в полную силу, пока полностью не расчистил проход.

— Какая у него хорошая заточка, — задумчиво произнёс он, возвращаясь к изучению топора. — Ни зазубринки, лезвие что ли потрогать?

Он потрогал лезвие и заорал от резкой невыносимой боли.

Очнулся от крепких пощёчин сопровождаемых неуверенными ругательствами. Валера сначала задумался, а кто же это так матерится, с ошибками? А потом вспомнил и открыл глаза.

— Ты опять? Снова на те же грабли? — возмущался Денис.

Очкарик попытался пошевелить левой рукой и не смог. Рука отнялась. Совершенно не чувствовал. Пошатываясь, он поднялся на ноги и рука, словно плеть, бессильно повисла.

— Ты не сказал, что топор проклят, — попенял Валера своему другу.

— А ты сам догадаться не мог? Первое правило при работе с чужим холодным оружием: никогда не трогать его за лезвие! Только за ручку! Сам же мне сто раз говорил. Сильно болит-то?

— Пройдёт, — буркнул Валера, поглаживая онемевшее плечо. — Если бы это действительно было серьёзно, то я бы уже откинул копыта.

И чтобы отвлечь себя, он сунул нос в пещеру где по словам напарника находился клад.

— Так, что тут у нас?

Глава 24

Где обычно хранят женщины свои украшения и личные памятные вещи? В шкафу, в комоде, в серванте, на туалетном столике и эта мебель обязательно в спальне женщины. Ведьмы точно также верны женским традициям и имеют сходные слабости. Пещера для спячки, идеально подходит для хранения украшений. Тут никто не потревожит, тут хорошо и спокойно. Выспалась, отдохнула и можно без опаски примерить дорогой наряд или драгоценную безделушку, но эта комната, которую обнаружил Денис, была явно не примерочная. Скорее - это был склад. Тут было буквально всё, что могло представлять материальную ценность. Настоящая пещера Алладина, сокровищница и музей в одном лице.

Друзья с восхищением осматривали свалившееся на них нечаянное богатство. Ведьма развесила по стенам пещеры старинные щиты и шкуры животных, при этом, по мимо прочего, в дальнем углу тоже находились шкуры. Целая груда шкур, почти до потолка. Денис начал было их перебирать, поднялась туча пыли и он чихая отошёл подальше.

— Соболь и чернобурка, — доложил он вытирая чумазое лицо. — Сгнило всё давно...Апчхи! Накопила дряни, старуха. Теперь, даже моль побрезгует.

Валера молча кивнул и выключил свой фонарик. Более в нём не было нужды, поскольку его напарник уже успел разжечь свечи. А вот к подсвечникам на длинных ножках можно и присмотреться. Старинной работы с узорами. Может и не золото, но в отличии от рухляди, такие запросто можно продать. Хотя, что это он мелочится? Вон сундуки, а ну-ка давайте их проверим. Что там внутри? Деня - ткни сундук палкой. Вдруг он кусается?

Большие, массивные сундуки, окованные бронзовыми пластинами, оказались открыты и половина из них оказалась заполнена пожелтевшими бумажными ассигнациями. Денис, хихикая от переизбытка охватившей его эйфории, указал на горшки и котлы и сообщил, что внутри котлов нашёл серебро и золото. Одни монеты! Груды монет! Котлы тяжеленные - не подвинуть.

— А топор откуда? — поглаживая онемевшую руку,