Сезон охоты - Тимофей Петрович Царенко

правильно понял, слава Хартамалу. Мужчина рядом со мной должен быть стоек. Ещё вопросы?

— У меня большие проблемы.

Лизи не могла серьёзно, нет, ну серьёзно, она ведь не могла это серьёзно?

— Она снова тебя обманула, Кель. Ты посмотри, как она от разговора тащится. Ты для неё слишком прозрачен, мой юный друг.

Чувствовать себя мальчиком для битья — то ещё удовольствие. Но мои стандарты понижены. Спасибо хоть не распотрошили.

— А когда только познакомились, такой дурочкой прикидывалась, когда вербовала.

— Вербовала? — Лизи звонко рассмеялась. — Да как я вообще могла догадаться, что ты именно мне позвонишь?

Я завис. И вправду, как?

— Слушай, если я не знаю как ты это сделала, не значит что это вообще невозможно. Может, ты провернула неизвестным мне способом?

— Например?

— Издеваешься, да? Ну допустим, ты знаешь что всегда люди в моей ситуации ведут себя так. А дальше только взломать аппарат, и…

— Я же говорю, мальчик перспективный, — жрица меня похвалила. — Но я тебе так скажу, Кель: ты когда меня снова узнаешь, поймёшь что такой фигнёй я не занимаюсь. Тебе просто повезло.

— М-да… давно не чувствовал себя ребёнком. Как там ты сказал, Француз, когда азотом заливал — «освежает»?

— Ох, люблю я такие вот посиделки, интеллектуальные игры. Хотя вечер и не идеальный, — хозяин дома от души веселился.

— И какой, на твой взгляд, идеальный вечер?

— Ля мур, Ля фам, Ля миньнет.

И Жан-Пьер бросил полный обожания взгляд на мою подругу.

— В нашей компании на миньет ты можешь рассчитывать разве что в исполнении Живого.

— Эй, чувак, хорош, хватить клеится к моей девушке!

— А у нас разве не полиаморные отношения, Хедрикс?

— С ним — нет. Я решительно против.

— Или что?

Француз снова улыбнулся, вышло зловеще. Интересно, он долго тренировался?

— Я тебя от этой глупой затеи отговариваю на правах делового партнёра. Я вот за ней приударил — и тут оказался. Как думаешь, куда придётся в итоге лететь тебе?

Я получил нечитаемый взгляд от жрицы. Не могло ведь там на самом деле быть одобрение?

Воцарилось молчание. Собеседник довольно хмыкнул.

— Хорошо, а дальше-то что?

Решил я уточнить ближайший план.

— Дальше всё просто. Объявляешь, что ищешь в команду людей. Набираешь отряд головорезов — и вперёд. Рекомендую начать с того задания, за которое тебе предлагают помпейский ствол. Ты, как я понял, с машинами в дружелюбном отношении? Поделишься секретом?

— Сожри экзистенциальный артефакт. И надо быть гражданским, — я любезно раскрыл все тайны.

— Затратно. Даже с учётом перспектив, оно того не стоит, — с тоской вздохнул Француз.

Думал он долго, и сейчас с сожалением качал головой.

— Пойдём, Хедрикс, провожу тебя до полиции. А то тебя на минуту оставить нельзя, только отвернусь — как кто-то умирает, или того хуже. Ты представляешь, он тут создал ИскИн класса «геноцид». Уговорил свою шляпу принять участие в игре и убивать игроков!

Брови Француза уползли вверх.

— А чего она молчит и не вступает с нами в разговор? Я оскорблён!

— Любое взаимодействие несёт риск внезапного прекращения существования, — прозвучала шляпа механическим голосом.

— Полноценный ИскИн или… Полноценные так себя не ведут и не рассуждают.

— Имитатор. Просто эта шляпа никак не хотела затыкаться, и…

— Решил её занять. Верно. Интересно, что людям в схожей ситуации приходят одинаковые идеи.

Собеседник переводил взгляд с меня на шляпу и обратно. Французу просто нравилось надо мной издеваться. Он этого и не скрывал.

— В любом случае, найди ей носитель. Такие штуки, как правило, гораздо эффективнее обычных игроков.

С таким напутствием нас проводили из дома. У Француза мы провели часов десять. Постоянный день сбивал внутренние часы на хрен, но мне об этом было просто некогда переживать. Как и о витамине дэ…

На трезвую Кайнозой-тауэр потерял часть своего очарования. Но я стал замечать детали. Вот парень в оранжевом комбинезоне поливает пятно плесени на стене какой-то едкой химией, запах которой дошёл до меня за полсотни метров. В другом месте два тощих типа с сигаретами в зубах медитировали над роботом, которой печатал из бетонопласта какое-то здание на месте разрушенного. О чём говорили груды камней рядом. Машина недовольно плевалась смесью и отказывалась работать. Типы грустили. На противоположной стороне улицы голый мужик дрался с автоматом по продаже эйфоретиков и презервативов. Автомат никак не реагировал, а мужик распалялся и стучал кулаками по обшивке. На странную сцену решительно никто не обращал внимания.

— Знаешь, а мне тут нравится! Колоритное местечко.

Автомат заискрил, мужик отлетел. То ли сломался, то ли тазер сработал.

— Да, уютно.

Лизи взяла меня под руку. И мы пошли в сторону бара. Полицейский участок светился ярко-синей точкой на интегративной карте.

Здание полиции отличалось от всего того, что я видел в жизни.

— Не могу вспомнить слово. Не «ДОТ», не «крепость»…

— Цитадель!

Подсказала Лизи. Она ела ванильное мороженное, которое нам выдал автомат. На мороженом блестели кристаллы карамели, а рожок, чёрный изначально, светился. Я то и дело бросал взгляды на подругу. Будет она его есть или нет?

— А ничего так, стильненько. Оплот безопасности и дружелюбия, да…

Цитадель полиции внушала. Трёхуровневая пирамида с наплывами турельных точек. Вокруг на полсотни метров — ровный бетон. Несколько амбразур, хотя там тоже могут торчать автоматические стволы. Даже мусора нет. Я пару раз быстро моргнул, и переключил режим зрения с обычного на продвинутый. Под бетоном нашлись мины. За амбразурами действительно оказались пушки на подвижной основе.

Мы пошли ко входу, по дороге, которую просто нарисовали тёмно-оранжевой краской. Мин, кстати, под ней было на порядок больше.

Сканирующий комплекс облучал нас минут пять, у меня даже начало покалывать лицо и слегка зашумело в голове.

— Для доступа в здание участка предъявите тело к осмотру.

Я сразу не понял откуда пришёл голос. Кажется, звук шёл отовсюду. Потом долго не мог понять, о чём мне талдычат. Спутница соображала быстрее. Она сделала шаг вперёд, чем-то щёлкнула в районе шеи, и её плащ плавно опустился на землю. Кроме плаща, на девушке были красные трусики, полупрозрачный красный лиф, чулки на поясе и высокие туфли. Лизи свела руки за спиной и слегка покрутилась.

Воцарилось молчание. Я разглядывал сеть татуировок на коже. А потом рассматривал их же, но внутри. Они странным образом ускользали от моего комплекса,