Сезон охоты - Тимофей Петрович Царенко

и моё тело, и я едва не лизнул цветную мозаику.

В коридоре я различил голоса. Мозг не справился с попытками понять о чём говорят, и потому я просто полз вперёд.

— Привет, Хедрикс, ты как всегда, умеешь произвести впечатление на женщину!

— Очевидно, ему нужна помощь. Могу вызвать медиков, — Жан-Пьер выглядел подозрительно обеспокоенным.

— Тут наливают? — проговорил я с большим трудом.

— Что угодно, мой друг!

— Биоматерия. Универсальная. Литр, а лучше два.

Голова продолжала глючить, перед глазами иногда шли помехи. Я вполз на мягкий пуфик и накрылся пледом, который на нём лежал. Меня трясло.

Лизи и Француз сидели друг напротив друга, перед ними стояли три бутылки вина и тарелка с какими-то закусками. Тарелку я утащил к себе. Бутылки полетели на пол. Проглотил закуски, не разглядывая, и мгновенно впал в забытье. Из которого меня вывело прикосновение к плечу. Лизи протягивала мне… Огромный фужер, полный синей жижи. Фужер украшал ломтик красного апельсина.

Благодарно киваю и просто погружаюсь в чашу лицом. Чувствую, как по всей поверхности лица открываются щели, в которые биоматерия втягивается. Активирую комплекс регенерации. А потом расслабленно откидываюсь в кресле. Тело постепенно расслабляется, в него возвращается чувствительность. Уходит холод.

— Крутая процедура, я в чистом восторге! Вау! Никогда не купался в жидком азоте. Француз, скажи честно, хоть кто-то после протрезвления выжил?

Я искренне попытался убрать сарказм из голоса. Не вышло.

— Добровольцев у меня не было, сам понимаешь. Обычно люди готовы потерпеть неделю, а не как ты. А те, на ком испытал… Мне надо было проверить что будет с нанитами, а не с пациентами. Но я был уверен, что ты выживешь.

— Угу, подумаешь, жидкий азот. Лизи, у тебя точно всё под контролем? Этот милый мужик меня едва не убил, — жалуюсь подруге.

— Ну не убил ведь.

— Это исключительно моя заслуга!

Вы выполнили скрытое бонусное задание «Архетипичный сюжет». Вы пережили одну из классических экспозиций общекультурной парадигмы: пробуждение в ванне со льдом.

Награды:

15 единиц эволюции.

15 единиц модификации.

Внимание! Доступен бонусный квест «Так себе неделька!». Окажитесь ещё в трёх архетипичных ситуациях с пробуждением.

Награда:

Бонусные очки эволюций и модификаций. Бонусный рекламный контракт.

В этот раз система любезно предоставила мне справку:

«Офицер, понимаете…»

Проснитесь в постели с мёртвой проституткой и со стёртой памятью.

«Занимательные игры на логику».

Проснитесь в лаборатории безумного маньяка, который захочет сыграть с вами в игру.

Дальше я читать не стал и закрыл квест к чёртовой матери. Система на меня его повесила без права отказаться.

— Знаешь, Француз, залей-ка ты меня биоматерей под завязку. А я, так и быть, забуду про этот случайный эксперимент.

Винодел посмотрел на меня с любопытством и кивнул, видимо, своим мыслям.

— Не слишком большая цена за обиду. Я согласен. Тебе принесут десять пакетов. Сколько в себе унесёшь — столько унесёшь. Договорились?

Теперь кивал уже я. Что-то внутри меня шептало, что в этом месте я изрядно продешевил. Но что поделать?

— Теперь я хочу услышать цену.

У меня возникло ощущение, что меня тут хотят нагреть. Я просто не знал цену этой услуги.

— Лизи, а что бы ты попросила у Жан-Пьера?

— Желание. Он бы исполнил моё желание, потом. Мало ли что мне может понадобиться? — пожала плечами девушка.

Я внимательно смотрел на француза. Он ласково улыбался. В голове сразу появился десяток вариантов того, как мне приходится загадать ему заветное желание. Например «Пожалуйста, только не по лицу» и прочие глупости.

У меня было чего попросить, но…

— Долю хочу, в предприятии. Соразмерно вкладу, так сказать. И ты мне выплачиваешь системную награду, за тех, у кого я смогу добыть кровь. Убью их или нет при этом не важно. И должны быть возможны авансы.

А ещё этот милый дядечка для начала просто захочет эту долю выкупить. И вот тут можно просить настоящие услуги. Да много чего можно придумать.

— Мальчики, какое почти сексуальное напряжение повисло. Это, наверно, очень интимный процесс — сливаться долями в одном предприятии?

Я только хмыкнул. На мгновение показалось, что француз растеряется. Нет, нереально, дяденька давно считает конкурентов чем-то вроде сорта колбасок для гриля. Партнёров тоже. Допустим, антрекот.

— Кель? Я внимательный человек, и желаю услышать вашу последнюю мысль. Ваше выражение лица пробудило моё любопытство.

«Твоё любопытство называется паранойя». Вот примерно это я сказал в ответ на очередную попытку меня прощупать. Ну как «сказал», подумал…

— Размышляю о пищевых цепочках, которые тут подменяют иерархические, — обобщил я свои мысли.

— И на какую долю ты претендуешь?

— А вот это уже не мне решать. Выдели достаточно, чтобы не возникало желания меня за неё убить в будущем, — отбиваю подачу.

— Интересно, Живой, ты расставляешь приоритеты… — коротышка впал в глубокую задумчивость.

— Я хочу, чтобы тебе стало выгодно быть честным.

Кажется, эти дни меня кое-чему научили. Например, уговаривать психов меня не убивать. Хотя, даже по местным меркам я тоже тот ещё персонаж. То есть, подобное поведение моё не порицают. Его ждут. Замечательно!

— Фантастическая адаптивность, Кель. Мои аплодисменты, леди, — почему-то Лизи получила именно такой комплимент на мой счёт.

— Я сейчас подумал о том, что брежу. На минутку мне показалось, что меня скрутили видения дрянного пси-чипа. Штука иногда штырит, а иногда в такое заводит…

Забалтываем, забалтываем…

— Я дам тебе половину.

— Что? — теперь я действительно подумал, что брежу.

— Половину минус один голос. Тогда не будет повода увильнуть у тебя. А у меня всегда будет право спросить, а достаточно ли ты старался, Живой, чтобы у нас с тобой получилось?

Жрица зааплодировала.

— Тебя сделали, Кель. Подставляй пузико и прыгай на задних лапках.

— Это, знаешь ли, интимный процесс, я при тебе стесняюсь, Лизи, отвернись, пожалуйста. Француз, освободи взлётную полосу…

Жан-Пьер потёр голову, словно почувствовал приступ мигрени. Нет, вы мне скажите, что у него там вообще может болеть? Он такой же человек, как его холодильник.

— И у меня будет условие. Мне нужна твоя нога! — неожиданно рявкнул француз.

Я бросил взгляд на Лизи, она кусала пальцы, старалась сдержать хохот.

— Десять литров биоматерии, фуршет из крутой жратвы, три десятка бутылок вон того вина.

— Хедрикс, только не говори мне, что ты… — Жан-Пьер взирал на меня с любопытством.

— Надеюсь, я не