Меч Черный Огонь - Джеймс Логан

правила их связывают и что за странная сила дает им жизнь. Если это вообще можно так назвать.

— Грабулли сказал, что один голем так же силен, как сотня мужчин, — сказала Блоха, с трудом отворачиваясь от конструктов.

— Грабулли… — начал Лукан.

— Полный говнюк, — закончила Ашра.

— Я собирался быть великодушным и сказать, что он не всегда говорит правду, — ответил он, — но в данном случае да.

Капитану «Солнечной Рыбы» было что рассказать о големах, хотя отделить факты от вымысла оказалось непросто. Однажды он заявил, что тайно вывез конструкта из Корслакова, в чем Лукан усомнился еще больше теперь, когда увидел размеры этих существ. Голем, по-видимому, проснулся в трюме, вырвался из своих оков и впал в неистовство, которое едва не потопило корабль. Драма закончилась только тогда, когда конструкт свалился за борт и скрылся под волнами. Грабулли утверждал, что он все еще бродит по морскому дну — мысль, которая показалась Лукану странно меланхоличной. В конце концов, он провел много лет, блуждая в своем собственном мраке, с огромным грузом, давящим на него, и без чувства цели или направления.

— Мы почти на месте, — сказала Ашра, указывая на более узкую улицу, которая ответвлялась от Променада Терпения. Железная табличка, прикрепленная к стене, гласила: ПЛОЩАДЬ КРОВИ СТРОИТЕЛЯ. — Надеюсь, у тебя готова твоя душещипательная история.

— Где Грабулли, когда он так нужен? — ответил Лукан. — Если и есть на свете человек, который может очаровать черное сердце банкира, то это он.

— Ты уверен?

— Скорее всего, нет. Но я бы с удовольствием понаблюдал за его попыткой.

Глава 5

ОДИН ИЗ ВИДОВ ТИРАНИИ

Площадь Крови Строителя была застроена величественными зданиями, но банк Черный Огонь был самым внушительным из всех, возвышаясь в одном углу, словно король, возвышающийся над своими придворными. Здание банка представляло собой впечатляющий памятник коммерции — или жадности, в зависимости от того, как на него посмотреть, — высотой в четыре этажа и с почти неприличным количеством украшенных статуями карнизов и оконных перемычек. Однако внимание Лукана привлекла высокая бронзовая статуя, стоявшая над входом, — суровый бородатый мужчина, возможно Черный Огонь, олицетворявший название банка, чей пристальный взгляд останавливался на всех, кто осмеливался приблизиться, и говорил даже не думай просить ссуду. Без сомнения, многие потенциальные просители тут же уходили, в чем, по мнению Лукана, и был весь смысл.

— Раньше они воздвигали статуи императорам, — сказал он. — Теперь они воздвигают их банкирам. Мы сменили один вид тирании на другой.

— Так вот каково это было? — спросила Ашра, пристально глядя на него. — Родиться в богатой семье?

— Нет, конечно, нет, — быстро ответил он, слишком поздно осознав, в какую ловушку угодил. — Я просто хотел сказать…

— Жить в вашем особняке в окружении слуг?

— Это вряд ли можно назвать особняком. И у нас было всего двое слуг.

— Но у вас была охрана, — вставила Блоха.

— Да. Не то чтобы они спасли моего отца от смерти. — Он почувствовал укол вины — один из охранников тоже погиб от рук убийц его отца, — но его слова возымели желаемый эффект: Блоха и Ашра замолчали. — Я ничего не могу поделать со своим происхождением, — продолжил он, — но я не виню никого из вас за то, что вы обижаетесь на меня за это. И, Леди знает, я предпочту расти, слушая, как аристократы сравнивают размеры своих люстр, чем в борьбе за выживание, как вы обе. Но я хочу сказать, что возненавидел мир, в котором вырос. Выставление себя напоказ, хвастовство. Одержимость статусом. Я своими глазами видел, как богатство развращает.

— И мы видели, как осуждают бедность, — ответила Ашра, хотя ее голос и утратил свою резкость.

— Я думаю, что всеми нами, так или иначе, правят деньги, — сказал Лукан, снова взглянув на хмурую статую. — Вперед, давайте покончим с этим. — Он шагнул к дверям банка, но заколебался. — Держи себя в руках, — предупредил он Блоху. — Поняла?

— Это настоящие драгоценные камни? — в ответ спросила девочка, глядя мимо него туда, где у дверей стояли два стражника, великолепные в черных соболиных плащах и сверкающих нагрудниках, на которых были выгравированы стилизованные буквы Б, инкрустированные гранатами и аметистами. Она моргнула, когда Лукан щелкнул пальцами перед ее лицом.

— Что я только что сказал? — спросил он, не обращая внимания на угрюмый вид девочки, повернулся и подошел к охранникам.

— Доброе утро, сэр, — поздоровалась одна из них, разглядывая меч Лукана. — Ношение оружия в главном зале банка запрещено. Пожалуйста, оставьте его в раздевалке. — Ее взгляд остановился на арбалете Блохи, и она приподняла бровь. — Все оружие.

— Понял, — ответил Лукан, отдавая клинок, и Ашра сделала то же самое. Стражники переглянулись, когда Ашра вытащила из-под пальто всевозможные клинки. Не самое многообещающее начало, подумал Лукан, поморщившись. Он прошел мимо охранников — Ашра последовала за ним, — но потом остановился и обернулся.

— Блоха, — позвал он. — Пошли.

— Не-а, — ответила девочка, качая головой. — Я не отдам Ночного Ястреба.

— Ночного Ястреба?

— Да. — Блоха удержала его взгляд, как бы провоцируя на комментарий. — У всего лучшего оружия есть названия.

— У моего меча их нет.

— Твой меч — кусок дерьма, — ответила девочка, скрестив руки на груди. — Ты сам это сказал.

— Ты действительно так сказал, — прокомментировала Ашра.

Лукан тихо выругался, когда один из охранников хмыкнул.

— Ладно, оставайся здесь, — сказал он, решив, что, если Блоха заскучает и устроит погром в банке, это вряд ли поможет его делу. — Просто… — Ничего не воруй, хотел он сказать, но решил, что они и так произвели достаточно плохое впечатление. — Веди себя прилично, — закончил он, отсылая девочку.

Блоха щелкнула на него мизинцем и убежала.

— У нас есть четверть часа, прежде чем она попадет в беду, — сказала Ашра, останавливаясь, чтобы вытащить лезвие из ботинка. — Может, и меньше. Этого времени хватит, чтобы убедить целователей монет открыть хранилище?

— Сомневаюсь.

— Тогда я останусь здесь и присмотрю за ней. — Она сунула нож обратно в ботинок. — Удачи.

— Спасибо. — Лукан повернулся к двери. Да, мне она понадобится.

Внутри банк Черный Огонь был таким же величественным, как и снаружи — вестибюль с колоннами, переходящий в роскошный интерьер. Лукан остановился на пороге и отступил в сторону, пропуская мужчину — алхимика, судя по синей и фиолетовой мантии, которую он носил. На лбу у него красовался медный обруч. Лукан смутно помнил, как Грабулли говорил что-то о ценности металла, отражающего ранг алхимика. Он не был уверен, какое место занимает медь на шкале. Не очень высокое, решил Лукан. Может быть, именно поэтому у алхимика был кислый вид, и он прошел мимо