Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Я все время вспоминал историю Г. Уэллса «Остров пропащих душ» («Остров доктора Моро». – прим. пер.). От нее я и отталкивался, когда описывал эту грань образа Плэгаса. Во многом [уникальный подход Плэгаса к пути ситов] – это результат моих бесед с Ховардом. Каждый раз, когда я упоминал деяния какого-нибудь владыки ситов из EUшных источников, я слышал в ответ: «Кто тебе это сказал? Откуда ты знаешь, что так бывает? Где в фильмах говорится, что ситы действуют так-то или так-то?». Поэтому очень часто мне приходилось возвращаться к сведениям из фильмов, которые и становились отправной точкой. С самого начала было ясно, что отношения Плэгаса и Палпатина будут сильно отличаться от отношений между учителями и учениками, которые мы видели в романах.

Вы упоминаете мать Тальзин, главу датомирских Ночных сестер, которую мы видели в сериале «Войны клонов». Сотрудничали ли вы с Дейвом Филони и его командой, когда они готовились представить ее публике в прошлом году? Вы обсуждали с ними историю Мола?

Мы с Дейвом много переписывались на тему Мола и происхождения Мола. Два рассказа, которые я написал для переизданий «Темного мстителя» («Обуздание») и новеллизации «Призрачной угрозы» («Конец игры»), дают еще больше информации о происхождении Мола и о его детстве. Их практически можно назвать вырезанными главами «Дарта Плэгаса», но в то же время я не хотел, чтобы эта история сводилась к пересказу эпизодов о Моле с другой перспективы. «Обуздание» объясняет трансформацию Мола в сита, и тут я очень тесно сотрудничал с Дейвом, потому что у них были свои идеи насчет биографии Мола, и мы обменивались мнениями, пока не пришли к соглашению относительно подачи материала.

Чем особенно хороша эта книга – в ней есть множество моментов, которые заставляют улыбнуться и сказать: «О, классно, это же связано с приквелами». Один из моих любимых примеров – сцена, где темная сторона не дает Плэгасу назвать планету Камино в разговоре с Сайфо-Диасом, когда мимо проходит Джокаста Ню. Вы просматривали приквелы в поисках необъясненных или интригующих моментов, которые вы могли бы раскрыть в книге?

Вы знаете, за эти годы я смотрел их множество раз, еще с тех пор, как писал «Под покровом лжи», но на этот раз я не возвращался к ним так часто – только в тех случаях, когда не был в чем-то уверен. Я старался действовать по памяти, исходя из своего чувства атмосферы фильмов. Мне нужно было погрузиться в прошлое, во времена, которые от событий фильмов отделяют словно бы сотни лет, и почувствовать, с чего все начиналось, какова была история тех событий. Конечно, каминоанцы во всем этом играют важную роль, поэтому мне пришлось продумать, кто первый на них вышел, откуда шло финансирование, ну и всякие мелкие детали.

По словам некоторых читателей, им не нравится сама идея описания истории Палпатина в Расширенной Вселенной, потому что это во многом лишает его таинственности. Что вы думаете об этой проблеме? Не стоит ли оставить некоторые моменты в «Звездных войнах» только на уровне упоминаний и запретить их слишком подробное раскрытие?

Меня самого это очень тревожило. На самом деле, когда проект отменили, я почувствовал облегчение. Недавно я вычитал одну фразу о Мориарти из романов о Шерлоке Холмсе. О Мориарти известно очень мало, и сама идея в том, что Мориарти олицетворяет зло в мире Холмса, как Палпатин олицетворяет зло в «Звездных войнах». Меня очень тревожило, что, если написать предысторию Палпатина, есть опасность слишком «очеловечить» его. Но потом я подумал о том, что в фильмах мы ведь узнаем предысторию Энакина-Вейдера, тогда как до выхода приквелов Вейдер был злодеем. Мы видим переход от Энакина к Вейдеру. Так что я пришел к выводу, что, наверное, можно это сделать, не умаляя образ злодея, которого мы знаем по фильмам.

Когда вы писали сцену, где Плэгас знакомится с молодым Палпатином, как вы пришли к пониманию того, что должен делать и говорить Палпатин? Вы просматривали какие-то сцены из приквелов?

Я просто перебирал разные идеи, разные сценарии. Данный сценарий пережил множество правок. Когда у меня появилось представление о том, кем мог быть Палпатин – испорченным отпрыском богатой семьи, который вырос на такой изолированной планете, как Набу, – я начал понимать, каким он мог быть в юности. Шаг за шагом мое понимание этого персонажа улучшалось. Я выбросил в корзину гораздо больше материала, чем вошло в книгу. Я старался не переборщить, я не хотел рассказывать слишком много о его прошлом, поскольку, опять же, чувствовал, что рискую слишком «очеловечить» его. В фильмах ничего конкретного я не нашел, за исключением того факта, что Палпатин – такое у меня возникло ощущение – должен был происходить из богатой и знатной семьи. Просто потому, что когда он впервые появляется в «Призрачной угрозе», он одет в алый костюм и держится как патриций. Отталкиваясь от этого, я старался заглянуть все глубже в прошлое, пока, наконец, не нащупал нечто правдоподобное.

Читая первые диалоги Плэгаса и Палпатина, я был поражен сходством юного Палпатина и юного Энакина, особенно в том смысле, что оба знали, что им уготована великая судьба.

Когда пишешь книгу, такие открытия случаются. Очень часто автор даже не догадывается о том, что делает, пока книга не начинает собираться в единое целое. Ты возвращаешься к написанному и видишь, куда вывело тебя бессознательное. Сходство с Энакином есть, и мне кажется, что в конце книги, когда Энакин появляется с Оби-Ваном, Палпатин видит в Энакине себя самого в юности.

Ситы – главные персонажи во многих из ваших романов. Чем они вас привлекают?

Многие актеры, если вы знаете, предпочитают играть злодеев, а не героев, потому что злодеи обычно более интересные и глубокие персонажи. Мне кажется, ситы в саге «Звездные войны» как раз стали такими более глубокими персонажами. Мне нравится Орден джедаев и нравится писать о джедаях, но мне кажется, что то, как Орден джедаев был показан в саге, не оставляет мне особой работы. После «Новой надежды» у меня было другое представление о них, но когда мы в приквелах наконец увидели, как устроен Орден джедаев, я понял, что он менее загадочен, чем я себе воображал.

И еще мне сдается, что – по крайней мере, в приквелах – ситы действуют, а джедаи только реагируют. Поэтому больше возможностей показать именно мотивы ситов.

Да, это вы верно подметили. Джедаи могут только реагировать на действия ситов, которые наконец-то запустили свой грандиозный план.

Как вы считаете, Правило двух было хорошей идеей или Бейн совершил ошибку?

Сама идея мне нравится. Я думаю, что это интригующая идея, и она могла работать на протяжении первых нескольких поколений после Бейна. Но, как говорит в книге сам Плэгас, рано или поздно Правило должно было быть отменено, это обусловлено самой природой той власти, которую дает темная сторона. Какой-нибудь из владык ситов не захотел бы уходить или стал бы скрывать знания от ученика. Какое-то время Правило работало, но, возможно, в какой-то момент его следовало заменить на что-то другое. Мне нравится играть с подобными идеями.

Вам довелось писать книги по всей хронологии Расширенной Вселенной. Есть ли у вас какая-то любимая эра?

Наверное, скажу, что на данный момент это эра приквелов, в основном потому, что я написал по ней несколько романов. Мне кажется, что хронология ушла чересчур далеко вперед. Когда я писал «Единую Силу», лично для меня это было что-то вроде окончания эпохи. После этого романа мне не хотелось писать дальше о Хане и Лее – хотя я потом написал о них роман «Тысячелетний Сокол», но это только потому, что меня попросили, чтобы действие книги происходило в определенное время. Меня просто мало интересует, что происходило после «Нового Ордена джедаев», поэтому теперь я предпочитаю эру приквелов.

Как вы считаете, эра приквелов ближе к фильмам в целом?

Вы затронули важную проблему. Думаю, в этой эпохе сильнее чувствуется дух фильмов. Вообще я не знаю, много ли еще историй можно рассказать о возвышении ситов. Можно писать об отдельных владыках, но когда-нибудь наступит насыщение. В последнее время такое ощущение у меня появилось в отношении «Звездных войн» в целом – книг, игр и дополнений накопилось так много, что становится все труднее не повторять того, что уже кто-то сделал. Меня это все время тревожит. Я читаю все, и часто, когда у меня появляется идея, я читаю чью-то книгу и говорю себе: «Ну, про эту идею можно забыть, кто-то уже до этого додумался». Мне кажется, эта проблема присуща всем франшизам; где брать новые идеи?

Что вы думаете о Плэгасе? Какое мнение о нем могут составить читатели после прочтения этой книги?