Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

он свалил? — взглянул на перепуганную девушку берсерк. — Или уже лежит в каком-нибудь закутке с перерезанным горлом?

— Гулше — могущественный маг, и он давно служит нашему роду...

— Если он настолько могущественный, то нахер ему кому-то служить?

Девушка открыла было рот, но берсерк поднял руку.

— Я, конечно, всё понимаю, но у тебя дома творять дичь тёмные ублюдки. Не удивлюсь, если сейчас ещё и светлые объявятся...

БУДУМ!

Еще один взрыв немного в стороне, и белым светом заливает всю гостиную.

— А вот и святоши, чтоб им говно вместо обеда до конца жизни жрать, — потёр глаза Верша.

— Ч-ч-что делать? — растерянно спросила девушка.

— Можно подождать, пока эти тёмные схлестнутся со светлыми, но что-то мне подсказывает, что у них другая цель. А можно... — тут берсерк поднял руки и загремел цепями. — Ну? А?

— Госпожа, не делайте этого, — подал голос стражник. — Он чудовище!

— А она баба без сисек! — фыркнул Верша. — Что-то я на ней кандалов не наблюдаю!

Мими взглянула в окно, где было видно, как тёмный и светлый шар к ним приближаются, попутно поджигая дома и разрушая верхние этажи зданий.

— Ну! — надавил берсерк.

Королева сунула руку за воротник, откуда выудила небольшой ключик на золотой цепочке.

— Госпожа...

— Ты выполнишь предназначение? — спросила девушка.

— А я по-твоему нахрена сюда припёрся? — хмыкнул Верша.

Королева подошла к нему и вставила ключ в скважину. Повернув его, она освободила сначала одну руку воина, а затем другую.

— Принесите оружие... моего суженого! — скомандовала она.

Берсерк кивнул и громко гаркнул:

— Бэк! Тащи простынь и свою задницу! Нам надо немного размяться!

***

— Ебала жаба гадюку, — вздохнул Верша, глядя на размазанные тела горожан по стенам. — Что это за херня?

Он почувствовал, как по затылку похлопала рука Бэка, примотанного простыней к спине. Берсеркеру пришлось сочинять на ходу, чтобы обосновать обязательное наличие рядом Бэка.

— Страшно, — тихо прошептал мальчишка, указав на половину тела, прислонившуюся к стене. Вторая половина тела ровным слоем, словно хлеб на масле, была намазана по мостовой.

Верша поднял голову и в конце улицы заметил тёмное пятно, внутри которого можно было различить силуэт огромного шара, из которого росли и медленно шевелились щупальца.

Заметив какую-то ему одному видимую цель, тёмный сгусток хлестнул отростком, и по переулку прокатилась тёмная волна, превращающая все живое на своем пути в ровный слой паштета из перемолотых человеческих костей.

— Сильные ублюдки, — сплюнул берсерк и, повернувшись в сторону выхода из города, перешёл на лёгкий бег.

— Пап, — позвал мальчишка отца.

Берсерк приостановился и перешёл на быстрый шаг.

— Валить отсюда надо, — произнёс он, как отдышался. — У меня аж живот крутило от этих кандалов. Если мы отсюда не свалим как есть — закуют и на этой доске жениться заставят.

— Пап, — снова позвал его парень.

— Ну, а что мне делать? — начал заводиться Верша. — Нам с тобой этих ублюдков угробить надо, а не херами меряться со знатью и казну считать.

— Пап!

— Ну, что пап? Что папа? Я эту доску трахать не буду!

— Пап! — дёрнул за волосы Бэк и указал в маленький проулок.

Там сидела девочка. Она замерла с широко раскрытыми глазами и не двигалась. В руках она держала ладонь женщины, которая замерла в мучительном крике. В переулке была только верхняя половина погибшей. Вторую размазало по камням мостовой.

Синее простое платье, с белым верхом и рюшечками на воротнике.

Белоснежная кожа.

Темно-русые волосы.

Равномерно размазанное месиво из кишок, костей, мяса и крови на мостовой.

Верша, до этого начавший распаляться, резко умолк.

Глубокий вдох.

Пара секунд тишины.

Спина немного сгорбилась.

Кулаки сжались.

— Бэк... мы тут всех не спасём. Когда... когда в их земли пойдём, трупов больше будет... — стараясь подобрать нужные слова, проговорил берсеркер.

— Ты можешь? — послышался вопрос от сына.

— Могу, но... ты же понимаешь, что...

— Ты можешь, — повторил Бэк.

Где-то вдалеке прозвучал едва слышный, но уже знакомый звук.

Дзынь...

БУДУХ!

Призванная тварь ударила по очередной улице, собирая свою кровавую жатву.

— Пап... ты ведь можешь...

Верша, до этого не сводивший взгляда от маленькой девчушки, молча поднял руку и потянул за конец простыни, удерживавший его «наездника».

— Девчушку ту утащи в дом ближайший, — пробормотал он, опуская на землю Бэка. — Не надо ей этого видеть... И уши закрой ей... и себе. Слушать тоже не надо. Когда закончу — вернусь.

Парень спрыгнул на землю, с серьёзным видом кивнул и побежал к ребенку, держащему за руку мёртвую мать.

Верша вытащил из-за пояса пару своих топоров, размял шею и тихо пробормотал:

— Ведь, сука, кучи трупов... кучи, блят... Словно первый раз увидел... Ну какого хера, Бэк...

Берсерк оглянулся. Из-за поворота кривой улицы снова выполз тот самый тёмный сгусток. Он крутанул топорами, разминая кисти и недовольно вздохнул.

— Пап! — раздался голос мальчишки.

Берсерк остановился и повернулся к нему.

Парень уже оттащил девчонку от трупа и удерживал слабо сопротивляющегося ребенка, чтобы та не вернулась к мёртвой женщине.

— Возвращайся, пап, — попросил парень.

— Ты в меня не веришь, засранец мелкий? — фыркнул Верша и потряс топором. — Твой батя — берсерк! Я их всех выебу!

Парень скосил взгляд на приблежающийся темный сгусток и спросил:

— А если некуда?

— А если некуда — сделаю куда и все равно выебу! — рыкнул Верша и направился к противнику, который уже заметил его и поплыл навстречу.

Шаг, по мостовой.

Второй.

Легкий прыжок, чтобы перепрыгнуть размазанное месиво из человеческого тела.

Ещё пара шагов.

— Давай, сука!

Лёгкий бег вперёд, лавируя между кровавыми лужами.

— Давай, блядина!

Дзынь!

БУДУХ!

Чёрный поток пронёсся по улице, но берсерк резко метнулся за угол, пережидая удар. Как только поток тьмы исчез, он снова выскочил на простор и уже со всей скорости ринулся к врагу.

— Давай, мразь, я твой рот наоборот и в глаз хером, чтобы через ухо вылезло!!!

Глаза закрыла красная пелена, движение тут же превратилось в смазанную траекторию, в которой угадывался хищный блеск топоров.

Дзынь...

БУДУХ!

***

— Приведу... приведу, чтобы не случилось... — бормотал себе под нос, как мантру, Сергиус.

Рыцарь несся по улицам в полной броне, со щитом, на котором