Последствия старых ошибок. Том 2 (СИ) - Бэд Кристиан

С правдой — легче. Правдой было то, что я выжил и уничтожил Алдиваар.

Спаслись единицы, и они мало о чём могли свидетельствовать. Охрана видела озверевшего меня — и это полностью совпадало со спектаклем, разыгранным Дьюпом.

Сбрендивший военный, который пришёл мстить. Сам. По своей воле. Я ведь об этом и говорил кровавом эрцогу. Возможно, у охранников даже записи сохранились.

Империя сразу же предоставила Тэрре всю возможную помощь. Работы по деактивации живых кристаллов пришлось проводить с помощью наших же бактериальных форм, на лабораторные исследования у экзотов времени не было. Живые кристаллы — действительно очень гадкое оружие.

Камни ещё не успели остыть, когда Дьюп связался с Локьё и предложил прислать группу наших учёных. Он был готов и к этому повороту, знал, что у меня «в рукаве», и чем я мог воспользоваться.

— Устал? — спросил Колин, открывая простую деревянную дверь и впуская аппетитные кухонные запахи.

Я вздрогнул. Решил, что это массажист явился и опять начнёт на меня покушаться.

Как всегда неожиданно накатили слабость и головокружение, пришлось разжимать зубы усилием воли.

— Это его самый первый сборник?

— Первый. И единственный официальный. Рогард здесь вроде тебя по возрасту. Ему и тридцати ещё нет. Никто не знал тогда, что мир получил великого смутьяна вместо великого поэта.

— Я благодарен. Мотаться на Тайэ…

Маленькая книжечка из дешевого пластика, сделанная без возможности подкачки и изменения содержимого, тускло светилась, ведь я не выпустил её из рук.

Такие книжонки издавались «на раз», просмотрел, и в мусор. Не говорящая технокнига, не голоарт, разворачивающий перед читателем целое представление, согласно его воле и образам, а блёклый кусок пластика, что суют в столовой Академии вместе с дешевым напитком, влажной салфеткой и утренним расписанием на очередной студенческий день: гляньте, мол, наши же студенты и накропали.

Никто не знает, какая книга станет великой. Что назовут потом раритетом — шикарное издание или кусок пластика.

— В библиотеке Цитадели есть настоящие бумажные копии, но именно это издание было первым. Ты прав — дикий ширпотреб, — улыбнулся Колин. И добавил, предугадывая мой вопрос про Энрека. — Ему лучше.

— Он заявил отцу, чтобы тот проваливал ко всем чертям, и смылся. Так говорили медики на «Леденящем».

— Да. Он неделю болтался на Джанге. Потом я увёз его к Мастеру. Его примут. Сейчас многие пересматривают старые правила. Миропорядок в очередной раз совершил кульбит. Не без твоей медвежьей помощи, — командующий усмехнулся. — Это ж надо было додуматься — прыгнуть в часовой механизм ремпрессора.

— Часовой?

— Ну да. Все эти шестерёнки, где ты застрял, были часовым механизмом, запускавшим механизм самого купола. Дуракам, однако, везёт. Часы остановились. С двигателем такое бы не прошло. Питался он непосредственно от планетарного ядра, и мощности там соответствующие. Если бы ты действительно сунулся в запускающий редуктор, то мы бы тебя собирали потом по всему поместью. А так получилось, что выжил. Хоть и помяло тебя здорово. Но и защита, видимо, какое-то время держала. По крайней мере, пока тебя закручивало между шестерёнками… — Он пристально посмотрел на меня. — Будешь рассказывать, где соврал в отчёте?

Я отвёл глаза. Свидетелей моего позора не было. А спасательные работы на Тэрре косвенно подтверждали версию, отраженную в рапорте.

Отчет и рапорт я вчера переслал Мерису. Вернее, отдал Айяне, чтобы отправила. Значит, и в самом деле отправила, а то крику было…

О том, что произошло в подвалах на самом деле, я мог бы сейчас промолчать. Дьюп не стал бы настаивать. А вспоминать было не просто противно, но и больно: грудь опять налилась свинцом, в висках застучало.

Друг посмотрел на меня обеспокоенно, и это было ещё труднее вынести, чем ложь.

— Контейнер с порошком я не уронил, когда нас заклинило в лифте, — пробормотал, стараясь избегать подробностей, чтобы память не столкнула опять в сумасшествие пережитого. — Удар был сильным, контур лифтовой площадки нарушился, и я действительно мог бы уронить эту дрянь на «синий» этаж. Но я не уронил. Я сам засыпал Агескела кристаллами. Да, я понимал, что будет. Мы на тот момент уже обрабатывали кристаллами часть коридора, но там у парней был и деактиватор. А я, наверное, озверел. Мне надо было его убить. Убедиться, что он издох. А эрцога… Эрцога я сбросил в… часовой механизм. Думал, что машина подавится силовой капсулой. Но скользкий гад проскочил между шестерёнками, и я потерял его из виду. Выхода не оставалось — или моя более крупная туша там всё-таки застрянет, или купол закроется.

Я вздохнул. Это только на словах легко — столкнуть человека в работающую машину. Пусть он трижды мразь и сволочь, но критерий ответственности не в нём — во мне. Убивать вооруженных людей — это другое. А тут… Я сам себе с трудом признавался, что всё было именно так, как помню. Может, не только желание удержать закрывающийся купол, но и внутреннее несоответствие толкнуло меня следом за Агескелом в переплетение гигантских шестерёнок.

— Агескел, кстати, застрял, — вернул меня к реальности Колин. — Его просто протащило немного дальше, а там намотало на штифт. Может, это тебя и спасло.

— А что с ним? — я так и подскочил, даже головокружение позабыло на миг, что мы с ним родные братья. Но тут же вспомнило — и я рухнул.

По кровати прошла судорога недоумения — её маленький мозг не мог сообразить, что мне надо: лечь или встать?

Дьюп прошёлся по комнате и снова посмотрел в окно.

— Умер, — сказал он спокойно. — От страха, скорее всего — герметизация кокона не была нарушена. Эрцог Нарья, в отличие от тебя, не верил в допричинность и любовь Вселенной. А иных шансов на спасение у вас не было. Теоретически спасти вас было невозможно. — Дьюп помедлил. — Мы вытащили его тело и подняли через технический люк на «синий» этаж. Келли там придумал систему блоков… Всё, согласно твоему будущему рапорту. Думаю, кристаллы всеядны.

Я вздохнул. Он как всегда был в курсе. Похоже, что и рапорт моё подсознание согласовало с ним заранее.

— А всё-таки, как вы меня нашли? — я приподнялся, и изголовье кровати услужливо последовало за мной.

Кровать прислал на Кьясну Дьюп, здесь субмеханика была не в моде. Как он Айяну-то уговорил?

— Сначала тебя нашёл твой пилот, крестник Дайего, Дерен. Объявил живым, и капитан Келли не решился стартовать с Тэрры. Твои парни искали тебя, когда прилетел я. А потом Энрек почувствовал запах крови. Кровь живого пахнет иначе, а он был в таком состоянии, что вряд ли мог спутать. Он и привёл нас к этим часам. Без него мы бы вряд ли успели вытащить тебя живым.

Заглянула Дара.

— Опять разлёгся, — усмехнулась она. — А ну, вставай, лежачих у нас не кормят!

С Дарой было легко. Она не жалела меня и не делала мученическое лицо, когда меняли глюэновые повязки, за счет которых тело заращивало слишком глубокие шрамы. И я не стеснялся при ней своего состояния.

Потянулся привстать. Комната начала плясать адорский национальный танец. Не скоро я, однако, увижу, как это делают люди.

Эйнитка терпеливо ждала, не пытаясь помочь, и я был ей благодарен за это.

Колин принял поднос, поставил на стол, но я успел рассмотреть, что там снова гадкая зеленая каша.

С Дарой, однако, сильно не повозмущаешься. Вполне возможно, что это было даже именно то, чего мне не хватало сейчас, но хотелось-то мяса. А пихать в себя пришлось кашу. За это мне дали молока напополам с йиланом и похлопали по макушке.

— А дальше? — спросил я, когда дверь за эйниткой закрылась. Я не знал, надолго ли прилетел Колин, и мне очень хотелось дослушать, чем же всё кончилось.

— А дальше мне удалось на время привести в чувство Энрека, и он остановил эту гигантскую мясорубку. Иннеркрайт занимался в свое время монтажом оборудования на Тэрре, знал он и про эти допотопные часы. Потом вменяемость мальчишку покинула. Пока мы с твоим упрямым зампотехом соображали, как разрезать часы, чтобы не задело тебя, Энрек забавлялся, отрывая от их корпуса стальные листы. А до этого он вынес бронированную дверь в центр управления. Он был сильно раздражен. Я думаю, что-то учуял в этих подвалах или вспомнил. И теперь пытается разобраться в себе и своём бывшем окружении.