Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Лишь прибыв в Тид и узнав о том, что Дарт Мол был побежден джедаями в сражении на генераторной станции, Палпатин понял, откуда взялось это чувство потери и неодолимого одиночества, которое он испытал после убийства Плэгаса. Он мог бы расспросить одного из тех джедаев, что прибыли на Набу, каким образом забрак исхитрился убить мастера фехтовальных искусств и пасть от руки куда менее испытанного бойца, но ему совсем не хотелось этого знать и, как итог, рисовать картину боя у себя в голове. Все же он испытывал огромное удовлетворение, стоя рядом с Йодой, Мейсом Винду и другими мастерами и наблюдая за тем, как тело Квай-Гона Джинна предают огню. Зная, что этот джедай стал лишь первой жертвой войны – уже объявленной, но еще не начатой; войны, на которой десять тысяч джедаев последуют за Квай-Гоном в раннюю могилу…

То, что смерть Плэгаса и поражение Мола случились почти одновременно, могло быть лишь проявлением воли темной стороны Силы. Очевидно, сама Сила пожелала, чтобы Палпатин оставался единственным владыкой ситов в Галактике, покуда не взял и не обучил нового последователя.

Еще одной ложкой дегтя стало то обстоятельство, что армия дроидов Торговой Федерации очень уж легко была разбита горсткой набуанцев и войском их примитивных союзников. Но куда больший интерес в этом контексте представляла фигура Энакина Скайуокера. Он проявил удивительную храбрость и талант в использовании Силы, уничтожив станцию управления дроидами Торговой Федерации.

Как говорил Плэгас: «Отголоски его деяний уже разносятся по всей Галактике».

– Что это за место? – спросил Дуку, когда Палпатин приветствовал его в здании «ЛайМердж».

– Старый завод. Раньше его хозяином был Хего Дамаск, но перед смертью муун передал его мне во владение.

Дуку наморщил брови:

– Для чего?

– Он подумал, что здание пригодится мне, чтобы претворить в жизнь план по оживлению городского ландшафта.

Уже месяц, как новоявленный канцлер вернулся на Корускант с родины. Сейчас на нем был плащ с капюшоном, скрепленный на шее ситской застежкой и призванный якобы служить защитой от кислотных дождей, какие нередко выпадали в Заводском районе. Дуку был во всем «гражданском»: плотно облегающих штанах и изящной накидке.

Бывший джедай обвел взглядом просторное главное помещение завода:

– Я что-то не вижу сенатских гвардейцев.

– Стоит мне шепнуть два слова в комлинк, и они тут же явятся.

– Я подумал было, вы пригласите меня в свой новый кабинет, – сказал Дуку, смахнув с плеча несколько капель влаги. – Но потом вспомнил наш последний разговор – о том, что нас не должны видеть вместе.

Палпатин небрежно отмахнулся:

– Этот кабинет только временный. Скоро будет обустроен другой – более подходящий моему статусу.

Бок о бок они стали неспешно прохаживаться по залу.

– Стало быть, вы уже держите их всех на крючке, – сказал Дуку.

Палпатин был сама невинность:

– Вовсе нет. Комитет по ассигнованиям сам явился ко мне с предложением возвести купол неподалеку от здания Сената, который заодно будет служить и для приема кораблей.

– И вы, кажется, этим весьма довольны.

– Более чем доволен.

Дуку остановился и оглядел собеседника с ног до головы:

– Полагаю, ваша истинная сущность все больше дает о себе знать. – Не дождавшись от Палпатина ответа, он добавил: – Мои поздравления, между прочим, – с триумфом Набу над Торговой Федерацией. Весьма странный поворот событий, не находите?

Кивнув, Палпатин продолжил размеренный шаг:

– Все, кто в этом участвовал, – в том числе и я – недооценили нашу королеву. Но с болью в сердце я воспринял вести о кончине мастера Квай-Гона. – Он сделал секундную паузу. – Его ли смерть укрепила вас в решении покинуть Орден?

– В какой-то степени, – мрачно ответил Дуку. – Не так давно я узнал, что другой мой бывший падаван – Комари Воса – жива.

– Надеюсь, для вас это хоть какое-то утешение… – начал было Палпатин.

– Нет. Поговаривают, она встала во главе «Бандо Гора». – Дуку посмотрел на собеседника. – Она может представлять опасность для Республики, верховный канцлер.

– В таком случае благодарю вас за предупреждение. Как Совет отреагировал на ваш уход?

– Не слишком радостно. Они требовали объяснений, коих я не готов был представить.

– А мастер Сайфо-Диас?

Дуку сдвинул брови:

– Он знал, что мой уход – лишь вопрос времени. Впрочем, он сказал мне кое-что странное. Дескать, если я намерен создать раскол, он будет на шаг впереди меня.

Палпатин в замешательстве покачал головой:

– А вы намерены создать раскол?

Дуку слабо улыбнулся:

– Первое, что я сделаю, – верну себе титул.

– Граф Дуку, – произнес Палпатин, пробуя слова на зуб. – Идет вам больше, чем мастер Дуку, должен признать.

– Я испытываю искушение взять новое имя.

– Начать все с чистого листа.

– Возможно, мне стоит поступить так же, как вы.

– Как я? – удивился Палпатин.

– Назваться Дуку, как вы назвались Палпатином.

– Понимаю. Как бы то ни было, разве в именах вся суть? – Он вновь на долгое время умолк. – Как я понял, Квай-Гон пал от светового меча.

Дуку резко повернул голову:

– Меча того самого сита, с которым он дрался на Татуине. Совет надеется, что Ганрей прольет немного света на этот вопрос, когда начнется суд.

– Я бы не слишком полагался на это. Совет хоть что-нибудь знает?

– Ничего, даже имени сита, – сказал Дуку. – Но они знают, что существует еще один.

– Откуда?

– Известно, что тысячелетие назад, уйдя в подполье, ситы поклялись, что их будет только двое – один учитель, один ученик. На все века.

– Кто же тогда убил Квай-Гона? Ученик или учитель?

Не прекращая идти прогулочным шагом, Дуку посмотрел на канцлера:

– Мои инстинкты кричат, что ученик. Оби-Ван думает так же – исходя из поведения забрака. Совет более осторожен в суждениях, но, как и следовало ожидать, они жаждут найти второго. – Помолчав, он добавил: – Сит намеренно изобличил себя на Татуине и Набу. Он не только раскрыл существование союза между ситами и Торговой Федерацией, но и, по сути, бросил вызов джедаям. Это сродни объявлению войны.

Палпатин остановился у разбитого окна с видом на залитый дождем Заводской район:

– Как вообще можно найти этого второго сита? Откуда начинать поиски?

– Я не уверен, – признал Дуку, встав рядом. – В кризисах последнего десятилетия чувствуется чья-то рука… Кто-то необычайно умный и злокозненный руководит событиями за спиной у исполнителей его воли. Взять тот же Йинчорр… А еще лучше, Эриаду и гибель правящей верхушки Торговой Федерации. Кое-кто из пешек в этой игре вел дела с ситами – возможно, даже не догадываясь об этом, – а кое-кто и поныне ведет дела с тем, что остался. Поскольку я больше не джедай, я, вероятно, смогу получить информацию от преступных картелей и других организаций – не самыми джедайскими методами. Рано или поздно я найду его – или ее – и если мне повезет, сделаю это раньше джедаев.

– Чтобы отомстить за смерть мастера Квай-Гона, – предположил Палпатин, прекрасно сознавая, что Дуку не сводит с него глаз.

– Эта мысль занимала меня какое-то время. Но сейчас уже нет.

Палпатин чуть заметно повернул голову:

– Тогда зачем его искать?

– Потому что я подозреваю, что Набу – только начало. Своего рода первый залп. Сит хочет низвергнуть Республику. В точности, как вы и я.

Палпатин ответил не сразу:

– Но объединиться с ситом…

– Для многих ситы воплощают абсолютное зло, но у Совета – совсем иное представление. Разница между ситом и джедаем – лишь в подходе к Силе. Орден джедаев налагает на себя ограничения, тогда как ситы никогда не стеснялись использовать могущество темной стороны для достижения целей.

– И вы желаете изучить секреты темной стороны?

– Признаюсь, да.

Палпатин обуздал порыв открыть свое настоящее лицо перед джедаем не сходя с места. Дуку был могуч в Силе и, возможно, просто пытался заставить его проболтаться. С другой стороны…

– Что-то говорит мне, что этот тайный сит рано или поздно сам вас отыщет, – изрек он наконец. – И когда это случится, надеюсь, ваш союз поможет нам восстановить порядок в Галактике.

Сейт Пестаж проводил Оби-Вана Кеноби и его юного падавана Энакина Скайуокера во временный кабинет Палпатина в здании Сената. Оба джедая были в светлых рубахах, коричневых плащах и сапогах. Точные копии друг друга.

– Спасибо, что приняли мое приглашение, – сказал канцлер, поднявшись из-за широкого, полированного до блеска стола. – Прошу, присаживайтесь. – Он указал на стулья напротив стола и большого окна за ним.

Энакин уже почти сел, когда Оби-Ван резким движением головы велел ему подняться.