Последствия старых ошибок. Том 2 (СИ) - Бэд Кристиан

Верно, дух мой утомился блуждать, и лодка, в которой он плыл по реке смерти, просто не смогла найти берега, где бы не маячило недовольное лицо доктора.

И воспаление прекратилось.

Мне объяснили потом, что в имперском госпитале программу лечения выстроили неправильно, пытались подавить иммунитет, чтобы качественнее прооперировать, но это был не привычный нашим медикам иммунитет, а тот зверский коктейль, который достался мне от эйнитов и алайцев.

Организм взбунтовался. Я умирал. Началось отторжение телом собственных клеток.

Последствия я видел и сейчас: в тех местах, где были язвы, остались глубокие шрамы. Их стимулировали и заращивали, но это была уже простая работа, и я быстро шёл на поправку, удивляясь этим жутким ямам по всему телу и слабости.

Домато сказал, что теперь мне больше нужна реабилитация, и Дьюп увез меня на Кьясну.

Когда меня привезли в эйнитскую общину — я еще не мог вставать. Но Айяна к лечению подошла весьма экстравагантно. Сначала высказала всё, что думает по поводу тупоголовых идиотов, которые наделают детей, а сами бросаются самоубиваться. А потом положила мне на живот малую.

Мы оба обалдели — и я, и Пуговица.

Она растопырила глазёнки и от изумления описалась. Я, кажется, как-то сдержался.

— Держи, — сказал Колин, протягивая мне спецбраслет.

Первым делом он завалился ко мне: уставший, пахнущий космосом.

Я подтянулся, чтобы лечь повыше, вздохнул и блаженно впился глазами в экран. Последние два-три дня мне стало значительно легче, и информационный голод был уже хуже боли.

— Сейчас, — сказал командующий. — Только поздороваюсь. И поговорим.

Я кивнул и начал листать газеты. Лежать без связи с миром было той ещё пыткой. Я до сих пор толком не знал, чем кончилась операция на Тэрре. В гостях у Домато был ещё полутрупом, а Айяна презирала внешнюю информацию.

«Есть линии эйи, — говорила она ехидно. — Читай. Всё, что важно, там отразилось».

К счастью, газеты ещё бурлили. Я успел прочитать, что выдача моей персоны Содружеству окончательно испортила репутацию Колина в среднем армейском звене. Там полагали, что нас с ним связывают более-менее дружеские отношения. Но Колин, не моргнув глазом «продал» меня экзотианцам, чем вызвал бурю в стакане воды: ведь среднее звено ничего не решало в Армаде.

Я фыркнул. Мою «продажу» Локьё с историей на Тэрре дэпы вообще не связали. По версии экзотианских писак, в поместье кровавого эрцога случилась техногенная катастрофа, вызванная утечкой из лаборатории живых кристаллов. Якобы кристаллы проели под поместьем дыру, а потом всё туда рухнуло.

В наши новостные ленты про Тэрру вообще почти ничего не попало. Только про то, какой я бандит, а Дьюп — сволочь.

Дверь приоткрылась, и просочился лендслер.

— Ругается? — спросил я.

Айяна считала, что внешние контакты мне пока вредны. Я должен был только есть, спать, медитировать и делать кучу специальных упражнений. И ничего больше.

Дьюп пожал плечами.

— Но как вы успели стартовать? — Эта мысль не давала мне покоя вот уже третий день. — Корабли Дегира должны были появиться минут через десять после остановки купола. Случилось что-то непредвиденное?

Дьюп сел рядом с моей кроватью.

— Тебе говорили, что когда наши корабли начали операцию над Тэррой, на «Гойю» прилетел Энрек и привез схемы её защитных систем?

Я мотнул головой. Кто бы мне что сказал, разбежались, ага.

— Он действительно неплохой инженер — что не знал, то додумал. У нас появилась возможность взломать оборону планеты быстро и наверняка. Когда вы начали бурить дорогу в подвалы, Драгое уже получил новый приказ. Мы изменили сценарий. По его условиям, на Тэрру напал лишь один тяжёлый имперский корабль. Экипаж взбунтовался. Пилоты были из тех, что подверглись воздействию борусов. Форс-мажор. Драгое всего лишь пытался остановить безумцев…

— Вы подставили «Персефону»? — неприятно осенило меня. — Мне её опять переименовывать?

— Она так и не прошла регистрацию. Бумаги осели в департаменте. Так что название можешь оставить.

— Значит, я теперь ещё и псих? — смеяться было немного больно, но удержаться я не сумел. — Я напал на Тэрру, чтобы отомстить кровавому эрцогу за борусы и Грану? А Драгое честно меня ловил?

— И даже поймал. К приходу Дегира «Персефону» контролировали магнитные поля четырёх кораблей. Локьё подыграл нам по ходу. И мы перевели ситуацию из военного нападения в ужасную случайность.

— Ну да, матёрый военный преступник взбесился и уничтожил полконтинента. — Я тихонечко рассмеялся. — Он погиб?

— Арестован, — улыбнулся Дьюп, видя моё почти детское веселье. — И выдан Локьё. Однако сегодня сбежал.

— Вот зараза, — удивился я. — А куда?

— Говорят, что его примет Э-лай. Там просто восхищены твоими подвигами. — Он повернул голову к окну, словно уловил какой-то шум.

— Да, Бризо бы такое понравилось. Ради личной мести послать к Хэду долг и устав, сравнять с землёй врагов вместе с хорошим куском планеты… Это действительно как-то по-алайски. Значит, потом вы просто стартовали с Тэрры, и Дегир не стал вмешиваться?

— Мы задержали военного преступника, прекратили конфликт… — глаза Дьюпа смеялись. — Формально некоторая законность была соблюдена.

— Темнишь? — улыбнулся я.

— Ну, на самом деле, взъерепенься Дегир, потерь мы бы не понесли. К тому моменту, как два десятка тяжёлых судов резерва вышли к Тэрре, комкрыла подкинул нам подкрепление уже официально попросив коридор и сообщив Локьё о твоём сумасшествии. Силы были примерно равны, и Дегир не решился настаивать.

Дьюп опять посмотрел в окно.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил я.

— Пожалуй, — согласился он. — Только не все разговоры тебе пока полезны. Твоё дело — побольше спать. Это не касается Тэрры, так что я промолчу.

Я успокоил дыхание и тоже промолчал. То, что смерть от избытка информации мне не грозит совершенно — было ясно как божий день.

Но скажи, ожидание какой встречи могло заставить моего невозмутимого друга два раза подряд посмотреть в окно?

Лендслер ушёл, а я подремал немного и открыл привезенный им сборник стихов Рогарда. Подарок.

Дьюпу пришлось лететь за ним на Тайэ и встречаться с отцом. Заодно он увёз к хайборам Энрека.

Вот эту часть истории я уже знал. Кое-что слышал сквозь бред ещё на «Леденящем».

Увидев в подземельях ту кучу мяса, что от меня осталась, иннеркрайт озверел совершенно. Домато сказал, что это пройдёт. После. Просто звери иначе ощущают справедливость, и то, что случилось на Тэрре, было для Энрека слишком тяжёлым испытанием его любви к людям.

Дьюп знал, наверное, что это будет трудно. Но не брать Энрека на Тэрру было нельзя. Меня бы без него не нашли.

Сборник оказался лёгким и тоненьким. Пластиковая электронная панель. Старенькая. Таких сейчас не делают.

Я провел пальцами по оглавлению, вызывая первый попавшийся стих.

Нет ничего

Легче слезы,

Тяжелее слезы.

Ладонь на весы:

Левую, правую —

Которая тяжелей?

Отруби,

Проверь?

Верил ли?

В лицах

Меняются облака.

Истина.

Ветром

В солнца закат.

Пеплом.

Плетью…

Легче слезы,

Тяжелее слезы.

Влёт!

Сомнёт.

Искалечит.

Вечер.

Поверь,

Это пройдет.

Но оставит ли?..

Закрыл глаза. Мне трудно было сейчас читать про истину.

Истина содержит в себе вещи взаимоисключающие и с отдельной человеческой жизнью редко совместимые.

Истина в том, что тьма и свет существуют вместе, что в один и тот же миг мы и живём, и медленно умираем. Истина в том, что я и победитель, и преступник, и герой, и сволочь. Всё сразу.