Там, на той стороне - Стэнли Дж. Гриммс

устремились к Натану. Мальчик с нескрываемой радостью начал пританцовывать, щелкать языком и махать конечностью.

— Ну и взбрело же тебе в голову сюда сунуться.

Голос его звучал звонко, а слова он произносил четко и осмысленно, совсем не как ребенок.

В ответ, Натан указал на револьвер, который все еще покоился у него в руке. Дуло смотрело вниз, но ему ничего не стоило направить его на эту толпу и начать беспорядочную пальбу. Они как огромный назревший прыщ, от которого хотелось поскорее избавиться.

— Ха-ха! Решил меня напугать этой пукалкой? Нет, ну вы слышали? Остальные мутанты, по-другому их не назовешь, зашлись в смехе, похожем на харканье.

—Если подойдешь еще хоть на дюйм, клянусь, я выстрелю, — ответил Натан и почувствовал дрожь. Разве он смог бы так сказать? Нет… но сказал же? Сказал…

Мальчик все же остановился. Он облизнул остатки губ и с видом знатока осмотрел револьвер, затем перевел взгляд на Натана. Улыбка слетела с его лица и ей на замену пришла растерянность.

— А этот ковбой и вправду не чешет, — сказал мальчуган, обернувшись к толпе. — И что же ты тогда тут забыл? Ну не для того же, чтоб махать здесь этой ерундой. — Он указал на оружие. Оно все никак не давало ему покоя.

— Я ищу Майки, — ответил Натан. Дыхание подсказывало, что он совсем рядом.

— А-а-а! — отозвался мальчик и потер клешней лицо, счесывая с него омертвевшую кожу. — Припозднился ты, циклов на десять, все боги уже давно мертвы. Слышал такое?

— Ты хорошо знаешь, о ком я говорю, — произнес Натан.

Мальчик снова усмехнулся.

– Нет, ну что за парень… не парень, а душка! А ты мне нравишься, ковбой. Если пообещаешь ни в кого не стрелять, мы сможем быть друг другу полезны.

— Идет, — ответил Натан. — Только не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус.

— У-у-у! — затянул мальчик. — Все еще печальнее, чем я думал. Ты оказывается, глупец, а не храбрец. Занесла ж тебя нелегкая, на мою голову.

Он отделился от остальных и зашагал к Натану, предупредительно выставив впереди себя изуродованную руку.

— Никаких проблем ковбой, всего лишь светская беседа двух зрелых мужчин.

Затем он поднял подвижную конечность над головой и продолжил приближаться. Медленно, не глядя под ноги.

—Где Майки? — спросил Натан.

— Не понравится тебе это… ой, как не понравится, — сказал он поморщившись. — Бьюсь об заклад ты и о нас не слыхал?

— Не приходилось. — ответил коротко Натан

Мальчик восторженно похлопал себя по плечу.

– Ну надо, же! Обычно к нам валяться отбросы, вроде рыбных голов, да скисшей капусты, но, чтобы это… самородок чистой воды, не иначе!

Он стоял уже возле Натана, его тощая фигурка непринужденно покачивалась из стороны в сторону. Это и вправду, самая настоящая клешня. Она не крепилась, а росла прямиком из плеча, он то и дело клацал ей играючи. Поверхность кожи гладкая, бархатистая, как у новорожденного. А вся остальная часть тела представляла собой разлагающиеся останки, рука с обезображенными ссохшимися в кулак пальцами, часть ногтей выдрана, а те, что уцелели вросли внутрь, все безжизненно болталось в такт телу, с ног свисали лоскуты мяса, при каждом движении, Натан в прямом смысле видел, как двигались, подобно поршню, тонкие мышцы.

Тем не менее, мальчик словно не замечал своих изъянов. Ему, конечно, иногда приходилось вытирать скопившейся в уголках глаз гной, но проделывал он это ловко, поддевая острым концом клешни.

Натан недоверчиво посмотрел на него.

— Ну чего ты так смотришь, будто я у тебя просил чего. Не просил же? То-то же. Ты когда зашел в дом, я сразу заприметил у тебя безделушку на ремне. Ты удивлен, откуда я знаю?

Мальчик по-взрослому уселся на горстку мусора и закинул ногу на ногу. В это время, кучка прокаженных разбрелась кто-куда. Одни копошились в пенных ямах, еще трое смастерили подобие удочки и поплелись в сторону грязевого озера. В общем, работа кипела.

— Мы, это одно целое, смекаешь? Как компьютер. Знаешь, что это такое? А я вот нет… Только мне это слово страсть как нравится. Вот, посмотри туда, — мальчик указал на мужчину, что собирал щепки. Он вдруг бросил результат всех своих трудов обратно в грязь и принялся неистово махать единственной рукой, да и та укорочена наполовину. Затем сделал не совсем приличный жест бедрами.

– Ну это мы шутим так, — пояснил мальчик. — Все это…, — он показал вокруг, — … единое целое. А я вроде говорю их мысли, желания. Говорю и работа кипит. Как у муравьев. А ты стрелять собрался… Нехорошо это…, — мальчик словно расстроился.

— А тот человек в доме тоже? — поинтересовался Натан.

Мальчик победно стукнул себя клешней по лбу и сказал:

— Ну наконец-то до тебя доперло! Ты не из Техаса случаем парень?

Натан знал, что тот и понятие не имеет, что такое, этот Техас, но все равно ответил:

— Нет.

И тогда мальчик ответил:

— Это хорошо-о-о-о… я вот хотел у тебя спросить, откуда у тебя такая пряжка, да только не смог. Пока туда-сюда, ты уже и слинять хотел.

Натан глянул на пояс. И что она всем покоя не дает?

– Это подарок, от близкого друга, — пояснил Натан. Ну с кем он разговаривает? Дожился...

— Не-е-е-е! Тут то ты нас не проведешь. Уж что-что, а я где угодно узнаю его. Гляди-ка!

Мальчик повернулся к Натану спиной и задрал обрывок рубахи. На спине красовалось уже давно зажившее клеймо с точно таким же знаком.

— А больно-то, как было, я вопил как проклятый, а он все давил своим сапожищем мне на шею и держал раскаленную штуковину, кожа трещала, горела… воняло как от свиньи.

— Кто тебе его сделал? — спросил Натан.

—Дракон… Майки... человек из тумана… у него куча имен. Пришел из тумана, прям как ты… и нагнал на нас такой жути, что кто-то от страха на месте-то и остался. Только вот уж не было его давно. А мы все живем, кормимся с озера, проклинаем мир, который нас создал, да умираем потихонечку.

Взгляд мальчика был обращен куда-то вдаль, но не к озеру, а дальше, намного