Северина и Адский Кондор - Вера Александровна Петрук

Выглянув из-за кустов, теперь уже выругалась я. Какая-то старуха – и откуда ей взяться в этой глуши? – провалилась в полынью, и нет чтобы кричать и взывать о помощи, так эта старая дурында чертыхалась и кряхтела, но так тихо, будто боялась, что ее на самом деле услышат.

Ледяная вода – это вопрос выживания максимум пяти минут, тем более для старческого тела. А так как я слышала эту возню, пока бежала вдоль реки, уже довольно давно, странно, что старуха еще не потонула. Она могла быть из тех, кто остался сторожить лесопилку. Ну, а кто еще согласился бы сидеть в этой глуши всю зиму? Только кто-то одинокий, нуждающийся, возможно, озлобленный на весь мир. Я подумала, что описание и ко мне подходит, но потом отбросила все мысли в сторону и помчалась к бабке. Будет обидно, если она уйдет под воду в эти секунды. Нырять за ней никакого желания не было.

– Держись! – крикнула я, падая на живот и протягивая ей одну из лыж. Уцепившись ногами за ствол крепкого на вид дерева, я вытянулась как можно дальше с крутого берега и ткнула лыжей бабке едва ли не в голову. Впрочем, та оказалась сообразительной и сразу же в нее вцепилась. Уже вытаскивая ее, я увидела, что старуху тянет на дно хламида, в которую она была завернута – слоев как минимум в десять. То ли плащ, то ли накидка, одежда в любом случае на нормальную человеческую не походила. На ногах у нее оказалось что-то вроде лаптей, а сама она выглядела такой дряхлой, что мысль о том, что бабка может быть сторожем с лесопилки, я отбросила. Больше всего спасенная походила на отшельницу.

Я почти убедилась в этом, когда увидела холщовую котомку, привязанную к палке, что валялась рядом с полыньей. С другой стороны, разве отшельница не должна была разбираться, какой лед безопасный, а какой нет. Потом я заметила самодельную удочку и пару вмерзших в лед рыбок. Эта дама себе пропитание, что ли, добывала? Касьян утверждал, что вокруг все леса – его. Он даже лесопилку выкупил, из чего следовало, что других человеческих поселений поблизости нет. Но это – с его слов. Я ж, наивная, ему поверила, развесив уши. Наверняка поблизости имелась деревенька, откуда пришла старая. А значит, и мои шансы на выживание увеличивались. Но сначала бабку нужно было спасти.

Вытащив несчастную на берег, я толкнула ее в глубокий снег.

– Покатайся, если можешь, – велела я ей. – Нужно, чтобы снег впитал воду с одежды.

Но, похоже, она и сама знала, что делать, потому что принялась дергаться на снегу, нелепо размахивая руками. Понаблюдав за ней пару секунд, я наклонилась и принялась срывать с нее мокрую хламиду, но бабка заартачилась.

– Не трогай, – прохрипела она. – Лучше дотащи до землянки. Тут близко. Вон там!

И она указала дрожащим пальцем куда-то за овраг.

Я мрачно посмотрела на старуху, которая, видимо, совсем разум потеряла, потому что в ледяной одежде шансов у нее не было, но потом еще раз глянула, куда показывал старческий палец, и разглядела едва видимый дымок. В быстро наступающих сумерках легче было его почувствовать, чем увидеть. Она, правда, жила в лесу? А почему бы и нет? Нужда и не на такое толкает. Касьян же, очевидно, домом номер шесть пользовался настолько редко, что и не знал, кто живет у него по соседству.

– Ладно, – я приняла решение и присела перед старухой. – Держаться сможешь?

Та в ответ обвила руками мою шею, а ноги сжала вокруг талии. Я едва не присвистнула от того, какими крепкими у нее оказались объятия. Да у этой карги железные мышцы!

Моя спина тут же пропиталась ледяной водой, и я подумала, что мне грозит еще одна ночевка в лесу. Но не бросать же было на морозе старушенцию? Сама такой буду.

Идти на лыжах с грузом на спине – то еще испытание. Бабка весила килограммов шестьдесят, хотя большую часть веса, наверняка, составляла вода в ее одежде, которую эта сумасшедшая наотрез отказалась снимать. Расстояние оказалось небольшим, но к тому времени, когда я спустилась в овраг, потом поднялась и подошла к небольшому холму, у меня стучали зубы от озноба. Чертовски неприятно испытывать жар и холод одновременно.

Землянка была устроена грамотно, я не с первого раза догадалась, где вход. Ввалившись в дверь, я уже не чувствовала ни спины, ни конечностей. Старуха оторвалась от меня с треском. Мы к тому времени успели примерзнуть друг к другу.

– Отвернись, – она по-прежнему хрипела, но по голосу чувствовалось, что силы ее оставляют.

– Да боже мой! – закатила я глаза и, повернувшись лицом к двери, принялась срывать с себя лыжный костюм. Куртка и верх штанов намокли и, заморозившись, гремели льдом. Со стороны раздевающейся старухи слышались такие же звуки, но погромче. У всех свои комплексы, но стесняться своего тела в такой ситуации – это надо совсем больной быть. Впрочем, казалось, что приключение закончилось благополучно, поэтому бухтеть на ее стыдливость я не стала. Ее жизнь, ее право. А вот, что потом – воспаление легких или там другая болячка – только время покажет.

Одно хорошо – в землянке было жарко натоплено.

– Можно, – буркнула бабка, и я поняла, что она переоделась. Впрочем, ее нынешнее одеяние от прежнего не отличалось. Она закуталась в очередной плащ, только более рваный. Голову и плечи обмотала каким-то вонючим шарфом, ноги сунула в валенки.

– У тебя ванная или кадка есть? – спросила я, разглядывая убогое жилище. Очаг с котлом, старый шкаф из взбухшего от сырости ДСП, занавеска на стене – очевидно, там находилась ниша с кроватью. У очага стоял скособоченный стол, стулом служил пень, с накинутым на нем пледом – единственная вещь, которая выглядела более-менее опрятно. Именно этот плед старуха подняла и протянула мне.

– Держи, – сказала она каким-то странным голосом. Я даже заморгала от удивления. Мне вдруг показалось, что я ее откуда-то знаю. Она точно не была одной из Лесогорских старух, с которыми мне пришлось жить по соседству. Может, в тюрьме пересекались? А если беглая?

– Без горячей ванной обойдусь, – улыбнулась бабка. – Садись у огня, суп почти готов. Правда, придется без рыбки. И хлеба у меня нет.

Я молча взяла плед, потом подтащила к столу рюкзак и выложила из него батон хлеба, банку икры и кулек с сухофруктами. Неразумно было так расточать запасы, но у меня комок в горле не проходил, пока я