Сезон охоты - Тимофей Петрович Царенко

чего ты так решила? В том смысле, он-то пусть меня боится, но ведь он в шлеме. Вдруг он уродлив? Или у него нету рта?

Игрок заозирался, в поисках то ли помощи, то ли путей отступления.

— Ну что же ты, милый! Будь гибче. Недавно ты поимел хищного кузнечика. Ей понравилось.

— Ладно, ты меня уговорила. Мужик, или ты не мужик? Да какая разница, короче, нам надо для начала выпить. Пойдём! Я даже оставлю свою спутницу, пусть погуляет.

Я полез обниматься. Игрок под общий хохот удрал. Мы, наконец, смогли покинуть ратушу.

— Так, крошка, а где тут мой новый рекламодатель живёт?

Я остановился у фонтана и опустил руку в обжигающе холодную воду. По руке побежали цветные огоньки. Я сделал большой глоток. Вода ломила зубы и освежала. Снова накатило чувство опьянения, и я едва не рухнул в бетонную чашу.

— О, я снова таскаю пьяного парня по всему городу. Как давно со мной было последний раз нечто подобное? — Лизи снова прильнула ко мне и потёрлась макушкой о мой затылок. Меня окатили запахи цветов и молодой здоровой женщины.

Жан-Пьер жил в одном из строений, что я принял за теплицу. То есть, теплица была частью его дома. Хозяин пустил нас сразу в оранжерею. В жилище француза оказалось гораздо теплее, чем на улице. И гораздо ярче, просто мешанина цветов. Но в целом, смотрелось стильно.

А ещё тут везде можно было найти цветную мозаику. Она выстилала полы, она заползала на стены. Мозаика из расколотого цветного камня, хотя кое-где я видел разбитые кристаллы каких-то механизмов.

— О, молодые люди, рад что вы навестили старика! Вина?

Я метнул во француза осколок бетона, который подобрал по дороге. Он вещицу просто поймал.

— Моя очередь!

Нет, честно, я попытался поймать подарок. Но он проломил мне пальцы и снёс в угол комнаты, камень пришлось выдёргивать из груди.

— Приветствую вас, леди! Смотрю, ваш подопечный всё ещё не понял во что ввязался?

— Думаю наоборот, очень хорошо понял и истерит по мелочи. Хедрикс, кончай валять дурака.

— Молодой человек, постарайтесь не ломать мебель. Это всё ручная работа.

Я запихнул камень под ближайший диван ярко-алого цвета, встал на ноги, и рухнул на него же.

В груди что-то хрустело.

— А я бы чего перекусила. И, пожалуй, вина, но можно не с местного виноградника?

Теоверитка изящно присела на высокий табурет за длинной барной стойкой в центре помещения.

Мы находились под куполом. Небольшой амфитеатр с костровищем в центре. Мягкие диваны, расставленные по всему помещению. Везде кадки с какими-то растениями.

— Мне как раз привезли партию с Земли. Прям из Гаскони. Там выдалось крайне знойное лето.

Коротышка, облачённый в мантию и мягкие штаны, представлял собой воплощение любезности. Меня едва от неё не стошнило. Француз вызывал трудноподавимое желание его убить. Останавливала только невозможность сделать это сейчас.

— Чем ты меня накачал? — процедил я сквозь зубы. Ругательную тираду удалось проглотить.

— Я же говорю, местное вино. Не переживайте, молодой человек, это не навсегда.

— Я должен сейчас идти и убивать самых страшных существ на этой станции! А меня шатает. Крайне любезно с вашей стороны было бы меня просто пристрелить! Не хочу сдохнуть икающим дебилом на потеху толпы!

— Лёгкое опьянение не даёт тебе слишком напрягаться. Расслабься. Дезориентация не такая сильная, как ты о ней думаешь.

Я попытался сблевать на диван. Не вышло.

— Хедрикс, хватит паясничать. Утомляешь. И подумай что произойдёт, если нашему гостеприимному хозяину наскучит тебя бить?

— Не наскучит.

Француз лучезарно улыбнулся. Он разливал прозрачную жёлтую жидкость в стеклянные бокалы.

Меня проняло, и я принял позу вежливого ожидания. Подсмотрел у Лизи. Она бросила на меня взгляд и недовольно фыркнула.

— К делу. Я погулял по городу, проникся местным колоритом. Надо мной надругались и местные, и это научило меня смирению. О, добрый Сэр, дай совет как мне не сдохнуть.

— Полно, Живой. Это что-то вроде местных ритуалов. Уточняем иерархию. Кто кем командует в случае катастрофы. Ты показал характер, от тебя другого не ждали. Смертников уважают. Тут вообще развлечений не то чтобы много.

Жан-Пьер подошёл ко мне и протянул бокал. Я понюхал содержимое.

В голову ударил поток ароматов. Сканирующий комплекс вышел на полную и едва не впал в транс от глубины впечатлений. Я пригубил вино и замер. Это было…

— Луговые цветы и цветущие кипарисы. Яркая кислинка тёплого от солнца лимона. Морской бриз, который целует вас своим дыханием, и память о далёком море, его лёгкий привкус в шлейфе. И едва уловимый аромат ночной фиалки, как подарок на память.

— Целый мир в одной бутылке? — я с трудом обуздал бунтующий мозг.

— Око Титанов, воистину, последнее пристанище художников, — Лизи встала ярдом с французом. Она возвышалась над ним на добрых полторы головы.

— Ты пил Кровь Эльдразиона. А теперь ты знаешь, что она не завершена. Ты знаешь, каким должно быть настоящее вино. Сможешь ли ты дать мне ответ, чего не хватает в моём напитке?

Лизи присела на край дивана. Меня обдало её запахом. А я полез в рюкзак, который таскал на плечах, и достал бутылку с подарком француза. Он уже протягивал мне чистый бокал.

Тёмно-алая жидкость загадочно опалесцировала в лучах ярких ламп.

— Аптечка, деактивация на левой руке.

После достаю из кармана опасную бритву и рассекаю себе ладонь. Теперь уже моя кровь течёт в бокал, оставляет алые потёки на идеально чистом стекле.

Делаю глоток из бокала. Вкус… Не знаю, какая химия там шла, пропал свет, но появились едва различимые нити. И я слышал вкус крови, чувствовал горький ветер и этот бесконечный туман.

— Кровь предателя. Вот, чего не хватало.

Под потолком разместился пяток бронированных стрекозоидов. Как-то коротышка повлиял на систему, и избавился от навязчивого внимания зрителей, хоть и не полностью.

Бокал исчез из моей руки. Француз хлебнул своего пойла. Его лицо окаменело.

— Это… Это очень близко. Прям очень. Немного не хватает оттенков. Оно может быть лучше, оно…

Я покосился на подругу. Она смотрела на всю эту картину с той самой понимающей улыбкой. Хм… она знала? Лизи не то чтобы вызывала у меня подозрения. Но…

— Мы пересмотрим условия нашего договора.

Француз откуда-то достал пластиковый шприц и поместил туда содержимое бокала. Взгляд его был полон внутреннего огня. В том смысле, глаза реально светились.

— Я помогаю