Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

вчерашним вечером взяли тайм-аут.

— Не утруждай себя, Наоми, — сказал Купер. – Лиам, расскажи уже ей.

— Самоубийство, — пикнул Диккенс.

Шериф подбадривающе кивнул, в знак своего полного согласия.

— Что? Ты сейчас пошутил, верно?

Наоми хотелось наброситься на старикашку и схватить за халат, встряхнуть как следует, а потом спросить заново. И он как будто догадываясь о ее намерениях вскочил на ноги.

— Вот и твой кофе, Купер протягивал мужчине кружку с надписью: ДОХЛЕБЫВАЙ И УЕБЫВАЙ. Одна из любимых кружек шерифа. Он любил угощать из нее тех, кто впервые заходил в кабинет. Неважно чем, будь то вода или сок.

— Мне пора, — ответил Диккенс и скрылся за дверью.

— Бедняга, — произнес Купер. — А ведь он хорошо знал мэра.

Мужчина посмотрел на кофе, потом на Наоми.

– Может, хочешь кофе?

— Мистер Купер, при всем моем уважении к вам, я не понимаю, что происходит. Я своими глазами видела мистера Эйверитт. Его видели и вы. По-вашему, это похоже на самоубийство?

Шериф поставил кружку на стол так, чтобы Наоми могла в полной мере насладиться надписью.

— Ты не представляешь, насколько коварна может быть смерть. А Фрэнсис не был глуп, чтобы рассчитаться с жизнью слишком заурядным способом. Он все продумал, каждую деталь… да что говорить, он пригласил писателя, чтобы таким образом наделать как можно больше шуму. Да-а-а, что касается по части пускания пыли в глаза, в этом-то он всегда был мастер. А что касается всего остального… звонок в службу спасения…

— Кровь на одеяле в комнате, где по всей видимости ночевал мистер Кэмпбелл, — добавила Наоми.

— Кровь? Не-е-е-т, Наоми, это кетчуп.

(Я что, совсем дура?)

— Фрэнсис напоил гостя напитком, содержащим большую дозу фенциклидина. Зачем? – Никто не знает. Но хорошо, что нам удалось во всем разобраться. Все-таки, справедливость существует, а мы всего лишь ее скромные рабы, — заключил Купер торжественно.

— Что насчет орудия убийства? В ночь, на месте преступления его не оказалось.

— Напротив, — возразил мужчина. — Пистолет лежал под телом.

Шериф пристально поглядел на своего помощника.

— Постой… ты что, пытаешься меня подловить?

— Я лишь хочу связать все воедино, разве я не имею право знать обо всем, что происходит?

— Вот это мне в тебе и нравится! Независимое суждение. Наоми, поверь, когда мне понадобиться твоя помощь, я обязательно попрошу, а пока продолжай служить городу.

— А как же мистер Кэмпбелл? С ним, вы тоже решили вопрос?

Роберт Купер устал от расспросов. Его лицо приняло привычный строгий вид, и он ответил:

— Это не твоя забота, Наоми. Мне казалось, я ясно выразился, что дело закрыто.

Он угадывал ее желание продолжать расспросы и даже то, что она не поверила ни единому слову.

— И кстати… на, подпиши.

Она взглянула на белый лист.

— Заявление на отпуск?

— Тебе надо проветриться, сгоняй на пару недель куда-нибудь из города, а как вернешься, мы поговорим о твоем повышении.

Наоми удивленно посмотрела на мужчину.

— Но я не хочу в отпуск. Да и ехать мне особо некуда.

— Хорошо.

Мужчина постучал пальцами по столу. В этом постукивание было что-то нервное.

— Тогда выбирай. Либо ты идешь сейчас в отпуск, и мы обо всем забываем, либо я отстраняю тебя за нарушение служебных правил.

(Хитрый сукин сын. Значит, ты тоже замешен в этом деле. Интересно, что тебе пообещали? Кресло мэра?)

— Что молчишь? Мне некогда с тобой здесь сидеть. В отличии от тебя, у меня полно работы.

Мистер Купер сложил руки на груди и выжидающе посмотрел на девушку.

Она ответила ему презрительным взглядом.

Если бы шериф мог читать мысли, то первое, что он услышал было бы:

— Какой же ты урод! Он же напрямую избавляется от нее.

Она знала, что уже все решено,

Наоми подписала бумагу и отстранилась.

— Очень хорошо. Одной проблемой меньше, — произнес шериф. — Хочешь еще воды?

Она не ответила.

— Ну что ж…, — добавил он в заключении. — …поздравляю Наоми! Хорошего тебе отпуска, сдай пистолет и жетон в отдел с уликами и можешь идти куда тебе вздумается.

После всех слов, он будто перестал ее замечать. Роберт Купер подошел к зеркалу и принялся разглядывать лицо. Подпись, оставленная в заявлении рукой Наоми, сделала ее невидимой.

Она что есть силы хлопнула дверью и не обращая внимания на удивленные лица сотрудников, быстрым шагом направилась в конец коридора.

Да кто он вообще такой!? Возомнил себя богом и думает, что в городе может делать, что ему вздумается.

Теперь она с еще большим рвением думала о расследовании. Даже если ее отстранят она не прекратит. Наоми давно подозревала о темных делах шерифа, но все это были невинные проказы по сравнению с тем, что он возможно скрывает. Ее удивляло, что никто не пытался разыскать Натана Кэмпбелла, ведь он известная личность. Или может им не давали это сделать?

Она выбежала на улицу в надежде застать Диккенса и не ошиблась. Тот неспешно удалялся вниз по крутой дороге, горбясь и сутулясь, он становился все ниже и ниже.

— Диккенс! — окрикнула она мужчину и поспешила догонять фигуру, которая теперь представляла одну торчащую голову. Мужчина не обернулся, но и не прибавил шагу.

— Диккенс! Ну что же ты… разве не слышал, как я кричала? — спросила Наоми, задыхаясь от быстрого бега.

— Это ты, Наоми? — промямлил патологоанатом. — Мне что-то нездоровится. И я собираюсь пойти домой и лечь спать.

— Да постой ты!

Наоми ухватила его за плечо и повернула к себе. Он как безвольная кукла послушно встал напротив и посмотрел на ее загорелое лицо.

— Только один вопрос, Лиам. Всего один и пожалуйста, будь честен… ради науки.

Она добавила последнее, в попытке разбудить в мужчине ненасытную любознательность и тягу к знаниям, несмотря на преклонный возраст.

— Если я тебе скажу, то они убьют меня, — произнес он шепотом.

— Кто, они? Купер?

Но Диккенс не ответил, а Наоми перестала его преследовать. Этой короткой фразы хватило, чтобы утвердиться в своих подозрениях.

Наоми вернулась в участок и подошла к двери, за которой хранились вещдоки и постучала. Дверь приоткрылась, и она вошла:

— Санджана?

Никто не ответил. В комнате было тускло.

— Я просто оставлю пистолет и жетон на своей полке и уйду! — крикнула Наоми на случай, если все-таки