Мертвая тишина - С. А. Барнс

С утомленным выражением лица Донован поднимает руку.

— Так, хватит. Рид, если считаете, что управитесь, зачисляю вас в группу. Вот только не уверен, что сказал бы по этому поводу ваш отец.

Даже я — совершенно не разбирающаяся в тонкостях корпоративной иерархии, равно как и в искусстве пихания локтями и подсиживания, столь необходимого при восхождении по карьерной лестнице, — распознаю в последнем замечании едкую шпильку.

И еще это наживка. Отшатнется ли Рид от вони сунутого под нос дерьма?

Лицо младшего следователя над грязным воротником заливает краска.

— Он сказал бы, что я делаю свою работу. Защищаю нашу компанию.

Наживка проглочена. Я закатываю глаза.

Внимательно смотрю на Макса, в данный момент занятого игрой в гляделки с Дэрроу. Что, интересно, на Донована нашло? Вроде он не такой мелочный, чтобы измываться над подчиненным только потому, что может себе это позволить.

И тут я впервые задаюсь вопросом, а не старается ли Рид, это олицетворение процветающего в «Веруксе» кумовства, не просто показать себя, но показать себя определенным образом. Например, что достоин поста Макса после его отставки. Или даже не дожидаясь таковой — хочет вынудить Донована уволиться раньше времени и тем самым заслужить одобрение папули… и дедули тоже.

Да мать твою. У меня нет времени на эту политическую фигню. Хотя, если уж быть до конца честной, Максу я немного симпатизирую. Он всегда был добр ко мне, даже если и несколько неуклюже, и уж точно заслуживает кого-то получше Рида Дэрроу в качестве преемника в деле всей своей жизни.

— Значит, на том и поладим, — взрываюсь я. — Каждый знает, чем ему заняться. Как, черт побери, мы попадем на «Аврору»?

Макс и Рид продолжают сверлить друг друга взглядом, пока старший в конце концов не прекращает это молчаливое выяснение отношений и не поворачивается ко мне:

— У нас имеются коды остановки двигателей лайнера. Через встроенный аварийный выключатель — в то время «Сити-Футура» устанавливала на всех своих кораблях подобный предохранительный механизм, в целях предотвращения пиратства.

И чтобы люди не становились полноправными хозяевами кораблей. Если «Сити-Футура» — а теперь «Верукс» — были способны в любой момент вырубить твой двигатель, трижды подумаешь, прежде чем сделать что-либо, что им придется не по нраву. А к таковому относилось любое покушение на конкуренцию.

Я вскидываю брови:

— И, разумеется, владельцы этих кораблей в курсе данной опции?

Донован отвечает с улыбкой:

— В те годы «Верукс» был непричастен к деловым решениям «Сити-Футуры».

Еще бы, и уж, конечно, у «Верукса» подобных фишек и в помине нет, в особенности с учетом их позднего вступления в игру кораблестроения. Специализация на жилых модулях и обеспечении колоний дорого им обходилась, пока «Сити-Футура» не потерпела крах и «Верукс» не заграбастал их останки, заодно и переняв самые действенные хитрости и ловушки.

Макс поворачивается и кивает сидящей за панелью управления женщине в комбинезоне «Верукса». Ее пальцы пробегаются по клавишам, и «Арес» замедляется. Через окна я вижу, как «Аврора» вырывается вперед и исчезает из виду.

Мои руки машинально сжимаются в кулаки, да так, что ногти впиваются в чувствительную кожу ладоней.

— Корбин? — произносит Донован.

Другой член экипажа — располагающийся, насколько я понимаю, за пультом связи — кивает и затем объявляет:

— Пакет доставлен.

Ничего, однако, не происходит. Минует еще несколько долгих секунд. Это становится невыносимо. Я вовсе не боюсь, что мы не догоним лайнер. Просто и так уже потеряно слишком много времени. Меня не оставляет ощущение, будто я упражняюсь в терпении — запасами которого похвастаться никогда не могла, даже в состоянии гораздо лучше нынешнего.

Но вот с правой стороны за окнами медленно появляется «Аврора», неумолимо нагоняемая нами. Мое облегчение при виде лайнера хоть и кратковременное, зато настоящее.

И когда «Арес» почти равняется с целью, рокот его двигателей стихает до едва различимого тихого гула.

Макс одобрительно кивает и переводит взгляд на Диас, Монтгомери и Шина.

— Свои задачи вы знаете, — говорит он. — Благодарю за службу.

Последняя фраза неприятно режет слух. Как будто Донован уже смирился с мыслью, что некоторые из безопасников не вернутся. Что, с учетом моего собственного опыта, представляется весьма вероятным.

Всего лишь холодный прагматизм. Даже если когда-то я и восхищалась подобным отношением, сейчас мне от него не по себе. И от осознания этого внезапно становится горько. Я больше не желаю быть той, какой была прежде — отвергающей привязанность, держащейся на безопасном расстоянии. Да не существует никакого безопасного расстояния…

Троицу командиров, однако, обращение Макса как будто совершенно не смущает. Они немедленно приступают к выполнению своих задач и устремляются в коридор, на ходу рявкая приказы в имплантированные передатчики.

Я следую за ними, не дожидаясь распоряжения Макса. Нисколько не сомневаюсь, Диас с товарищами не преминут воспользоваться возможностью, выпади им таковая, оставить меня на борту «Ареса». Но они еще не были на «Авроре». Они еще уверены в своей способности разобраться со всем, что им там повстречается. И в этом я им даже завидую. Подобная уверенность может стоить им жизни, но все равно я жалею, что у меня нет такого же чувства.

25

Нижняя палуба оказывается слишком тесной для двадцати трех человек. Три отделения безопасников, по семеро в каждом, плюс я и Рид. Добавьте к этому громоздкие скафандры, и в итоге мы в прямом смысле слова стоим плечом к плечу, ожидая наведения и стыковки шлюзового моста. При этом почти каждый сантиметр пола занят огромными черными сумками — возможно, с оружием из контейнеров, за погрузкой которых я наблюдала еще на Земле.

Не считая более десятка сопровождающих нас мертвецов.

Маккохи снова нависает над Диас, стоящей лицом ко мне и своему отделению. Женщина, естественно, не видит бывшего командира, но призрак заслоняет ее от меня. Я различаю только ногу Диас в ботинке, от избытка адреналина притоптывающую по рельефному металлическому полу, пока она орет на меня по каналу связи. В отличие от остальных ее подчиненных, импланта у меня нет, и звук выводится в динамики в шлеме. Рявканье командира доносится до меня негромким дребезжанием, однако все же не заглушается полностью выданными всем нам ярко-оранжевыми берушами. Лучшего средства для защиты слуха на борту «Ареса» не нашлось.

«Оранжевые беруши». Мысль скребется где-то на задворках разума, но законченности так и не обретает. Какой же все-таки в них смысл? Я рекомендовала защиту слуха, Макс согласился — и что дальше? Отчаянно пытаюсь ухватить догадку, однако даже