Дипломная работа - Василий Кораблев

же не знал, что ты выплывешь, а шнурок японский. Он денег стоит, — честно признался Валера.

До него донёсся отчётливый матерный шепот. Болотный бобёр отдышался, протёр харю от ряски и отправился на второй заход.

Поднырнуть - оказалось весьма неприятным и муторным аттракционом. Это вам не с верёвкой с высоты прыгать. В отличии от Дениса, Валера разделся, переправил с помощью шнурка рюкзак с инструментами, потом одежду и только потом уже сам, закрепив свой конец шнурка на ближайшем дереве. Ну, а вдруг им придется возвращаться той же дорогой? Он закрыл глаза и с содроганием опустился в холодную тухлую воду. Так и плыл не открывая глаз, ощущая, как в лицо тычется во что-то скользкое и липкое. Противно.

"Это не на скейтборде ноги ломать, — думал он судорожно ощупывая верёвку, — отпусти шнур хоть на секунду и уже никогда не выберешься. Нет! Нельзя отпускать! Не думай об этом!"

Там же, под водой, он зачем-то вспомнил Ирку Комарову.

“...Ты слабак, Валерчик. Ты дрищ. Все тебя бьют, очкарика. Я иду с тобой на танцы из жалости. Вот, Дима Кувалда, вот он - настоящий мужик. Он девушку и защитить и обеспечить сумеет. А ты, Валера, можешь ради девушки совершить настоящий поступок? Нет. Не можешь. Потому что ты слабак. Трус и слабак. Никогда ты ничего не добьёшься в жизни…”

Ему было, что ей ответить, конечно же было. И, что он единственный дружил с ней с первого класса, и что он ради неё терпел издевательства одноклассников…”Ирка с Валеркой - корова с пастухом”. Ирка была самой толстой девочкой в классе, пока ей не стукнуло четырнадцать. Никто не ожидал, что гадкий утёнок превратится в прекрасного лебедя, а она взяла и расцвела. Похудела, похорошела. Самое главное, прыщи прошли, а грудь осталась на зависть всех окрестных девчонок.

Валера чувствовал, что ему не хватает воздуха. Эта проклятая трясина и не думала заканчиваться. А голос Ирки в его голове, как назло, становился всё сильнее и отчётливее.

“...Ты жалок. Протри очки - ты же калека! Ты тощий, неуклюжий калека. Нормальные парни деньги зарабатывают, крутятся, а он книжечки читает. Что тебе дадут твои книжечки? Что ты мне подарил на день рождения, снова книжечку? Твоим Фаустом только жопу подтирать, я её Диме отдала...В сортире теперь, твой Фауст… А знаешь почему? Он подарил мне серёжки. Настоящие, золотые серёжки. Он всё для меня сделает, мне стоит только рукой махнуть…”

— Я придушу тебя, мразь! — взвыл Валера, не удержавший в голове собственную фантазию, ведь он, словно наяву, увидел Ирку вместе с Димкой Кувалдой.

И тут он понял, что в руках у него ничего нет. Пропала верёвка. Он пришёл в ужас. Каюк наступил, каюк! Не то, чтобы он боялся смерти на самом деле, просто сама мысль, что он сдохнет в позорном болоте на радость антропологов будущего потрясла его до глубины души.

Поддавшись приступу паники, он открыл глаза и испугался ещё сильнее. Да куда уж сильнее?! Валера захрипел, замычал, ведь никакой водяной мути вокруг него не было, а была только чёрная пустота, в глубине которой он явственно разглядел деревянную башню, с верхушки которой тянул к нему костлявые руки страшный мертвец. Этот мертвец отличался от обычных заложных, коих Валера уже не мало приголубил лопатой. Этот был особенный. Он был огромен, в сером до щиколоток истрёпанном рубище, с отросшей до колен зелёной бородой и эта борода шевелилась, будто живая. Да, таких мертвецов не бывает! Не растут у заложных волосы. Выпадают они. Кто же это такой? Колдун? Древний маг? Сука не подходи - я тебя щас ногою лягну! Где я? Я умираю?!! Караул! Спасите меня! Спасите!

Валера барахтался в бесконечной тьме, чувствуя, как его бренное тело само плывёт в лапы страшного бородатого мертвеца. Он молился всем богам. Он каялся во всех своих прегрешениях. Он обещал сделать всё, что угодно, только бы спасти свою несчастную жизнь. И когда уже он решил, что это всё! Конец! Он получил спасение. И по морде. Последнее озадачило и у него сами собой открылись глаза.

Сначала он увидел ангела. Некто в белом распростёр над ним лебединые крылья, а сияние от нимба было обжигающе нестерпимым.

— Не сдох? Вроде не сдох, — задумчиво произнёс небесный посланец и в голове у очкарика несколько прояснилось. Это включилась перепуганная до икоты логика, которая моментально расставила все мысли по полочкам.

Оказывается, это был не ангел. Это Денис светил ему в глаза фонариком и как мог приводил в чувство. Валера хотел было поблагодарить друга, но вместо слов получилось только выплюнуть изо рта воду и жалобно запищать.

— Ты чего там под водой делал? Сома ловил? — с тревогой в голосе спрашивал верный друг. — Я тебя за волосы еле вытащил.

— А-му....Фррр...Тьфу! Водоросль...А где башня?

— Какая башня?

— Хмм, - Валера огляделся и поёжился. — Я хотел сказать... Кажется, меня там приглючило.

— Ты меня здорово напугал, — Денис бросил товарищу пакет с одеждой.

— Угу, — Валера сунул нос в пластиковый пакет. Одежда сухая. Какое счастье. Не придется на себе сушить. Всё же хорошо, что он такой предусмотрительный, вернее не он, а японские расходники. Всё то у них есть, даже непромокаемые пакеты. А он взял, не пожадничал. Всё, можно одеваться.

— Я шнур потерял, — жаловался он, натягивая на себя футболку. — А потом, Ирка Комарова привиделась. Прикинь? На пороге смерти я увидел ту, кого меньше всего хотел бы увидеть.

— Ага, — отвечал невнятно Денис, который уже успел привести себя в порядок. Он с одеждой не церемонился — выжал и порядок, можно снова носить.

— Да, нет. Ты только вдумайся! Живешь - живёшь и перед смертью видишь натуральное говно, отчего умирать ещё обиднее... Прыщавого продавца в магазине оргтехники, у которого прямо при тебе лопнул прыщ на носу, а ты это увидел и тебе стыдно. Или вот, бабушка, копающаяся в помойке и примеряющая грязную шубу из каракуля. Разве это нормально? Это какой-то, просто мистический, стыд!

— Испанский, — подсказал Денис, — тебя гложет чувство вины. Со всеми такое случается.

— А может, я ей просто позавидовал?

— Ирке Комаровой? Твоей первой любви? — Денис повернул голову и посмотрел куда-то в темноту.

.— Ага.

— Которая мать-одиночка с двумя детьми?

— Ага.

— У которой жених, этот - как его, Дима Кирпич, пятнашку мотает за ограбление