Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь
С этими словами Максим буквально накинулся на еду. Остальные тоже последовали его примеру, все очень проголодались. Какое-то время ничто не нарушало тишину, только потрескивали ветки в костре, да чуть слышно шелестела листва.
Наконец, когда все насытились, Макс открыл бутылку пива и разлил по стаканам. Солнце медленно опускалось за горизонт, и его последние лучи пробивались сквозь густую листву деревьев, создавая на земле игру света и теней. В воздухе уже ощущалась прохлада, смешанная с лёгким ароматом хвои и свежей земли. Лес вдруг наполнился тихим шорохом листьев и шёпотом ветра. Какое-то время все молчали, наслаждаясь этими звуками, смотрели на горящий костёр, прихлебывали из стаканов пиво.
— Ну что, туристы? Как настроение? - широко улыбаясь и оглядывая своих друзей, сказал Макс.
— Замечательное, - блаженно щурясь, ответил Артём.
— Здесь так здорово, даже лучше, чем я себе представляла! - восторженно воскликнула Катя.
Соня, улыбаясь, закивала головой.
— Да, хорошо здесь, а воздух какой чистый! - она глубоко вдохнула.
Миша с улыбкой смотрел на неё.
— А не спеть ли нам песню? - спросил он.
— Ооо, чего ещё ждать от музыканта, конечно же, песню! - иронично произнёс Макс.
Миша сходил за гитарой, которую взял с собой. Устроившись поудобнее, он продолжительно посмотрел на Макса:
— Песня о дружбе! - с неким пафосом сказал Миша.
«Снова вечер, гитара в руках,
Пара строчек родилась в стихах.
Мир бывает порою так сложен,
Но я знаю, кто точно поможет.
Телефонный звонок, пара фраз,
И не нужно нам лишних прикрас.
Просто „Как ты?“ и „Скоро я буду“,
И я верю в маленькое чудо.
Это наша с тобою песня,
Мы поём её вместе.
Пусть мелодия так проста,
Но в ней наша душа чиста.
И пока звучат эти струны,
Нам не страшны ни штормы, ни дюны.
Ведь когда мы вместе, мой друг,
Ярче всё становится вдруг.
Помнишь, как мы гуляли до ночи,
Говорили о важном и очень.
Как делили одну шоколадку,
Разгадав жизни трудной загадку.
Пусть летят себе дни и недели,
Мы с тобой повзрослеть не успели.
В наших душах всё тот же мальчишка,
Что читает про дружбу в книжках.
Это наша с тобою песня,
Мы поём её вместе.
Пусть мелодия так проста,
Но в ней наша душа чиста.
И пока звучат эти струны,
Нам не страшны ни штормы, ни дюны.
Ведь когда мы вместе, мой друг,
Ярче всё становится вдруг.
Может, мы не покорим все сцены,
И не станут хитом наши темы.
Но важнее любых пьедесталов —
Знать, что друг твой с тобою для старта.
Это наша с тобою песня,
Мы поём её вместе!
Пусть мелодия так проста,
Но в ней наша душа чиста!
И пока звучат эти струны,
Нам не страшны ни штормы, ни дюны.
Ведь когда мы вместе, мой друг,
Ярче всё становится вдруг!
Ярче всё становится вдруг…
Да, мой друг…
Когда ты рядом, мой друг…»
Макс пел вместе с Мишей, пританцовывая вокруг костра. Артём тоже подпевал, обнимая Катю за плечи. Соня с улыбкой смотрела на них и радовалась, что всё наладилось, они больше не спорят, не огрызаются друг на друга.
Вот прозвучали последние аккорды, гитара замолчала. Соня и Катя захлопали. Всем было хорошо, и очень хотелось запомнить этот момент навсегда. Потом Миша включил записи своих песен, музыка гремела на весь лес, они танцевали возле костра, дурачились и смеялись, наслаждаясь обществом друг друга. В лесу окончательно стемнело, только отблески костра освещали пространство вокруг. Усталость взяла своё, и ребята вновь расселись за столом.
— А давайте рассказывать страшные истории? - азартно предложил Макс.
— Ой, нет, только не страшные истории! - испуганно прошептала Катя.
Соня ничего не сказала, только ближе придвинулась к Мише и положила голову ему на плечо.
— Так, Катюха, не хочешь, не слушай! - сказал Максим.
Артём крепче прижал Катю к себе:
— Катюша, не бойся, я с тобой!
— Ну что, детишки, девчонки и мальчишки, слушайте и начинайте бояться, - протяжным голосом начал рассказывать Максим.
«Группа весёлых туристов отправилась в поход в чащу леса, предвкушая отдых на природе. День клонился к закату, и тени деревьев становились всё длиннее и гуще. Внезапно один из туристов заметил, что компас ведёт себя странно — стрелка не указывает на север, а вращается беспорядочно. Они продолжили движение, надеясь вскоре выйти на знакомую тропу, но вдруг… По земле начал стелиться густой туман, который словно появился из ниоткуда и сгустился так, что в нескольких метрах ничего не было видно. Они замерли. В тишине леса послышались тихие шорохи и подозрительные звуки, исходящие, казалось, со всех сторон. Стоны, чавканье, заухал филин. С каждым шагом тревога в их сердцах возрастала. Вдруг один из туристов пропал, словно растворился в воздухе. Оставшиеся пытались найти его, звали, но… Так и не нашли. Лес будто замыкался вокруг них, меняя направление троп и не позволяя выбраться наружу.
Потом так же безмолвно исчез второй. Наступившая ночь принесла с собой ещё более жуткую атмосферу: звуки, напоминающие человеческие стоны, перемежались с неясным шорохом в кустах. Свет фонарей с трудом пробивал густоту тумана, создавая лишь большее ощущение безысходности. Их осталось трое. Перепуганные до смерти туристы кое-как установили палатки и решили переждать ночь, надеясь, что утром туман рассеется и они найдут своих друзей. Утром, когда туман рассеялся, лес выглядел спокойным и безмятежным, словно ничего и не происходило. Посреди леса стояли две одинокие палатки, оставшиеся трое тоже пропали, никто их больше не видел. Но в записях туристов, найденных рядом с их палаткой, спасатели прочитали ужаснувшую их запись…»
Максим замолчал, разглядывая напряжённые лица своих друзей. Они, затаив дыхание,
