Агентство ’Последний путь’ - Сергей Викторович Вишневский

и, взглянув на мрачные чёрные стены, пробубнил: — Чтоб я последние зубы просрал и кашу до самой смерти ел, если когда-нибудь стану жить в такой хреновине.

Они прошли к огромным дверям и вышли в тронный зал. Вдоль красной дорожки стояли рыцари. Они прошли с Сергиусом к пустому трону.

— Когда она войдёт, надо склонить колено, — шепнул он.

Верша не успел ответить, как зазвучали трубы. Двери сбоку, куда уводила дорожка, раскрылись, и из них в белоснежном платье вышла худая, бледная девушка. Она торжественно, в сопровождении двух слуг, прошла к трону, замерла, подождав, когда слуги поправят длинное платье, и уселась на трон.

Рыцари одновременно склонили колени и опустили головы.

Верша остался стоять, как стоял. Даже несмотря на то, что Сергиус активно дёргал его за штанину.

Берсерк взглянул на Бэка. Тот огляделся и поднял на него взгляд. На лице парня читалось вопросительное выражение.

— Мы тут клятву не приносили и подданство не брали. Свободные люди, значит, и гнуть спину не обязаны, — пожал плечами отец.

— Вы на моей земле, — произнесла королева мелодичным голоском. — На ней действуют наши законы и традиции.

— Хочу напомнить, что это вы меня позвали. Это не я к вам пришёл, — хмыкнул Верша и не думая кланяться. — Могу я узнать, какого хр... с какой целью я вам понадобился?

Мими взглянул на своего преданного рыцаря, затем провела взглядом по остальными и снова внимательно уставилась на берсеркера.

— Вам известно о пророчестве?

— Чет там пиз... говорили что-то про пророчество, — кивнул Верша.

— А то, что призванное чудовище возьмёт в жены дочь правителя Межземелья?

— Нет, а чё? — нахмурился берсерк, а затем замер.

Секунда, текла за секундой. В голове всплыли шепотки горожан, называвших его чудовищем. За ними настойчивость мудака в начищенных латах. Тут же мелькнули воспоминания, когда с него отказывались брать плату, а чинуши называли «величеством». Пазл сошёлся. Он осмотрел молодую девчушку с ног до головы, быстро прикинул её формы, затем прокрутил все вытекающие проблемы, которые он узнал о Межземелье и двух враждующих странах, что зажали между собой эти земли.

Верша глубоко вдохнул и во всю глотку уточнил:

— ЧЁ БЛЯТЬ?!!

Глава 10

Бэк задумчиво взглянул на свои штаны, сшитые из чёрного шёлка, затем опустил взгляд на кожаные полуботинки, сделанные из тонкой начищенной до блеска кожи и задумчиво хмыкнул.

— Как вам? — спросил мастер сапожник, подгонявший обувь по его ноге. — Не жмёт?

Парень отрицательно покачал головой.

— Вы довольны?

Парень кивнул.

— Отлично! Просто отлично! — расплылся в улыбке мастер и поднялся. — Копию вашей ноги я закончил. Завтра будут готовы парадная и выходная пара.

Бэк кивнул.

— С вашего позволения я удалюсь, — поклонился сапожник. — Мне еще предстоит немало работы, а за подмастерьями нужен глаз да глаз.

Снова кивок парня.

— Отлично, — подхватил сумку с инструментами мужчина. — С вашего позволения...

Мастер удалился, а Бэк оглядел покои, отведенные ему. Три огромные комнаты, одну из которых отвели для купален. Купален в прямом смысле слова. Посередине этой комнаты находился круглый бассейн три на три метра из белого мрамора с рунами на дне, что выступали в роли нагревателя.

В гостинной находилось несколько шкафов с книгами, пара огромных диванов друг напротив друга, ещё пара кресел с небольшим столиком и довольно громоздкий камин. Спальня же оказалась пустоватой. В ней было всего несколько гигантских шкафа для вещей, оказавшихся пустыми, и двуспальная кровать с парой прикроватных тумбочек.

Оставшись в одиночестве, Бэк немного подумал и выглянул в коридор. Пустота его немного смутила, но он прекрасно знал, что каждые пару минут мимо его комнаты проходят вооруженные стражники.

Осторожно пройдя по коридору, он свернул за угол и подошёл к двери, возле которой стояла пара стражников. Они опустили свои взгляды на мальчишку.

— Не велено пускать посторонних, — недовольно буркнул один из них.

— Папа, — указал пальцем на дверь Бэк.

Стражники переглянулись. Тот, что выглядел постарше, кивнул на мальчишку.

— Простите, господин, но мне придётся вас обыскать.

Мальчишка кивнул, и стражник быстро похлопал его по бокам и проверил карманы. Удостоверившись, что парень не представляет опасности, они пропустили его внутрь.

Вершу мальчишка обнаружил сидящим в глубоком мягком кресле с растерянным выражением лица и золотыми браслетами на руках.

Бэк прошёл по гостинной к нему и уселся напротив, вопросительно уставившись на него. Берсерк никак не прореагировал, оставшись с растерянным выражением лица.

— Смотри! — вытянул ноги сын, демонстрируя свои новенькие ботинки.

— А? — поднял на него взгляд Верша и опустил его на ботинки. — А... Красивые...

— Почему? — задал вопрос мальчишка и указал на браслеты.

— Это... я хрен знает, что это за хреновины, и откуда они их достали, но это дрянь блокирует систему, — тряхнул руками берсерк. — Я даже оглянуться не успел... Суки...

— Зачем?

— Зачем надели? Знала, доска плоская, что я хер в это дерьмо ввяжусь...

— Почему?

— В смысле почему?!! Я что, по-твоему, совсем тупой?

Парень нагнул голову к плечу и состроил вопросительное выражение лица.

— С севера горы, с юга-запада тёмные придурки и фанатики, с юго-востока светлые кретины и фетишисты. А тут ещё пророчество, которое обосрало весь хрупкий мир. Тут со дня на день война разразится! А меня пытаются сделать главой государства, которое огребёт люлей и от тех, и от других. Я на такое дерьмо не подписывался!

Бэк задумчиво почесал голову, затем уселся поглубже в кресло и задрал ногу, начав стягивать ботинки.

— Ты берсерк, — произнес он, стянув с ноги ботинок.

— Да, я берсерк. Да, мне насыпают основной характеристики за каждое убийство, но короли в атаку не ходят. Хрен мне, а не характеристики. Да и в гробу я видел все эти приемы, жрачку, которую надо тупым ножиком резать и зубочисткой серебряной в рот складывать. А ещё, блять, танцы, шманцы, приёмы и довольные морды этих ушлепков. Ты вино их пробовал? Это же моча, а не вино!

Парень отрицательно помотал головой.

— Нет, я в этом дерьме точно участвовать не буду, — заявил берсерк и дёрнул руками, отчего цепь на его оковах звякнула. — Блядовать — хрен. Пить — только мочу. Жить — в чёрной гробине. И трахать только эту плоскую кошёлку? Вот уж