Требуха – китайский дракон - Михаил Северный

понял каким манером. И выбраться не могу, голодный, мокрый, хо…

— Требухашка с тобой? — перебил голос нетерпеливо.

— Я замёрз, — говорю, — нахожусь непонятно где и голодный, как этот ваш Требухашка. Чё делать мне, доктор?

— Скажи мне где Требухашка и за тобой придут.

Начинались какие-то неизвестные торги и что-то мне в этом всём не нравилось, чисто инстинктивно.

— Здесь парниша где-то бродит с красными глазами и страшная девочка, плюс какие-то бешеные крестьяне, одетые как в кино. Когда ожидать подкрепление?

Голос молчал. Курить охота.

— Где Требухашка? — монотонно повторил голос из ниоткуда.

— Скажи,"гарнизон', — я потянул дверцу калитки на себя и вошел во двор оглядываясь в поисках собачьей будки.

— Что?

Во дворе никого не было. Двери в дом закрыты, окна темные, а в самих окнах даже нет стекол, висит какая-то пленка. Во дворе место для кострища, сложены ветки для растопки. Никакой дорожки из разноцветной плитки, как у нас любят, никаких цветочков в горшочках, только деревянные чаны, наполненные водой. Темно, никто не смотрит телевизор, не сидит в телефоне и не курит на пороге. Повымирали они тут что ли?

— Скажи «гарнизон», тогда подскажу где зверюгу найти.

— Гарнизон, — отрапортовал голос.

— Есть кто дома? — крикнул я в окно и потрогал глину, которой были вымазаны стены. Какая-то совсем уж раритетная хата. Мазанка, блин, и никакой тарелки на крыше. Это хоть жилой дом вообще или музей?

— Гарнизон, — жадно повторил абонент, и я открыл дверь.

— Хозяйка?

Никто не отвечал. Внутри темно, ни лампочка не горит, ни зарядка, ни даже свечка.

— Гарнизон. Алло?

Я зашел внутрь наклонившись и прикрыл дверь, надеясь, что голос останется за дверями, но не повезло он все еще старался «достучаться».

— Гарнизон. Я назвал слово. Теперь твой ход, я знаю, что ты слышишь.

Я стоял в чужом доме, грязный, замерзший, напуганный, не видел ни черта и только голос из ниоткуда долбил и долбил по нервам, как психованный попугай. Блин, как же мне было страшно.

Глава 7

Гарнизон!

— Гарнизон? — твердил зоолог. — Ответь, где ты.

Сердце глухо билось в груди, дышать беззвучно оказывается очень трудно, как и стоять бесшумно.

— Я слышу твоё дыхание. Я знаю, что ты здесь.

Голос изменился: он стал более мягким, вкрадчивым и нежным, но именно это пугало. Я прижался к деревянной стене у двери, боясь сделать шаг и наступить на ведро, миску для пса или игрушку — всё зазвенит, заорёт, покатится, открывая для голоса, что я здесь. Он не видел меня или видел не всё, зато слышал хорошо.

— Ты тяжело дышишь. Не стесняйся — дыши свободно. Всё будет хорошо, просто отдай мне резчика. Скажи где он.

Я тоже слышал его дыхание. Он тоже волновался. Ему нужен был дракон.

— Ты не зоолог, — сказал я и закрыл глаза. Под ногами образовалась лужа, подтекающая с одежды. — Не знаю кто ты такой, но хрен с меня возьмешь, а не то, чего хочешь.

— Почему? — удивился голос.

— Потому что он заикается, дебил!

Я рванул дверь и выскочил во двор. Во дворе чуть не споткнулся о колоду, на которой колют дрова и выбежал на улицу. За мной никто не гнался, никто не улюлюкал вслед, но в спину било холодом будто кто-то смотрел пристально и терпеливо ждал.

«Не п-п-п-поним-м-маю…»

— Поздно, дебил!

Я бежал по дороге, прямо по лужам, уже не избегая грязи, потому что уже было всё равно. Надеюсь, что это сон. Надеюсь, что это сон. Я не хочу умирать. Я подвёл всех.

«Ты не способен управлять резчиком! Просто отдай его и живи дальше, как раньше!»

Небо осветилось ярко и я замер на секунду, надо отдышаться. Сначала вспышка, потом звук молнии. Если посчитать сколько пройдёт секунд между вспышкой и молнией можно узнать расстояние до места удара.

Раз. Два. Три. Четыре.

Бах! Грохнуло так, что я присел. Насколько нужно умножить, чтобы узнать расстояние? Забыл.

«Мы всё равно его найдем! Твой друг отдаст его, если ты не согласишься! Но тогда друг будет жить дальше, а ты нет!»

Крик дракона прорвался сквозь эфир, заглушая неприятный голос. Прорвался и заревел, так что мир вздрогнул. Вода перемешанная с грязью взлетела вверх и зависла грязными шторами, я шагнул ещё раз не успевая остановиться и полетел вниз, размахивая руками. Провалился в синий тоннель и покатился по нему, раскручиваясь как шар в кегельбане.

* * *

Закончилось быстрее чем в прошлый раз. Я очутился в кресле. Жопа в тепле, руки на подлокотниках, и только растекается лужа под ногами, пачкая ковер. Здесь тепло, просто невероятно тепло. Я вдыхаю жаркий плотный воздух и чувствую как горит шея и горят ноги. Это калорифер там внизу виноват и плед, которым меня накрыли. Поворачиваю голову и вижу балконную дверь, там за стеклом многоэтажки, большой строительный кран торчит и луна зависла, освещая ночную жизнь.

Передо мной маленький цветной телевизор на подставке, как раз крутят новости и я наклоняюсь ближе, пытаясь понять, что за канал. Какие-то цифры — не знаю такого, наверное кабельный.

Ведущий странно себя ведёт, оглядывается по сторонам и разводит руками. В кадр извиняясь входит молоденькая девочка с шикарной улыбкой и передает белозубому ведущему стопку бумаг. Он читает, пожимая плечами и смотрит в экран, прокашливается и смотрит на девушку, она исчезает из кадра.

Я понял кого напоминает ведущий — Баскова. Такой же холеный настоящий блондин с фальшивой улыбкой.

— Война, — говорит ведущий.

— Что? — спрашиваю я у телевизора и ночная комната ярко освещается так, что режет в глазах.

Бах! Грохочет так, что трещат балконные стекла, трясется пол, выключается телевизор и шатается дом.

Бах! Со всех сторон слышу крики, вверху топают, внизу бегут, на улице воют сигнализации машин.

Бах! Окно распахивается и ударившись с грохотом разбивается! Я только успеваю обернуться и поднять руки, когда осколки стекла летят в спину, в шею, сыпятся за шиворот, режут руки.

Бах! Бах! Бах!

Взрывы один за другим и кажется, что дом переваливается с ноги на ногу. Включается телефон на столе и кричит: «Подъем! Доброе утро!» А я уже свалился на пол и ползу к двери, она закрыта и там включился свет и там бегают-носятся тени взад-вперёд и кругом всё грохочет, и после каждого взрыва дом подпрыгивает и еще более страшный грохот.

Я прижимаюсь к стене и смотрю в окно, там четко видно как горит крыша здания напротив, и как прилетает что-то и два этажа съезжают в сторону, а взрывы все