Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Энакин уже почти сел, когда Оби-Ван резким движением головы велел ему подняться.

– Благодарю вас, верховный канцлер, – произнес джедай, уже успевший отрастить короткую бородку. – Мы постоим. – Он сложил руки на груди и дождался, когда Энакин встанет рядом. – Мы понимаем, что ваше время дорого.

Опустившись в кресло, Палпатин приветливо улыбнулся:

– Не настолько дорого, чтобы я не смог уделить его двум джедаям, которые спасли мою королеву и вырвали мою родину из когтей Торговой Федерации. – Он не сводил глаз с Оби-Вана. – Весть о гибели Квай-Гона Джинна невероятно опечалила меня, мастер Оби-Ван.

Джедай кивком выразил свою признательность, после чего сказал:

– Меня лишь недавно произвели в рыцари, верховный канцлер.

Палпатин изобразил на лице удивление:

– И сразу же доверили ученика. Квай-Гон, должно быть, блестяще обучил вас.

Оби-Ван снова кивнул:

– Он был одаренный учитель.

Палпатин сжал губы и покачал головой:

– Какая потеря для всех нас… – Его взгляд сместился на Энакина. – На Набу мне так и не представилось возможности отблагодарить тебя, юный Скайуокер. Ты действовал исключительно храбро. Да пребудет с тобой Сила так, как пребывала в тот день.

– Спасибо, сэр, – негромко ответил Энакин.

Палпатин сплел пальцы рук:

– Мне сказали, ты вырос на Татуине. Мне довелось побывать на этой планете много лет назад.

Глаза Энакина на мгновение сузились.

– Да, сэр, но мне не положено говорить об этом.

Палпатин заметил, как мальчик настороженно смотрит на Оби-Вана.

– И почему же?

– Моя мама…

– Энакин, – сурово оборвал его учитель.

Канцлер откинулся на спинку кресла, изучая гостей. Казалось, Оби-Ван не обратил ни малейшего внимания на ярость, медленно закипавшую в мальчике, но Палпатин на миг почувствовал в Энакине что-то от себя самого – молодого и горячего. Стремление пойти наперекор, талант скрывать свои эмоции. Непризнанное – пока еще – могущество.

– Прошу прощения, если невольно внес разлад между вами, – сказал он, нарушив недолгое молчание.

Оби-Ван несколько раз переступил с ноги на ногу, явно испытывая дискомфорт:

– Джедаев учат жить сегодняшним днем, верховный канцлер. То, как мы росли, имеет мало общего с нашей жизнью во служении Силе.

Палпатин наморщил брови:

– Младенцы с легкостью примут это, но подростки… – Он оборвал тираду, небрежно махнув рукой. – Впрочем, кто я такой, чтобы рассуждать о догматах вашего Ордена, когда джедаи уже почти тысячу лет хранят мир в Республике?

Оби-Ван не нашелся, что ответить.

– Но скажи мне, падаван Скайуокер, каково это – стать членом такой уважаемой организации?

– Сбылась моя заветная мечта, сэр, – вполне искренне воскликнул Энакин.

– Заветная мечта… Значит, ты уже давно размышляешь об Ордене джедаев и о Силе.

Энакин кивнул:

– Я всегда хотел нести справедливость…

– Не тебе решать свою судьбу, – вмешался Оби-Ван. – Сила укажет тебе путь.

Палпатин мысленно улыбнулся. «Путь прямо в мои лапы, юный Скайуокер».

Дуку был невероятно талантлив и мог стать могущественным союзником – временным союзником. Но этот славный простодушный мальчишка – мальчишка, удивительным образом восприимчивый к Силе, – однажды займет место его ученика и сыграет ключевую роль в финальном действии Великого плана. Пусть Оби-Ван обучит его путям Силы, и пусть Скайуокер ожесточится, глядя на то, как его мать старится в рабстве, как Галактика распадается на части, а друзья-джедаи гибнут в неразрешимых конфликтах. Так и так, он был еще слишком молод, чтобы обучаться искусствам ситов, но уже в подходящем возрасте, чтобы сблизиться с человеком, который идеально подойдет на роль отца. Человеком, которому он сможет рассказать о своих бедах и невзгодах и который неизбежно приведет его во тьму.

– Как я уже говорил тебе на Набу, Энакин, – молвил он, – мы продолжим с большим интересом следить за твоими достижениями.

«И сделаем так, чтобы главным из них стало низвержение Ордена джедаев и возрождение ситов!»

Интервью с Джеймсом Лусено, посвященное выходу книги «Дарт Плэгас»

Наконец-то вышел самый ожидаемый роман по «Звездным войнам» последних лет, «Дарт Плэгас» Джеймса Лусено. В этой книге рассказана история Дарта Плэгаса, мууна и темного владыки ситов. История о том, как он раздувал галактические беспорядки и межзвездные конфликты, постигал глубинные и самые сокровенные аспекты Силы и превратил молодого Палпатина с Набу в кошмарного Дарта Сидиуса, ставшего впоследствии сенатором, канцлером и, в конце концов, императором. Писателю Джеймсу Лусено не впервой сочинять «приквельные» истории о росте могущества Ордена ситов: до этого он написал такие романы, как «Лабиринт зла» и «Под покровом лжи». В беседе с господином Лусено мы поговорили о процессе трансформации сцены из «Мести ситов» в роман, закладывающий фундамент всей трилогии приквелов.

Чем вас заинтересовала эта книга?

На самом деле это была идея «Лукасфильма», и первоначально мне предложили написать историю строго о Дарте Плэгасе. Потом на некоторое время книгу отменили: когда я написал первую редакцию, было решено, что история должна быть о Палпатине. Поэтому, когда я предложил «Лукасфильму» вернуться к этой книге, они согласились при том условии, что я немного отойду от истории о Плэгасе, которую изначально предлагал, и больше разверну линию Палпатина.

Насколько тесно при написании романа вы сотрудничали с Lucas Licensing? В какой мере участвовал Джордж Лукас? Какие советы он вам дал?

Джорджа привлекали на раннем этапе. Когда еще только была предложена идея книги, я написал ему письмо, в котором спрашивал: есть ли какая-нибудь причина, по которой Плэгас не мог бы быть не-человеком? Он ответил, что Плэгас мог быть мууном, и прислал мне рисунки этого персонажа. После этого все утверждалось, как говорится, «наверху». Наиболее тесно я взаимодействовал с Ховардом Роффманом, правой рукой Джорджа в Lucas Licensing. Это была довольно необычная схема работы, поскольку я общался напрямую с Ховардом, минуя как Del Rey, так и редакторов «Лукасфильма». Итого на подготовку ушло около года.

Я много раз переделывал сюжет, пока, наконец, мы не достигли консенсуса относительно того, куда двигаться. Маркетинговый текст о том, что «это канон высшего уровня», полагаю, вполне правдив: очень многое было спущено с высших уровней «Лукасфильма». Все утверждалось наверху. Надо полагать, Ховард многое обсуждал непосредственно с Джорджем. Я с Джорджем напрямую не совещался, но похоже на то, что он давал добро на очень многие детали через Ховарда. Но я не был в курсе всего, что происходило за кулисами.

Вы упомянули, что учитель Тенебруса, тви’лек, открыл «брешь в Силе» и что они вдвоем пытались создать вирус, который бы поражал джедаев. Это было мимолетное упоминание или вы намереваетесь в будущем вернуться к этим событиям?

Появление бреши в Силе, событие, которое произошло за двести лет до «Призрачной угрозы»… Я не помню, откуда взял эту идею. То ли сам придумал, то ли где-то вычитал, что Орден джедаев очень четко осознал факт возвращения темной стороны именно двести лет назад. Я обыгрывал эту идею и раньше – кажется, я упоминал ее в «Лабиринте зла» и в «Темном повелителе». По времени получилось так, что открыть брешь выпало именно учителю Тенебруса. Думаю, это интересная история. На самом деле я не продумывал ее в подробностях, но в романе о Плэгасе я оставил множество маленьких заделов для возможных будущих историй, которые бы происходили в предшествующие десятилетия и столетия.

Одна из главных сюжетных линий книги – попытки Дарта Плэгаса научиться воздействовать на мидихлорианы. Как вы относитесь к концепции мидихлориан, введенной в «Призрачной угрозе»? Не выхолащивают ли они фэнтезийный аспект Силы?

Поначалу мне эта идея не нравилась. Я считал и отчасти продолжаю считать, что она слишком ограничивает Силу, что до мидихлориан Сила была более таинственной. Но так как эта идея стала частью саги, обойти ее было невозможно. Из разговоров с Ховардом и людьми из Lucas Licensing я понял, что это должно стать важнейшей частью книги. С этим были согласны все. Думаю, я нашел способ использовать эти мидихлорианы, но все равно я до конца не уверен. Мне понравилось то, что они давали возможность заняться более рациональным, научным изучением Силы. Я смог показать Плэгаса больше как ученого, исследователя, чем как мистика, хотя я все равно считаю его мистиком. Мистическая сторона у него есть тоже. Эту же идею обыграл Мэтт Стовер в рассказе «Тенебрус: Путь тьмы», где даже Тенебрус, бит-математик, ставит эксперименты, которые делают его похожим на безумного ученого из фантастических романов.