Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

была изображена розовая роза — символ личного покровительства королевы Межземелья.

— Приведу... приведу... приведу, чтобы не случилось, — повторял он, ещё больше сбивая дыхание.

Он пробежал по главной торговой улице, на которой творился полный бедлам. Солдаты с главным магом во главе пытались прорваться вперёд, при этом торговцы с личной охраной ломились назад. Самому преданному, но одному из самых глупых рыцарей повезло, и он смог в этой неразберихе проскочить через задние дворы, где иногда перелазил через ограды, а когда и выносил калитки мощным ударом ноги.

Выбежав на небольшую круглую площадь с фонтаном, он схватил бежавшего к дворцу в поисках защиты горожанина.

— Где тёмные?!!

Мужчина перепуганно указал в дальнюю улицу. Отпустив его, Сергиус ринулся в указанную сторону. Народ с этой стороны валил потоком, но стоило ему выйти на прямой участок, как людской поток внезапно закончился.

Навстречу ему шла чёрная фигура с ярко-красными глазами. За собой она что-то тащила.

— Именем королевы Межземелья Мими! — вытащил клинок рыцарь. — Сдавайся или умри!

Незнакомец не остановился. Он продолжал идти вперёд.

Сергиус сжал рукоятку клинка, отвёл ногу назад и встал в боевую стойку. Он приготовился сражаться до конца.

Однако, чем ближе подходил незнакомец, тем чётче становился облик того самого чудовища, что устроило побоище в одном из крупнейших городов Межземелья.

— Верша?.. — удивленно моргнул Сергиус. — Господин Верша?

— Хули вылупился, уёбок?!! — встретил фразой его берсерк и пошёл дальше, волоча за собой огромный чёрный ком, от которого тащились двухметровые щупальца. — Светлого видел?

— Ч-ч-что?

— Такая же херня, но светлая. Видел?

— Т-т-там... — указал рукой в сторону рыцарь.

Верша повернулся и потащился по проулку, ворча на ходу ругательства:

— Ебаные светлые с ебаными тёмными... одни пидоры и баба без сисек... Гандоны драные, чтоб вас всех конь отымел и в очко, и в рот, и в ухо не забыл...

— Господин Верша... — поспешил за ним Сергиус. — Что... что вы собираетесь делать?

Верша оглянулся и с бешеным оскалом взглянул на рыцаря, который чуть было не споткнулся и резко остановился.

— Найду светлого и запихну ему в зад этого тёмного!

— У... у этой штуки нет задницы, — указал на черный комок Сергиус.

— Да? — изобразил удивление берсерк, бросил щупальце, за которое тащил тёмную тварь, и подошёл к Сергиусу вплотную. — Тогда мне понадобится твоя помощь.

— Моя? Да... да, конечно!

— Значит, бегом бежишь в свинарник. Знаешь где?

— Свинарник? Нет... в смысле, да. Найду.

— Значит, находишь там самую большую свинью. Понял?

— П-понял.

— И ОТХУЯРИВАЕШЬ ЕЙ ЗАДНИЦУ! — заорал в лицо Верша.

— Что? Зачем? — опешил рыцарь.

— ЧТОБЫ БЫЛО, ЧТО ПРИШИВАТЬ СВЕТЛОМУ!!! — заорал берсерк и спустя мгновение оглушительно выкрикнул в лицо рыцарю, отчего тот отпрянул так, что шлем слетел с головы: — ВЫПОЛНЯТЬ!!!

Сергиус ринулся по улице, но тут же услышал команду:

— СТОЯТЬ!

Рыцарь замер, а голос берсеркера в ярости добавил:

— Нитки захвати!

Сергиус кивнул и ринулся дальше по улице, а Верша подхвати щупальце и продолжил свой путь в указанную сторону.

— Ебаный кретин, как он еще ложкой сам себя не убил, недоумок хренов... сборище кретинов, идиотов... сука... чтоб их всех штандартом в задницу изнасиловали... и светлых, и тёмных, и бабу эту без сисек... Ебаные светлые, ебаные темные... ненавижу ублюдки драные...

Глава 11

Бэк толкнул локтём девушку и протянул ей солёный огурец, который выудил из бочки, стоявшей в пустой кухне, куда он смог пройти. Девочка растерянно взглянула на предложенную еду и мотнула головой.

— Он недолго, — произнёс мальчишка и откусил огурец. Прожевав кусок, он добавил: — Папа быстро справляется.

Девочка растерянно осела на пол и уставилась в одну точку.

— Мама... — всхлипнула она. — Мама...

Бэк взглянул на девочку, но промолчал. Что делать, когда кто-то плачет, он не знал.

— Ма-а-а-а-а-ама-а-а-а-а...

Ребёнок начал заливаться слезами, а мальчишка перевёл свой взгляд на огурец. Есть почему-то расхотелось. Он положил еду обратно, на крышку бочки и сел рядом.

Девочка плакала, заливисто, громко, взахлёб.

— Я когда вырасту, тоже буду, как папа, — произнёс он, стараясь не обращать внимание на то, как по ушам бьёт голос девчушки. — Буду сильным и буду помогать.

— Ма-а-а-а-а-ама-а-а-а-а...

— Может даже маму найду, — произнёс парень, но девчонка продолжала заливаться слезами. — Стану самым сильным. И никто не будет просто так убивать... Никто. И у всех будем мама... И папа.

Парень умолк, погрузившись в свои мысли, а девочка так и продолжала реветь. Она не могла успокоиться, а Бэк не знал, что делать.

Так прошло около часа, пока она не успокоилась и не уставилась в одну точку. Спустя еще час, когда мальчишка уже начал волноваться и поглядывал в окна, вышел пару раз осторожно на улицу, на пороге появился Верша.

Бресеркер был перемазан белой и чёрной жижей. Глаза всё ещё отдавали красным оттенком. В руках пара топориков.

— Мелкий! Ты тут? — спросил он, щурясь разглядеть что-то в полумраке помещения.

— Папа! — воскликнул мальчишка и выскочил к отцу.

Бросившись к нему, он крепко его обнял.

— Я ж тебе сказал, что всех выебу! — потрепал он по голове ребёнка. — А ты не верил...

— Верил, — не отпуская берсеркера и не обращая внимания на липкую жижу, произнёс Бэк.

— Хочешь посмотреть, как я тёмного в задницу светлому засунул? — спросил он.

Мальчишка поднял голову и с вопросительным выражением взглянул на отца.

— Да, знаю! Нет у них задницы, но тут один придурок реально свиную жопу приволок, — хохотнул Верша и с довольной мордой добавил: — Пришил криво, но оно того стоило!

***

Королева повернулась вокруг зеркала, взметнув подол очередного розового платья, что плавно осело. Девушка кивнула и взглянула на женщину, которая стояла рядом и держала в руках похожее розовое платье.

— Лучше? — спросила девушка и снова взглянула в зеркало.

— Вы прекрасны в любом наряде, — поклонилась служанка.

Мими кивнула, но затем остановила взгляд на своей груди. Её брови нахмурились. Она положила руки на едва заметную грудь и недовольно вздохнула.

— Грудь в женщине не главное, — тут же затараторила женщина. На ней было строгое платье, а под ним тугие бинты намотанные на грудь, чтобы не смущать