Требуха – китайский дракон - Михаил Северный

завис дракон. Он расправил крылья на всю длину и лениво ими махал, раскрыв пасть. Ощетинился и пищал так, что у меня волосы на спине скрутились в трубочки.

— Брысь! — закричала соседка. — Фу, пошла!

И махнула чем-то в сторону зверя. Я услышал характерное шипение и звук плевка, а потом баба заорала и побежала вниз, завывая. Дракон заверещал еще страшнее и взлетев выше начал обстреливать гусаров в тапочках, принуждая к бегству. И они трусливо сбежали. Молча, почти не ругаясь, перескакивая через мой труп, но никто даже не пнул на прощание, так были заняты спасением.

Я зажмурился и лежал слушая шаги, уходящие вниз и мерное хлопание крыльев рядом. Открывать глаза было страшно, казалось, что если дракон поймет, что я жив, то расплавит мне нос одним плевком.

Животное сделало несколько осторожных кругов и приземлилось, я услышал цокот когтей и осмелился открыть правый глаз. Дракон изменился. Он уже не был похож на гусеницу, а больше на новорожденного, еще глупого и неловкого, но зверя. Он стоял у порога и заглядывал в комнату. Одно крыло мягко сложил и аккуратно спрятал, а второе волочилось инвалидом по земле.

Кашель пришел из ниоткуда и мучил больше минуты, всё перед собой кровью захаркал. А потом открыл глаза и увидел зверя прямо перед собой. Тот вылизывал кровь с пола длинным и тонким язычком.

Потом медленно поднял голову и посмотрел на меня. Я задрожал, не смог удержаться. Столько злобы было в глазах у этой твари, столько, что я забыл про боль, обнявшую как бабушка в детстве всё тело и задрожал.

А у зверя дрожал кадык, сузились глаза и ощетинилась сотнями резцов пасть. В глубине, там где у людей болтается язычок и вырезают миндалины, разгорался синий огонек.

— Нет, — прошептал я и попытался встать, но кости хрустнули и руки не выдержали тяжести избитого тела.

Шарик увеличился, пасть распахнулась, давая ему дорогу. Я только смотрел как шаровая молния раскручиваясь летит мне в глаза и потом синяя вспышка и всё.

Глава 6

Где я?

Да вот нифига и не всё. Шарик прилетел в лицо и ослепил меня синей вспышкой, но на этом ничего и не закончилось. Я не умер, и страшное животное не обглодало мне лицо. Просто одно резкое, как удар, мгновение ужаса, холод сквозь вены пробежался потоком и потом нокаут. Как в фильме главному герою вкололи что-то в шею и человек отрубился. Но я не умер, нет. Не пришло моё время, не дождётесь.

Как же объяснить что дальше было? Я ведь не филолог какой-то, вот если бы Раису Васильевну, учителя по зарубежке сюда — вот она бы, да. Язык у бабы был подвешенный. Помню, как начнет рассказывать про этих древнегреческих богов — кто с кем спал, кто кого убил, расчленил и изнасиловал в утробе — там такая жесть, круче Санта Барбары. Учительская замирала, когда Васильевна заводилась и рассказывала, дирижируя большой кружкой чая.

Я потом даже книжку «Древнегреческая мифология» купил, чтобы понять приукрасила она свои рассказы или правда такое в школах проходят, но там такая муть была, так нудно и по-дебильному написано, что я её на бутылку пива обменял Костяну. Сначала, конечно, ему повторил, чего от коллеги запомнил. Думал он придёт морду бить на следующий день, но он ничего не сказал, может и понравилась книжка. Может я тупой боксер и не понял ничего. Но Раиска могла рассказать, да.

Эх, сейчас бы послушать как бы она про мои злоключения плела: как я с уродами на улице дрался, как с драконом махался и как в портал провалился — она бы смогла рассказать ярко.

Ну а раз её нет… Короче протащило меня с огромной скоростью через какую-то синюю трубу, как в аквапарке, и выкинуло в канализацию, через другую трубу. Шмякнуло о землю, только волны грязи вверх поднялись, как крылья у птеродактиля, а потом вниз рухнули.

Вместо бетонного коридора родного подъезда оказался я на холодной мокрой земле весь в грязи — неизвестно где. Сначала я подумал, что гад убил меня и вот он Ад — здрасьте. Только для подземного царства холодновато было. Я ведь как представлял себе Ад: ярко, везде горят костры, жара страшная, огромные сковородки шипящие маслом на которых заживо варятся обугленные, но живые трупы и котлы с кипящей водой в которых люди лысые как узники концлагерей кричат от боли. Ужас и главное жара. Но мне было чертовски холодно в этой грязи.

Ощущая боль во всех конечностях я пошевельнулся и перевернулся на бок, чуть не набрал полный рот грязи и упал на спину. Высоко в небе зависала луна: неправильной формы, похожая на вареник, но всё-таки луна.

Судя по боли в мышцах я был ещё жив — мёртвые не чувствуют боли, но как сюда попал понятия не имею. Также это могло быть сном или предсмертным кошмаром, но боль чересчур уж реальная.

«Это ведьма!» — вдруг нестройно закричала толпа где-то недалеко и я вздрогнул — очень злобно они кричали и голосов было много, а я подумал, что это про меня и рывком сел.

«Ведьма! — продолжались разрозненные, но очень яростные выкрики. — Все призраки проявились и даже больше!»

«Что ещё за призраки?» — подумал я и чей-то одинокий командирский бас начал тему развивать. Я уже видел улицу, дорогу на которой я появился, канавы на обочине и одноэтажные домики по бокам — такие старые, деревянные домики с заборчиками на которых висят горшки, с трубами печными и белыми стенками. Короче занесло меня в какое-то село неасфальтированное, именно поэтому сейчас я сижу грязи и наблюдаю толпу крестьян которые собрались у чей-то калитки и бурно обсуждают какую-то херню. У них факелы, топоры, вилы, какие-то еще палки с цепями и гвоздями и думаю хорошо, что меня они сейчас не видят, а то ведь селюки городских не любят. А это ещё и вооруженные крестьяне и объяснять им откуда я здесь взялся и чего мне здесь надо, совсем не хочется. Тем временем «басист» говорил что-то интересное.

«В поле появились вытоптанные круги, а на огородах странные фигуры! Я в кузне нашел куколку, искусно сплетенную из прутиков, она болталась привязанная к молоту! К инструменту, который даёт мне еду и кров! А теперь у меня чешутся руки и может отсохнут до завтра! Казни тварь, прошу тебя!»

Под конец речи он так заорал, что я в канаву пополз, побоялся,