Денис Ватутин - Легенда вулкана

Я с кислым лицом вновь сел за стол, обуреваемый тяжелыми думами, глядя поверх голов гомонящих туристов и игнорируя Дронову, теребящую меня за рукав. Только Ирина взяла меня за руку и положила голову мне на плечо. Она понимала, что расспрашивать меня сейчас не стоит.

— Слушай, Странный, меня вот-вот накроет паника, если так будет продолжаться дальше! — гаркнул мне почти в ухо нетрезвый Йорген. — Не успели мы тебя найти — и тут же труп нарисовался, ты не замечаешь, что последнее время всегда так?

— Йорген, заткнись, пожалуйста, — не выдержал я, наливая себе из недопитой бутылки вязкую прозрачную жидкость. — И без тебя тошно! Оттого, что сейчас все начнут орать в голос и размахивать руками, ситуация не изменится.

— Ты, ковбой, не заводись, — посоветовал Йорген, пьяно прищурясь. — Просто нам с тобой давно поговорить пора, по-серьезному…

— Наши желания совпали, Йорген, — ответил я, выпивая залпом. — Мы с тобой наговоримся теперь всласть — времени навалом.

— Вот, я давно хотел тебе сказать… — начал было тот, но его прервал вернувшийся Хмурый.

— Бугор, короче, как в задницу канул! — взволнованно сказал он. — Я всю охрану в поезде на уши поставил, даже сам прошелся. Меж вагонов поставил по часовому. Мне кажется, что беда случилась… Значит, так, граждане и гости Свободных колоний!

Последние слова его были обращены уже ко всем.

— В связи с тем, что в поезде произошло убийство, да к тому же неучтенного пассажира, — продолжил он, — и в связи с отсутствием бригадира состава я, как заместитель бригадира скорого поезда номер четыре, принимаю на себя особые полномочия, так как бригадир поезда в моем лице является ответственным лицом клана Охотников Машинистов, а значит, и Совета Четырех Городов, выдавшего мне лицензию. Таким образом, слушаться всем именно меня и охраны, меж вагонов перемещаться только в сопровождении часового, объяснив ему причину своего перемещения. Соблюдать спокойствие и дисциплину — нарушители будут наказаны…

— Как наказаны, шеф? — с идиотской пьяной ухмылкой спросил Йорген.

— В зависимости от тяжести проступка, — нахмурился Хмурый, — вплоть до расстрела!

Я возликовал мысленно, в воображении пожав Хмурому руку. Он избавил меня от сеанса воспитательной работы с пьяным Йоргеном.

— Че, прям расстреляешь, если я громко пукну? — Йорген выпучил глаза, и мне захотелось дать ему под дых.

К счастью, подоспела Сибилла и сделала это за меня, на что Йорген комично хрюкнул и попытался схватить ее за ногу.

— Я надеюсь, вы понимаете всю важность соблюдения порядка и дисциплины, — продолжал Хмурый. — Так как предполагаемый убийца еще находится на поезде, соответственно любая паника и беспорядки будут ему только на руку и затруднят его обнаружение, в котором, мне кажется, все должны быть заинтересованы. Согласны со мной?

Послышались одобрительные возгласы, и даже Йорген закивал. Мне нравилось, как повел себя Хмурый в этой ситуации, — он был молодцом.

— Если кто-то что-то видел или знает что-то, что может помочь в обнаружении того душегуба, не стесняйтесь — говорите. Если кто боится — передайте мне через охрану: у нас Охотники честные, никому не скажут. Можете информировать Охотника Странного из долины Маринера, которого я назначаю своим помощником в расследовании этого дела…

Я невольно усмехнулся — значит, теперь Хмурый становится моим боссом! Что ж, не самый плохой вариант!

Поезд сбавил ход и почти остановился.

— А кто выложит в Сеть информацию про убийство, я тому голову отвинчу, — сказал мой босс. — Поменьше трепитесь и сплетничайте: это тоже на руку убийце будет… В общем, так… Есть вопросы, пожелания?

— Я хочу допить водку! — сказал усатый шахтер.

— А я хочу в уборную! — сказала взволнованно Дронова.

— Делайте что хотите, но чтобы не нарушать озвученных мной правил, — отмахнулся Хмурый, понимая, что вопросы, которые сейчас посыплются, будут в основном отвлеченного характера.

Вновь начались шумные дебаты. Кто-то сказал, что вообще согласен жить в буфете и только принесет сюда спальник. Повара стали протестовать, отказываясь устраивать в буфете постоялый двор, а бармен урезонивал их тем, что больше девайсов можно будет набрать.

— Только, ребята, никаких кредитов и заема, — говорил он, — у нас коммерческая организация — эрги вперед!

— Как вам не стыдно! — сказала неожиданно Дронова. — Тут человека убили, а вы о деньгах… Дэн, ну расскажи! Что случилось! Мне так важно это знать!

Я понял, что она не отвяжется, даже если ей сказать, что ее расстреляют.

Вагон вздрогнул и, покачиваясь на рессорах, тронулся дальше.

— Его задушили, а потом застрелили из собственного пистолета, — сказал я загробным голосом.

— Какой кошмар! Кашмар-то какой! — Дронова почти прошептала эти слова, выкатив глаза и прикрыв рот ладонью.

— Вот так вот. — Я назидательно закивал.

— А я всегда говорила, что связываться с политикой — это опасно, — в тон мне сказала она.

— А почему вы решили, что с политикой? — поинтересовался я.

— Ну это же ясно как божий день! — всплеснула она руками. — Все из-за власти и денег! Разведка с Земли послала своих людей захватить власть на Марсе. И вот в Персеполисе губернатор, наверное, согласился сотрудничать, а Дарби — нет. Вот его и пришили, то есть придушили! Сначала итальянец, а теперь он!

— Ладно, — сказал Хмурый. — Ты тут со своими потолкуй, а я пойду — если медик закончил, ребят порасспрашиваю, что слышали, что видели…

— Хорошо, — кивнул я, — я потом подойду.

— Добро.

— А про какого итальянца она говорит? — спросил один розовощекий повар с черными густыми бровями.

— Так, — сказал я решительно, — коль скоро новый бригадир поезда назначил меня своим помощником, вопросы буду задавать я, а вы отвечать, иначе мою голову разнесет, как переспелую тыкву! Имейте совесть, граждане!

— Я готова рассказать все! — с энтузиазмом выпалила Дронова. — Все до мелочей!

Честно говоря, именно этого я и боялся, но все же ободряюще кивнул полячке:

— Интересно, что вы знаете об этом деле?

— Ну в общем, ничего, — с заговорщицким видом ответила она. — Но кое-что мне известно!

Я тяжело вздохнул и прикинул: закончили беседу с Дарби мы примерно в половине второго, чуть задержались в буфете и без чего-то два ушли в свой вагон. Скорее всего, Дарби был еще жив. Время убийства весьма размазано — где-то между двумя и пятью часами. Черт, надо бы дождаться мнения медика, но кто знает, сможет ли он в этих военно-полевых условиях выяснить точно время смерти? Окно было открыто, тело остыло быстро, только анализы, да…

— Тогда опишите мне, пани Дронова, в подробностях весь сегодняшний день, — я имел в виду, конечно, ночь, — с того момента, как вы проснулись. — Когда я произносил слово «подробности», мне стало немного не по себе.

— Значит, так, — начала Дронова, подобравшись, будто отвечала на экзамене. — Во-первых, спала я плохо, потому что полковник на верхней полке громко храпел, а за перегородкой кто-то разговаривал во сне. Мне даже кошмар приснился…

— Вы лучше расскажите, что после кошмара было, — посоветовал я, пытаясь улыбаться. — Во сколько вы окончательно проснулись?

— После кошмара? — уточнила Дронова. — Станция была, «Восток», кажется, называлась…

— Да, — кивнул я ободряюще, — мы с Ириной там сели.

— Ну и вот, — ответила она кивком, сосредоточенно глядя куда-то в сторону. — Я проснулась и пошла смотреть, кто еще из наших проснулся. А проснулся уже Азиз. Мы с ним покурили в тамбуре, потом встал Крис, пошел умываться, а когда вышел, сказал, что хочет поменять свое место, — очень нос у него чувствительный, а от туалета пахнет. Вот. Тут через какое-то время проснулась Аюми и полковник. Мы решили пойти завтракать в буфет. Крис и Аюми не пошли с нами. Вот, а потом я спросила у охраны, где бригадир поезда, и мне сказали, что заходил недавно, а вообще в буфете. Я пообещала Крису, что позову его.

— И вы его позвали? — перебил я.

— Постучала я в его купе, он долго не открывал, — продолжала пани с лицом человека, выдающего сокровенные тайны. — Потом чуть приоткрыл дверь и так грубо спросил меня — чего, мол, надо. Я говорю ему, что, между прочим, у них из туалета воняет, как из выгребной ямы, и Крис хочет поменяться, я сказала, что пожалуюсь на такое обслуживание! Он сразу струхнул, понял, что со мной шутки плохи!

— А дальше? — спросил я, понимая, что с Дроновой я бы не стал шутить никогда.

— Он сразу стал такой масленый, вежливый, — гордо ответила та, — пообещал, что поможет, скоро зайдет, все уладит.

— А вы не заметили, один он был в купе или нет? — спросил я.

— Я попыталась заглянуть, — честно призналась пани Аида, — но он загородил дверь своей тушей. От этого мне и стало любопытно: наверняка он был с какой-то женщиной… хотя непонятно, как такие мужчины могут нравиться…