Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

– Даже не знаю… – пробормотала капитан, покусывая нижнюю губу.

– А что, если пойти дальше, – предложил Зуто, встряхнув бакенбардами. – Этот муун – нежданный куш, который сам пришел нам в руки. Помнишь, ты сама говорила, что ни один банк не выдаст нам кредит под залог «Скорбного»? Так вот, Муунилинст – это и есть банк, а наш муун-безбилетник – гарантия выдачи кредита.

– Награда за годы добродетельной жизни, – добавил ПеПе.

Тогрута уставилась на обоих:

– О чем вы это? Хотите потребовать за мууна выкуп?

Зуто втянул бивни и пожал плечами:

– Совсем необязательно использовать такое грубое слово.

– Забудьте, – бросила Ла. – Мы никогда так не поступали… Ну хорошо, может, разок и было, но повторять точно не станем.

– Согласен, – поддержал ее Маа Каап.

Вандау кивнул:

– Аналогично.

Пепе немного отстранился:

– Ладно, ладно. Просто мысли вслух.

– Есть еще кое-что, – проговорил забрак. Он указал огромной ручищей на 11-4Д. – Перескажи капитану то, о чем рассказывал нам.

Дроид выдвинулся на середину салона и повернул свою круглую голову к Ла:

– Капитан, я всего лишь отметил тот факт, что мууны никогда не путешествуют по Галактике без сопровождения, если не имеют особых на то причин. Более того, мууны вообще с неохотой покидают Муунилинст. Единственная причина, которая может подвигнуть их оставить родину, – деловые переговоры.

– Это я и имел в виду, говоря о гарантиях, – встрял ПеПе. – Его прилет на Бол’демник может быть связан только с деньгами. Возможно, какая-то крупная сделка, на которую мы можем наложить лапы. Строительный проект, например…

– Дай 4Д договорить, – оборвал его Каап.

Ла посмотрела на дроида:

– Продолжай.

– В чем именно замешан муун, доподлинно неизвестно. Но предположим, его действия окажут негативное влияние на экономику Бол’демника. Если распространится слух, что экипаж «Скорбного» помог мууну незаконно отбыть с планеты, что станет с репутацией корабля в секторе Аурил? Вам следует принять это в расчет, когда будете выносить решение.

Маа Каап скрестил руки на бочкообразной груди:

– Интересно, обеспечит ли наш дорогой безбилетник нас деньгами до конца жизни, если в этом секторе перестанут нуждаться в наших услугах?

– Вопрос в том, что с нами будет, если мы не доставим его по назначению, – вмешался Зуто. – У муунов длинные руки.

Вандау невесело усмехнулся:

– И что они сделают – обесценят наши ценные бумаги? Заморозят активы? Испортят нам кредитный рейтинг? Наши единственные активы – этот корабль да репутация работников, которые всегда выполняют то, что указано в контракте.

– В основном – да, – тихо сказал Маа Каап.

ПеПе хлопнул себя по бедрам:

– Ну тогда давайте стребуем с мууна чуть больше той платы, которая покажется ему разумной. Эти клановые банкиры за каждый кредит готовы удавиться. Но у нас-то в руках – живой муун, и не важно, кто он или за кого себя выдает. Уверяю, он стоит гораздо больше, чем мы заработаем за десять лет, толкая с планеты на планету головоногих моллюсков.

Повисло недолгое молчание, которое нарушил Маа Каап:

– Капитан?

– Вы все равно меня не убедили, – сказала она, еще мгновение помешкав. – Я хочу избавиться от него, и как можно скорее.

Зуто озадаченно нахмурился:

– Думаешь, он опасен?

ПеПе отмел эту идею:

– Мууны – трусы, почти поголовно. Деньги – вот их главное оружие.

Ла сделала глубокий вдох:

– Вы спросили, что говорит мне интуиция. Вот мой вам ответ.

– У меня мысль, – сказал Маа Каап. – Компромиссный вариант, если хотите. Мы выходим из гиперпространства и вызываем портовые власти Бол’демника. Если мууна ищут, мы высаживаем его, и плевать на испорченный груз. Если нет, везем его на Итор, и ни парсеком дальше. – Он посмотрел на Ла. – Или ты все-таки хочешь заключить с ним сделку? Капитан?

Ответ Ла прозвучал так, будто ее мысли убежали далеко вперед и словам пришлось их догонять.

– Ладно. По крайней мере звучит разумно, – сказала она, но не сдвинулась с места.

– Могу сходить с тобой, если хочешь, – прервал Вандау очередную затянувшуюся паузу.

– Нет. Не надо, – проговорила тогрута, поднявшись на ноги.

«Я все-таки капитан», – так и читалось в ее взгляде. Сфокусировав фоторецепторы, 11-4Д заметил, как ее правая рука опускается на рукоять бластера, скрытого в набедренной кобуре. И как осторожным движением большого пальца она переводит бластер в боевой режим.

– Мы еще ненадолго оставим тебя здесь, – сообщила капитан Ла, войдя в грузовой трюм. Плэгас не сдвинулся с места, оставшись на том же грузовом контейнере, который все это время служил ему сиденьем. Разве что плащ его был сейчас распахнут, а руки покоились на коленях.

– Вы так и не достигли консенсуса?

– Я бы так не сказала, – произнесла тогрута. – Мы решили, что должны узнать больше о том, кто ты такой, прежде чем согласимся на твои условия. И поскольку ты сам говорить не желаешь, мы свяжемся с властями Бол’демника.

Плэгас разочарованно понурил голову:

– Капитан, я сказал все, что вам действительно следует знать.

Корабль вздрогнул.

– Мы выходим из гиперпространства, – объявила Ла.

В памяти Плэгаса всплыли слова Дарта Тенебруса: «Для тех, кто живет Силой, нормальная жизнь – не более чем притворство. Важны лишь те наши поступки, которые мы совершаем во служении темной стороне».

– Я не могу допустить этого, капитан, – сказал он тогруте.

Та помрачнела:

– Боюсь, тебе придется.

С самого начала разговора Плэгас уже знал, что ее бластер переключен в режим поражения. Рука тогруты потянулась к оружию, а острые клыки сверкнули в ее открытых устах. Неужто он всерьез верил, что с экипажем «Скорбного» – этими юными и горячими субьектами – можно заключить сделку? Их судьба была предрешена в тот момент, когда взгляд Плэгаса упал на их звездолет на посадочной площадке Бол’демника. Любой иной исход был из области фантастики. С этой самой секунды все они оказались закованы в единую цепь событий – с неизбежным финальным звеном. Сила свела их вместе и породила конфликт. Даже Ла уже давно должна была это понять.

Плэгас сказал:

– Не нужно, капитан.

Но к этому моменту предостережение потеряло всякий смысл, став не более чем сотрясением воздуха.

Глава 4

Смысл смерти

«Скорбный» только-только вернулся в реальное пространство, когда аудиосенсоры 11-4Д уловили необычные звуки с кормы: щелчок активации, продолжительное шипение, шум рассекаемого воздуха и выдох, оборвавшийся на середине. За звуками последовали внезапный выброс тепловой энергии из коридора, который примыкал к грузовым трюмам, и то, что можно было истолковать как порыв ветра. Лишь перестроив входную интенсивность фоторецепторов, дроид смог идентифицировать размытое пятно, которое ворвалось в кают-компанию, как мууна мужского пола в плаще с капюшоном, брюках и мягких полусапогах.

Маа Каап, ПеПе, Вандау и Зуто разом повернулись навстречу мууну, который, точно презрев законы инерции, затормозил в нескольких метрах от них. В его руке было зажато энергетическое устройство с багровым клинком, которое проходило в базе данных дроида под общим названием «световой меч» – оружие, применяемое почти эксклюзивно рыцарями Ордена джедаев. И все же картина, открывшаяся перед дроидом, на миг ввергла его в замешательство. Джедаи были известны на всю Галактику как хранители мира и справедливости, однако внешний вид мууна: положение его длинных конечностей, сжатые в беспощадной злобе челюсти, желтый блеск в глазах, – говорил о чем угодно, только не о мире. Что до справедливости, то 11-4Д не мог припомнить, когда четверка его спутников совершила преступление, заслуживающее смертной казни.

Небрежно поводя гудящим клинком, муун молчал, но поза и осанка говорили о его недобрых намерениях лучше всяких слов. В свою очередь члены экипажа – без вины виноватые, как виделось 11-4Д, – вскочили на ноги и потянулись к оружию в набедренных кобурах. Тот факт, что муун позволил им это сделать, дроид счел столь же загадочным, сколь и все предыдущие факты, однако вскоре пришел к выводу, что муун попросту жаждет хорошей драки.

Дроид озадачился вопросом, что же такого могла сказать или сделать капитан Ла, чтобы вызвать у мууна такую вспышку ярости. Он воспроизвел в памяти момент, когда она переводила бластер в боевой режим. Неужели ей пришло в голову, что проблемы, которые представлял для «Скорбного» муун, можно было решить его убийством? Неужели она настолько просчиталась? Как бы то ни было, муун посчитал весь экипаж корабля соучастниками капитана и решил со всей жестокостью воздать им по заслугам. 11-4Д предположил, что и сам может попасть под раздачу, а потому немедленно запустил цикл стандартных действий для создания резервных копий всех данных, чтобы сохранить визуальные свидетельства того, что произойдет на корабле в предстоящие несколько минут.