Лучшее за год XXIV: Научная фантастика, космический боевик, киберпанк - Доктороу Кори

— Из-за песка, — потрясенно произнес он. — Эти ублюдки гонят нас отсюда, чтобы добывать песок для принятия ванн.

Он не чувствовал никакой доброжелательности по отношению к ватесунам. Когда отужинавший с ними гость уехал на своем лимузине с тонированными стеклами, Тому позвонил мэр города Уолкер, ближайшего метрополиса, где имелся даже универсам «Уолмарт».[209] Капитан, отвечавший за эвакуацию жителей Уолкера, оказался несгибаемым, послушным приказу воякой, который сообщил населению несколько дат, не допускавших отсрочки. Новости из Ред-Блафф вселяли еще меньше оптимизма. Направленный туда капитан открыто демонстрировал свои расистские взгляды и считал, судя по всему, что местное население не заслуживает эвакуации. Он, казалось, предпочел бы выдворить их силой.

— Лари хочет, чтобы мы все вместе оказали им сопротивление, — сказал Том. — Под девизом «Ни за что не уйдем». Просто оставались бы на местах и отказывались бы готовиться к отъезду. Мне это кажется слишком рискованным.

Сьюзен лежала, поглощенная размышлениями.

— Они сочли бы, что такой ответ продиктован незрелым сознанием, — после некоторого молчания произнесла она.

— Что, приняли бы нас за непослушных детей? — раздраженно спросил он.

— Я не Говорю, что я с ними согласна. Я только сказала, что подумали бы они.

— Так что же нам следует делать?

— Не знаю. Вести себя так, чтобы они считали нас взрослыми. Сопротивляться как-то так, чтобы сопротивление было незаметно.

Том повернул голову на подушке и взглянул на Сьюзен:

— Как ты только все это узнала? Мне он, кроме официальной линии, ничего не сообщал.

— Ты же занимаешь пост того же уровня, что и он. С тобой он должен держаться официально. А я никакой роли не играю.

— А может, ты играешь большую роль, чем я. Может, он с тобой любезничает.

— Да брось ты!

— Кто бы мог подумать, что у меня отобьет жену какая-то картофелина! — задумчиво сказал Том.

Она едва сдержалась, чтобы не ударить его подушкой.

— Знаешь, он в некотором роде философ.

— Сократ-карапуз.

— Скорее Марк Аврелий. Мне кажется, он сам не особенно жаждет здесь находиться. В прошлом с ним что-то случилось, какая-то трагедия, о которой он не хочет говорить. Но вдруг из-за этого он нам сможет посочувствовать? Мы могли бы перетянуть его на свою сторону.

Том поднялся на локте и серьезно посмотрел на нее.

— Господи, как же он с тобой разоткровенничался!

— Да я просто делаю очевидные выводы. К сожалению, я не уверена, что нам удастся чего-то добиться, завоевав его симпатию. Он просто выполняет приказы.

— Боже, даже один друг из рядов ватесунов — это уже достижение. Я бы тебе посоветовал продолжать в том же духе.

— Это приказ, господин мэр?

— Ты моя Мата Хари, — сказал он с простоватой улыбкой, которую она так любила.

Она подвинулась к нему поближе и положила голову ему на плечо. Когда он был рядом, все проблемы казались намного проще.

Следующие несколько недель капитана Гротона никто не видел. Из его офиса по-прежнему передавали информацию, инструкции и распоряжения, но сам капитан никого не принимал — в связи с недомоганием, как сообщали по официальным каналам. Услышав об этом, Сьюзен позвонила в штаб-квартиру ватесунов, беспокоясь, что его организм выдал аллергическую реакцию на тот странный набор блюд, которым он у нее угощался. К ее удивлению, трубку снял сам капитан.

— Не беспокойтесь из-за меня, Сьюзен, — сказал он. — Вы ничем не сможете мне помочь.

— Я вам не верю, — возразила она. — Вы так любите терпеливо переносить трудности, что легко доведете себя до токсического шока, так и не признав, что у вас какие-то проблемы.

— У меня нет никаких проблем.

— Я медсестра, капитан Гротон. Если вы больны, то я должна оказать вам помощь.

В трубке стало загадочно тихо.

— Вы не сможете понять, в чем дело, — сказал он наконец. — Заболевание, которое бывает у ватесунов.

Теперь, когда он признал проблему, она действительно встревожилась.

— Это серьезно? — спросила она.

— Не смертельно, если вы это хотели узнать.

— Могу ли я вас посетить?

— Ваша забота мне очень приятна, но я не нуждаюсь в помощи.

И этим ей пришлось удовлетвориться.

В конце концов первым его увидел Том, а не она. Встретились они на совещании, которое капитан не мог пропустить: там выступали с докладами о том, как идет подготовка к эвакуации.

— У него, должно быть, что-то вроде артрита, — неопределенно отвечал Том на вопросы Сьюзен. — Он хромает и ходит с тросточкой. И еще он стал немного раздражительным.

Полагая, что мужчина мог и не заметить чего-то важного, Сьюзен позвонила Элис Броди, которая тоже побывала на том совещании. Она была весьма склонна помочь Сьюзен.

— Он действительно кажется нездоровым, — сказала Элис. — Но не это меня удивило.

«Ага», — подумала Сьюзен.

— Он стал выше. На несколько дюймов. И у него изменились пропорции тела. Теперь он не кажется таким коротконогим толстячком, ну, ты понимаешь, о чем я. Он выглядит так, как будто очень похудел, но мне кажется, что масса тела у него просто перераспределилась. И кожа у него стала другой — теперь она ровнее и более естественного цвета.

— Что же, по-твоему, с ним происходит?

— Не знаю, черт возьми.

И вот тогда-то Сьюзен и пришла в голову мысль пригласить капитана Гротона на празднование в честь Четвертого июля.[210] Сам по себе факт, что праздник решено было отметить, вызвал неоднозначное отношение, особенно в сложившейся ситуации, но городской совет посчитал, что день, проведенный в легкомысленных развлечениях, поднимет всем настроение. Ватесуны посчитали мероприятие причудливым празднованием лета, совершенно не уловив вкладываемого в него патриотического смысла, поэтому единственное возражение с их стороны сводилось к тому, что толпа может начать бесчинствовать. Когда городские власти согласились запретить в этот день продажу спиртных напитков, оккупанты дали свое согласие.

Кульминацией празднования Четвертого июля в Оканогган-Фоллз всегда был парад, организованный силами любителей, которые начинали готовиться к нему как минимум за три месяца. Всегда проезжала команда операторов бензопил, кабриолет, в котором везли Принцессу Сливочного Масла, оркестр, игравший джаз на платформе открытого грузовика, и разукрашенные экскаваторы и ковшовые погрузчики, использовавшиеся вместо карнавальных платформ. В Висконсине давно сложилась традиция язвительно насмехаться над самими собой.

Тому было поручено выехать на «форде-Т»,[211] надев шляпу в виде печной трубы, поэтому Сьюзен позвонила командиру ватесунов и пригласила его составить ей компанию.

— Там можно будет увидеть настоящие американские традиции, — сказала она.

Он колебался.

— Мне не хотелось бы провоцировать население. Они могут отнестись к моему присутствию недоброжелательно.

— Если бы вы выехали на карнавальной платформе, то да, возможно. Но если вы смешаетесь с толпой и будете угощаться жаренными на гриле сосисками и лимонадом? Некоторые, возможно, даже будут вам за это признательны. Если же к вам отнесутся не так, как хотелось бы, то я приму меры.

В конце концов он согласился, и они договорились о встрече.

— Не надевайте военную форму, — велела она ему.

Она и представить себе не могла, какую сложную задачу поставила перед ним, пока он не появился перед аптекой Мейера, одетый в нелепый наряд из разнородных предметов одежды, плохо подходивших ему по размеру; казалось, что он набрал это все в секонд-хенде. Однако больше всего поражало то, что он вообще смог это надеть, — в последний раз, когда она видела его, и речи не шло о том, чтобы надеть на него сшитую для людей одежду. А теперь, здороваясь с ним, она заметила, что они стали одного роста, кроме того, у него появился подбородок.