Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Джедаи регулярно проводили анализы крови своих потенциальных учеников, выявляя в ней содержание мидихлориан, но Плэгас давно перерос подобные грубые методы измерения. Он не только ощущал, сколь могуществен его собеседник в Силе, но и чувствовал мидихлорианы, выделявшие чувствительных в Силе существ среди прочих. Именно этот навык, присущий адептам темной стороны, позволял многим поколениям ситов выискивать и привлекать на свою сторону перспективных новичков. Процесс рассеивания мидихлориан в момент физической смерти носителя был, за неимением лучшего термина, неотвратим. Столкновение Плэгаса с экипажем «Скорбного» было предрешено, и миг смерти, казалось, тоже был жестко закреплен в пространстве и времени. Согласно учению ситов, капитан Ла и ее соратники были в каком-то смысле уже мертвы в тот момент, когда взгляд Плэгаса упал на их корабль, и мидихлорианы, которые находились в предположительном симбиозе с ними, начали готовиться к тому, чтобы влиться в общий резервуар жизненной энергии, задолго до того, как Плэгас проник на борт. Его стремление спасти их – продлить симбиоз – были сродни попытке губкой запрудить бушующую реку. И тем не менее поговаривали, что в глубокой древности владыки ситов могли продлевать свои жизни и жизни других, черпая энергию, которая высвобождалась во время смерти. К несчастью, подобно технике переселения разума, это древнее знание было давно утрачено.

Ощутив, что корабль возвращается в обычное пространство, Плэгас поднялся с койки, оделся и вышел из каюты. Перешагивая через трупы, он миновал кают-компанию, пол которой был залит огнегасящей пеной и почерневшей кровью, и прошел по коридорам, где отчетливо веяло смертью. Один из членов экипажа – лишившийся одной руки дресселианец – еще был жив, однако впал в кому.

В корабельной рубке у панели управления неподвижно стоял дроид. За транспаристалью иллюминаторов поблескивали мириады звезд.

– Сэр, мы приближаемся к точке с  координатами, которые вы мне выдали, – объявил дроид, не поворачивая головы.

Плэгас уселся в кресло пилота, которое едва ли было способно вместить его вытянутое туловище:

– Как ты оказался на борту «Скорбного», дроид?

– Ранее я служил в медицинском учреждении на Оброа-скай.

– И чем ты занимался?

– Проводил исследования. И хирургические операции над широким спектром разумных существ.

Плэгас смерил дроида взглядом:

– Из-за этого – столько манипуляторов.

– Именно, сэр. Но комплект, которым я обладаю сейчас, был усовершенствован, когда я стал собственностью капитана Ла, в целях наилучшего служения нуждам экипажа «Скорбного».

– Как же ты стал собственностью капитана?

– Полагаю, сэр, я был передан капитану Ла в уплату за услуги, которые она оказала моему прежнему владельцу. Я считал, что эта сделка носит временный характер…

– Но капитан Ла решила сохранить тебя.

– Да, сэр. Она оставила меня у себя. С сожалением вынужден сообщить, что мне неизвестны причины, побудившие ее это сделать. Предполагается, что я не должен задавать подобных вопросов.

Плэгас кивнул:

– Хорошее качество для дроида.

– Я понимаю, насколько это важно, сэр.

– Скажи мне, дроид, к чему приводит низкий уровень телоксина в крови пау’анцев?

11-4Д немедля ответил:

– Одним из вероятных следствий может стать повышение скорости окисления, ведущее к росту диффузного зоба, что, в свою очередь, может повлиять на объем выработки роаамина в передних долях лютиарных желез.

– И?

– Это может привести к гигантизму крайней степени – даже по меркам пау’анцев.

– Что будет потом?

– Соединительные узлы, составляющие вегетативную нервную систему и управляющие процессом секреции, могут ускорить сокращение мышц пищеварительного тракта, что приведет к офтальмоксерозу.

– Ты, стало быть, хороший диагностик.

– До определенной степени, сэр.

За иллюминатором, на фоне исполинской, опоясанной кольцами планеты, на глазах вырастала космическая станция, ходившая по стационарной орбите вокруг испещренной кратерами луны. Представлявшая собой мешанину соединенных друг с другом куполообразных модулей, станция имела два длинных прямоугольных рукава для стыковки кораблей самых разных размеров. Плэгас высветил необходимые данные на дисплее комлинка и показал их 11-4Д:

– Транслируй этот код.

Исполнив указание, дроид застыл у панели связи в ожидании ответа. Наконец динамики рубки с треском ожили:

– Неопознанный грузовик, ваш запрос принят станцией ликвидации космического мусора. Дождитесь, когда мы подтвердим правильность полученного кода.

– Ждем и надеемся, – сказал Плэгас.

– Грузовик, стыковка разрешена, – сообщил им голос через несколько секунд.

– Я поведу, – заявил муун, крепко сжав рычаг управления.

В качестве меры предосторожности диспетчерская направила их к причалу на дальнем конце более крупного из двух стыковочных рукавов.

– Спустишься со мной в ангар, – велел Плэгас дроиду, одну за другой отключая системы корабля. – Поднимешь трап и включишь охранные датчики. Никому не позволяй подниматься на борт «Скорбного», пока я не разрешу.

– Все понял, сэр.

В темном ангаре их уже поджидали женщина-никто и молодой красновато-коричневый даг в окружении пестрого скопища вооруженных существ. Поглядывая на приветственную делегацию из-под опущенного капюшона, Плэгас заметил, как никто встревожилась и жестом велела охране удалиться.

– Магистр Дамаск, – заговорила она на общегалактическом. – Меня не предупредили, что…

Плэгас оборвал ее:

– Это не визит вежливости.

– Разумеется, магистр. Мне сообщить боссу Кабре о вашем прилете?

– Он на станции?

– Нет, сэр. Но я могу вызвать его по комлинку.

– В этом нет необходимости, – сообщил ей муун. – Я сам с ним свяжусь.

– Как пожелаете, магистр. Вам что-нибудь нужно? Станция готова предоставить любые услуги.

Плэгас расплывчато указал на стоящий на «якоре» грузовик:

– Опечатайте корабль и избавьтесь от него.

– А может, сперва раздеть его до нитки? – бросил даг.

Плэгас смерил его взглядом:

– Я сказал, опечатать и избавиться. Я должен повторять трижды?

Даг обнажил зубы:

– Ты хоть знаешь, на кого наехал, муун?

Плэгас искоса посмотрел на никто:

– Кто этот дерзкий щенок?

– Щенок? – повторил даг, прежде чем его спутница успела вставить хоть слово.

– Младший отпрыск босса Кабры, магистр, – быстро сказала никто, придерживая дага за плечо. – Он вовсе не желал оскорбить вас.

Плэгас вновь воззрился на дага:

– У тебя есть имя, щенок?

Тот напружинил задние ноги, словно изготовившись к прыжку, но никто резко развернулась и со всего размаху хлопнула его по обвислой физиономии, второй рукой сдавив дыхательное горло.

– Отвечай ему! – гневно прорычала она. – Со всем должным почтением!

Даг поник всем телом и захныкал – скорее от унижения, чем от боли.

– Дарнада, – пропищал он.

– Дарнада, – повторил Плэгас, прежде чем вновь обратиться к никто: – Вероятно, юному Дарнаде стоит облачиться в намордник, дабы он ненароком не навредил деловым связям своего отца.

– Его импульсивность происходит от недостатка опыта, магистр, – подобострастно промямлила никто и бросила на Дарнаду взгляд, исполненный угрозы. – Уверяю, ваши приказы касательно корабля будут исполнены с надлежащей точностью, магистр.

– Мне также понадобится новая одежда и заправленный корабль с пилотом.

– Могу я сообщить пилоту место назначения?

– Муунилинст.

– Разумеется, магистр. Каковы будут указания относительно дроида?

– Указания?

– Дроида отправить в утиль вместе с кораблем?

Плэгас оглянулся через плечо на 11-4Д:

– Какой процент твоей памяти можно очистить, не вмешиваясь в медицинские протоколы?

– У меня модульная структура, – ответил дроид. – Мой объем памяти можно стереть целиком либо согласно любым установленным параметрам.

Плэгас обдумал сказанное:

– Останься с кораблем и проследи за его переплавкой. Мне понадобится полная аудио- и видеозапись процесса.

11-4Д поднял манипуляторы в жесте абсолютного понимания:

– К вашим услугам, магистр Дамаск.

Глава 5

Возвращение домой

Те счастливчики, кому довелось посетить Муунилинст за несколько десятилетий до Войн Клонов, нередко отмечали, что у планеты – наикрасивейшее небо во всей Галактике. Дабы сохранить эту первозданную синеву и не допустить, чтобы транспортники, челноки и баржи запятнали небосвод, мууны возвели космический лифт – самый дорогостоящий из тех, что можно встретить за пределами Ядра. Сплав роскоши и эффективности, этот лифт, который любовно называли Казнопроводом, соединял орбитальный город, известный как Верхний Порт, с Харнейденом, планетарной столицей и мозговым центром Межгалактического банковского клана. Величественное сооружение во многом говорило о муунах как об эстетах и борцах за экологию, однако его истинной целью было не допустить визитеров на сам Муунилинст, чтобы обезопасить планетарное богатство и сохранить в тайне расточительный образ жизни тех, кто поднялся здесь на вершину пищевой цепочки.