Лучшее за год XXIV: Научная фантастика, космический боевик, киберпанк - Доктороу Кори

— Вы отлично выглядите, — поторопилась сказать она.

— Вы преувеличиваете, — отозвался он немного обиженным тоном.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Спасибо, уже лучше.

— Только вот ваша одежда. Боже мой.

— Она не соответствует случаю? — встревоженно спросил он. Сьюзен посмотрела по сторонам, на по-летнему небрежно одетых американцев — мужчин в мешковатых футболках и в сандалиях, женщин в едва прикрывавших телеса маечках на бретельках.

— Нет, — сказала она. — Вы не будете выделяться из толпы. Дело только в том, что для человека вашего ранга… — Она схватила его за руку и потащила в аптеку, где направилась к стойке с журналами. Сняв с полки номер «GQ», она сунула журнал ему в руки. — Посмотрите вот это, — сказала она. — Вы поймете, что носят мужчины высшего общества. — Внимательно просмотрев несколько других журналов, Сьюзен нашла образцы костюмов более неформального характера — ткани цвета хаки, в стиле курорта Кейп-Код. — Вот это не так официально, но все же в хорошем вкусе. Вполне подходит для таких мероприятий, как сегодня, при этом никак не страдает ваша репутация. Он серьезно и вдумчиво рассматривал иллюстрации.

— Благодарю вас, Сьюзен. Вы мне очень помогли.

Она вдруг с тоской подумала, что Том, к сожалению, не принимает ее советы относительно одежды так близко к сердцу.

Они уже шли к кассе, чтобы заплатить за журналы, как вдруг он остановился, посмотрев на полки:

— Для чего нужна вся эта продукция?

— Для ухода за собой, для личной гигиены, — ответила Сьюзен. — Вот этим мы чистим зубы. Мы делаем это дважды в день, чтобы избежать неприятного запаха изо рта и не дать зубам пожелтеть. Вот это используется, чтобы сбрить нежелательные волосы. Мужчины бреются каждый день, иначе волосы снова вырастают.

— Вы хотите сказать, что у всех мужчин на лице растут волосы? — спросил капитан Гротон, слегка ужаснувшись.

— Да. Те, кто не носит бороды, их просто сбривают.

— А для чего нужны вот эти? — поинтересовался он, указав на дезодоранты.

— Мы каждый день наносим это под мышками, чтобы не появлялся неприятный запах.

— Да вы ведете войну с собственным телом, — наконец произнес он.

Сьюзен рассмеялась:

— Да, так вполне может показаться.

Она посмотрела на полки с шампунями, жидкостями для полоскания рта, кремами от прыщей, мылом, средствами для удаления мозолей, а также с другой продукцией, подтверждавшей, что людей их собственное тело во многих отношениях не устраивает.

За прилавком стояла Бет Мейер, и Сьюзен представила ее капитану Гротону. Не в силах скрыть враждебного отношения, Бет все же сказала:

— Надеюсь, что вы о нас кое-что узнаете.

— Ваш магазин мне уже о многом рассказал, миссис Мейер, — вежливо ответил капитан. — Я раньше и не догадывался, что люди подходят к уходу за телом с такой изобретательностью. Надеюсь, что как-нибудь зайду сюда снова.

— Всегда, когда мы открыты, мы не откажем ни одному покупателю.

На улице все готовились к параду, и было ясно, что жители стихийно воспользуются им для того, чтобы выразить свое недовольство. Некоторые из пришедших смотреть парад несли плакаты с протестами, а на тротуаре один местный предприниматель установил палатку с вывеской «Проколи картошку», где за несколько долларов можно было получить возможность по-садистски помучить печеные картофелины. Наибольшей популярностью пользовался запуск картошки на фейерверке, о чем свидетельствовали фанерные стены палатки, все заляпанные картофельной массой. Приезжий телерепортер брал интервью у владельца этого прибыльного предприятия. Никто ни разу не произнес слово «ватесун», но смысл происходящего был и без этого всем понятен.

В том числе и капитану Гротону. Сьюзен наблюдала за его реакцией.

— Все это безвкусно, — тихо сказала она ватесуну, — но пусть лучше они делают это вот так, чем по-настоящему.

— Можно истолковать это и так, — сказал он с некоторым напряжением в голосе.

Она напомнила себе, что это не ее символические внутренности размазаны по стенам палатки.

И в этот момент его вызвали по радиосвязи. До этого Сьюзен и не замечала, что у него при себе радиопередатчик, скрытый под надетой навыпуск рубашкой.

— Простите, — сказал он и начал говорить по радиосвязи на своем языке.

Сьюзен не понимала слов, но говорил капитан спокойным и профессиональным тоном.

— Ваши солдаты уже приготовились войти в город? — спросила она, когда Гротон закончил разговор.

Мгновение он смотрел на нее, как будто взвешивая, стоит ли солгать или нет, а потом ответил:

— Глупо с нашей стороны было бы не принять мер предосторожности.

Тут ей пришла в голову мысль, что он выполняет функции разведчика и пользуется дружбой с ней, чтобы оценить, какие силы потребуется направить против ее соседей. Поначалу она почувствовала приступ ярости, но он тут же уступил место чувству облегчения: хорошо, что они не прислали кого-нибудь, легче поддающегося на провокации.

— Эй, капитан! — Человек за прилавком в палатке «Проколи картошку» заметил их и, воодушевленный присутствием телевизионной камеры, решил создать фотогеничную сцену. — Не желаете запустить картофельную ракету?

Стоявшие вокруг нервно засмеялись, с любопытством ожидая реакции ватесуна. Сьюзен уже было набрала воздуха в легкие, чтобы выручить его из сложившейся ситуации, но он остановил ее, положив ладонь ей на руку.

— Я боюсь показаться вам убийцей, — сказал он беззаботным тоном.

Теперь все поняли, что он оценил жестокий подтекст происходящего, но предпочел считать все шуткой, а не провокацией.

— Мы не совершаем никаких убийств, мы разделываемся только с картошкой, — сказал владелец палатки. Это был приземистый, небритый мужчина в замызганной белой футболке. В его шутливой речи слышалась некоторая агрессия. — Прошу вас, я дам вам одну попытку бесплатно.

Капитан Гротон заколебался, а все напряженно ждали, что же он станет делать. Наконец он согласился.

— Хорошо, — сказал он и зашел в палатку. — Но я настаиваю на том, чтобы с меня взяли плату, не предоставляя мне никаких льгот.

Владелец палатки, комедиант-любитель, устроил целое шоу, выбирая картофелину: он подобрал длинную и тонкую, удивительно напоминавшую его посетителя. Потом он предложил на выбор оружие: кувалду, топор, ракету-шутиху, а также другие инструменты пыток.

— Ракету, конечно же, — сказал капитан. — Это же у вас сегодня уже традиция, верно?

— Такая же американская традиция, как и пиво. — Некоторые в толпе были недовольны тем, что ватесуны лишили патриотов права напиться.

Владелец палатки вручил капитану картофелину и шутиху:

— Втыкаем вот сюда. Прямо в задницу. — Когда капитан выполнил инструкцию, владелец положил картофелину в дальнем конце палатки. — Скажите, когда запускать.

Капитан подал сигнал, и владелец палатки поджег шнур. Затаив дыхание, все ждали; картошка, взорвавшись, обрызгала владельцу палатки лицо. Зрители заулюлюкали. Капитан Гротон вышел, любезно махнув рукой, как будто все происшедшее было им заранее запланировано.

— Как у вас все блестяще получилось, — сказала ему Сьюзен, когда они пошли прочь.

— Я мог бы разделаться с клубнем моим собственным оружием, — сказал он, — но мне показалось, что это нарушило бы праздничную атмосферу.

— У вас при себе оружие? — спросила Сьюзен, уставившись на него.

Все знали, как ужасно оружие ватесунов. Он мог бы взорвать и палатку, и всех стоявших вокруг.

Гротон посмотрел на нее уже без всякого юмора:

— Я должен иметь возможность защитить себя.

До начала парада почти не оставалось времени, а Сьюзен почувствовала, что тот, кого она привела с собой, чрезвычайно опасен.

— Давайте найдем где встать, чтобы быть подальше от толпы, — предложила она.

— Вот здесь, — сказал капитан Гротон.

Он уже осмотрел местность и выбрал наиболее подходящую позицию для наблюдения: высокое крыльцо старого многоквартирного дома, где капитан мог встать спиной к кирпичной стене. По ступеням он поднялся немного с трудом, двигаясь так, как будто не привык к сгибающимся коленям.